Ничуть не смутившись, сопровождающий открыл дверь и простер руку вперед гостеприимным жестом:
— Добро пожаловать! Прошу!
Группа из пяти человек молча застыла на входе.
Проникающие через высоко прорезанное зарешеченное окно лучи солнечного света лежали на полу длинными прерывистыми полосками. Параллельно им рядами стояли двухъярусные кровати, возле которых притулились тумбочки и фарфоровые ночные вазы — строго по одной на кровать. Длинная низкая полка, тянущаяся вдоль стены, служила опорой для умывальных тазов, кувшинов и прочей немудреной посуды.
Потрясенный увиденным, Хендрик не сразу заметил босые ноги, задранные на спинку крайней кровати. Но их обладатель уже поспешно вставал и недовольно отряхивал измятую мантию. С верхней койки свесились два круглых насупленных лица: ученики, которых привезли раньше, явно не выказывали восторга от появления новых товарищей.
Где-то внизу часы гулко пробили полдень.
Старичок вынул из кармана листочек, сверился с ним и заторопился.
— Так, скорей, скорей! Не тормозим в проходе! Быстро переодеваемся в форму, кто еще не одет, и бегом на второй ярус! Там столовая.
— Нас будут кормить? — приятно удивился Хендрик.
Он был единственным, кто столь оптимистично расценил это сообщение. У остальных на лицах отразилась такая паника, словно им предложили самостоятельно натереться специями и топать к жаровне, чтобы злобным людоедам из Черной Башни не пришлось пачкать рук. Рядом в затылок Хендрику тихо охнул Филипп, который после прогулки по коридорам совсем продрог и мысленно приготовился к худшему.
— Кормить, учить, лечить и все такое, — дробным старушечьим смешком захихикал комендант. — Наставники у нас особенные! Трудяги!
Надо заметить, что старичок комендант нисколько не кривил душой — носители высоких учительских колпаков в самом деле зарабатывали свой хлеб нелегким трудом.
Как известно, преподавательский состав любого учебного заведения, создаваемого в спешке, формируется из случайных личностей, оказавшихся в нужную минуту под рукой. Магические курсы не стали исключением.
Ректор считал своим большим достижением, что кроме сосланного с севера за неудачно наведенную порчу чернокнижника ему удалось заполучить профессионального алхимика и целителя-самоучку. О том, что алхимик, по слухам, находился в розыске за аферы при изготовлении нательных талисманов, Ректор старался не думать. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то превращение золота в менее ценный желтый металл, умело совершаемое алхимиком в присутствии заказчика, было лишним доказательством его высокой квалификации.
По вполне понятным причинам среди Наставников не было ни одного толкового мага. Но это, как подчеркивал Ректор, ни в коей мере не умаляло их способностей вложить магические знания в головы подопечных. Лично он в данном случае придерживался известного крестьянского принципа: главное — выполнять свою работу, а там уж природа возьмет свое. Если захочет.
Не считая коменданта, всего в Башне на ниве магии трудились трое: Наставник по заклинаниям пан Зелинский (целитель), Наставник по предвидению господин Йоххала Тын (чернокнижник) и Наставник по изготовлению зелий (алхимик). Последний настолько невнятно произносил свое имя, что даже Ректор долго колебался между паном Войко, Гейко и Сейко и наконец предпочел ограничиваться нейтральным «уважаемый пан».
Запертые в Башне наравне с седьмыми сыновьями преподаватели за долгие месяцы надоели друг другу до чертиков и сходились лишь в одном вопросе: использовать лабораторию необходимо по максимуму. Как только наступала темнота и Ректор покидал свой пост, дверь подвальной лаборатории открывалась. Первая капля народного эквивалента лекарства от всех болезней падала в подставленную пробирку, а по коридорам растекались ароматы, от которых траектории полета ночных насекомых приобретали залихватскую витиеватость.
Но это поздно вечером, днем — ни-ни!
Пока ученики переваривали полученную информацию, комендант приступил к выразительному чтению вслух правил проживания в Черной Башне, по ходу дела сбиваясь на пространные пояснения:
— Наша негласная традиция: уходя из столовой, прихватить кипяток. Советую не стесняться, а брать большую кружку, чтобы потом ко мне по лестницам лишний раз не бегать. После двенадцати не шуметь. Окурки на пол не бросать. Все домашнее разумней сразу съесть, чтобы не пропало, кх-кх… У нас мыши.
— Мыши? — охнули из заднего ряда.
— Каждый понедельник привозят для семинаров по заклинаниям по шесть дюжин, а они разбегаются, собаки. Кх… Кстати: на втором ярусе рядом со столовой дверь в магическую библиотеку. Смотрите, не перепутайте! А то некоторые новички сразу же кидаются записываться и набирать книги. Так вот — не советую! Когда пожалеете, будет поздно.
— Почему? — испуганно выдохнул Филипп. — Они опасны?
— Опасны, но совершенно не потому, что нечаянно что-нибудь наколдуешь. Просто положено возвращать книги в срок в чистом и целом виде, а это практически неосуществимо. Там такая рухлядь на полках стоит— до тумбочки донести не успеете, как все рассыплется. Кх-кх! Древности, одним словом, кх-кх… Нужные учебники вам выдадут, кх… — По мере того как комендант говорил, его голос звучал все более хрипло.
— Если встретите в коридоре необычное животное— не пугайтесь, кх, у нас несколько дней как нечисть по Башне шляется. Уродцы хоть и страшные, но совсем безобидные. Продукт колдовства одного из учеников, кх-кх-кх…
Наконец, пустив петуха, комендант решился на короткую паузу, во время которой еще раз приложился к бутылке, откашлялся и продолжил уже гораздо отчетливей:
— Напоминаю, посылки из дома теперь запрещены. Можно заказать продукты с воли по следующим расценкам за доставку: табак один фунт — один паунд, колбаса один круг — пятьдесят сентаво, фрукты одна корзина — пятьдесят сентаво.
— Грабеж! — ахнул Доби.
— Найдите, у кого дешевле, — с оптимизмом человека, продающего посреди пустыни бочку колодезной воды, предложил комендант.
— А сколько стоит доставка джина? — отчаянным голосом приговоренного к смертной казни спросил кто-то сзади.
— Джина? — удивился комендант. — Отродясь не покупали. Слава богу, стараниями пана Наместника имеем перегонный куб и всякие пробирки по последнему слову техники. И зелья, и лекарства — все свое.
Часы наверху отбили четверть.
— Ох! Уже начало первого! — опомнился старичок и начал буквально выстреливать фразами: — Прямо сегодня обязательно пошлите родителям письма! Мол, живы, здоровы и вам того же желаем! Спасибо Декану и пану Наместнику, ура… Имейте в виду: в целях безопасности корреспонденция просматривается паном Деканом лично, так что никаких «папа, пришли мне порох»… Письма оставляйте здесь, у камина, их забирают ежедневно после обеда. Не забудьте вложить в пакет почтовую ворону, а то ответа не дождетесь… Воронятня на седьмом ярусе, прямо над вами! Все!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
