Потом он пощекотал им ноздри пальцем (апчхи-чхи, вот так). Они открыли глаза и встали. Тогда он забрал у них зонтики и проводил их до двери.
Они выглянули из хибарки. Шел дождь. «Теперь можете идти», – сказал он бабуинам, и они пошли, еле сдерживая хихиканье.
Последний раз он их видел, когда они шагали под дождем, поедая бутерброды. Они сняли шляпы, и дождь лил им на головы, приглаживая челки на лбу.
Тощий Том обернулся к зонтикам и сказал: «Уж мы-то с вами знаем, как приготовить сюрприз, когда ждешь визита диких вавилонских бабуинов с челками на лбу».
Все было именно так, а Тощий Том потом рассказал об этом ночному полицейскому в Крем-Торт-тауне.
Куда бы Полоумная Растрепка ни шла, она всегда переодевала шляпки. Она в правой руке тащила две шляпные картонки с огромными разноцветными шляпками. Она в левой руке тащила две шляпные картонки с огромными разноцветными шляпками. Когда ей этого хотелось, она меняла зеленую с золотом шляпку на малиновую с серым, а потом обратно на зеленую с золотом.
От Крем-Торт-тауна к хибарке Тощего Тома Коняги надо было подниматься по длинному пологому склону холма. Однажды утром старик сидел и смотрел вдаль, и у подножья длинного пологого склона он заметил четыре шляпных картонки. Кто-то там шел и окликал его. Он понял, что это Полоумная Растрепка.
На холм взбирались четыре шляпных картонки. Он видел, как они останавливались – один раз, другой, много раз. Он догадался, что Полоумная Растрепка меняет шляпки, зеленую с золотом на малиновую с серым, а потом обратно на зеленую с золотом.
Когда она наконец поднялась на вершину холма и подошла к хибарке Тощего Тома, она сказала: «Сочини историю и расскажи ее мне. Сочини историю о зонтиках. Ты много путешествовал по стране Рутамяте и видел разные зонтики, один чудеснее другого. Сочини длинную элегантную историю о зонтиках».
Тощий Том Коняга снял шляпу с головы, закинул ее за спину и повесил на одну из острых лопаток. Старик взглянул вдаль, туда, где длинный пологий склон спускался от его хибарки к Крем-Торт-тауну, и начал историю:
Однажды летом я вернулся днем домой и увидел, как все зонтики, каждый в соломенной шляпке, собрались на кухне и беседуют друг с другом о том, кто есть кто.
Зонтик, который каждое утро кормил рыбок свежими булочками, встал и сказал: «Я зонтик, который каждое утро кормит рыбок свежими булочками».
Зонтик, который бесплатно ремонтировал часы, поднялся и сказал: «Я зонтик, который бесплатно ремонтирует часы».
Зонтик, который карандашом снимал кожуру с картошки и делал из кожуры красные чернила, встал и сказал: «Я зонтик, который снимает карандашом кожуру с картошки и делает из кожуры красные чернила».
Зонтик, который на чистой салфетке ел мышей с перцем и солью, встал и сказал: «Я зонтик, который на чистой салфетке ест мышей с перцем и солью».
Зонтик, который каждое утро мыл тарелки в сушилке, а вытирал их в мойке, встал и сказал: «Я зонтик, который каждое утро моет тарелки в сушилке, а вытирает их в мойке».
Зонтик, который перед дождем закрывал трубу сковородкой, встал и сказал: «Я зонтик, который перед дождем закрывает трубу сковородкой».
Зонтик, который заворачивал за угол, чтобы завернуть носовой платок уголочком, встал и сказал: «Я зонтик, который заворачивает за угол, чтобы завернуть носовой платок уголочком».
Когда зонтики, сидя на кухне в соломенных шляпках, разговаривали о том, кто есть кто, в кухню вошел, не открыв дверей, не постучав, не спрашивая разрешения войти и никого не предупредив заранее, большой незнакомый черный зонт.
«Мы все рассказываем друг другу, кто мы, – промолвил незнакомец, – мы все рассказываем друг другу, кто мы, и я тоже хочу рассказать, кто я.
Я зонт, который подпирает небо. Я зонт, сквозь который приходит дождь. Я зонт, командующий тучам, когда начинать дождь, а когда кончать.
Я зонт, который разрывается на кусочки, когда дует ветер, а когда ветер спадает, снова становится целым. Я – первый зонт, я – последний зонт, первый и единственный, а все остальные названы зонтами по мне, первому, последнему и вечному».
Когда незнакомец кончил речь о том, кто он и откуда, все остальные зонтики немного посидели в молчании, чтобы оказать ему уважение.
Потом они встали, сняли соломенные шляпки, и, шагнув к незнакомцу, бросили шляпы к его ногам. Они хотели так показать ему, как они его уважают. Потом все вышли, первым зонтик, который по утрам кормит рыбок свежими булочками, за ним зонтик, который бесплатно ремонтирует часы, за ним зонтик, который снимает карандашом кожуру с картошки и делает из кожуры красные чернила, за ним зонтик, который на чистой салфетке ест мышей с перцем и солью, за ним зонтик, который моет тарелки в сушилке, а сушит их в мойке, за ним зонтик, который заворачивает за угол, чтобы завернуть носовой платочек уголочком. Все они бросили соломенные шляпки к ногам незнакомца, потому что он вошел без стука и никого не спросясь, потому что он был зонтом, который подпирает небо, большим зонтом, через который дождь идет прежде всего, первым и последним зонтом.
На этом Тощий Том Коняга кончил историю для Полоумной Растрепки, а она, готовясь уходить, переменила шляпку.
Старик обнял ее костлявыми руками и поцеловал на прощанье, и она обвила свои маленькие пухленькие ручки вокруг его шеи и поцеловала его на прощанье.
В последний раз в этот день он увидел ее, когда она спускалась к подножью длинного пологого холма от хибарки Тощего Тома до Крем-Торт-тауна.
Дважды за время спуска, она останавливалась и переодевала шляпки, открывала и закрывала шляпные картонки, поменяв зеленую с золотом шляпу на малиновую с серым, а потом обратно на зеленую с золотом.
Одним летним вечером в летнем небе было столько звезд, что казалось, оно полно рыбок, кошек и кроликов.
В тот летний вечер к хибарке Тощего Тома Коняги пришли три девочки. Он спросил их: «Как вас зовут?„Они ответили, во-первых: „Меня? Меня зовут Пунцовая Розочка“, во-вторых: „Меня? Меня зовут Бобы Подгорели“, и наконец в-третьих и последних: «Меня? Меня зовут Слаще Жужжания Пчел“.
Старик вколол каждой в волосы по желтой розе на счастье и сказал: «Теперь вам пора домой».
«Только после того, как ты расскажешь нам какую-нибудь историю», – ответили ему девочки.
«Сегодня все так смешалось, что я могу рассказать вам только грустную историю, потому что весь день я думаю о Пижоне Потеряй-Пуговицу».
«Расскажи нам о Пижоне Потеряй-Пуговицу», – попросили девочки, втыкая розы поглубже в волосы.
Старик присел на ступеньку. Его взор устремился вдаль к туманным небесам, где в медленно движущихся звездах ему чудились огненные хвосты, рыбки, кошки и кролика.
«Пижон был весь в пуговицах, – начал старик, – пуговиц было столько, и они были так туго застегнуты, что когда Пижон набирал в легкие побольше воздуха, чтобы заговорить, пуговица отрывалась и летела прямо в лицо собеседнику. Иногда, когда он набирал побольше воздуха в легкие, две пуговицы отрывались и летели сразу в двух собеседников. Люди говорили: „Не странно ли, что пуговицы отрываются и улетают, когда Пижон набирает полные легкие воздуха, чтобы заговорить?“ Постепенно все стали звать его Пижон Потеряй-Пуговицу.
Поймите, что Пижон сильно отличался от других людей. Он обвязался веревкой, длинной свисающей вниз веревкой с узелком на конце. Объяснял он это так: «Я иногда теряю сам себя, тогда я ощупываю веревку и постепенно себя нахожу».
Бывало, что у Пижона в разговоре отрывалась пуговица, и он спрашивал: «Это мышь? Это мышь?» Иногда он обращался к людям: «Я поговорю с тобой – если у тебя нет мышки в кармане».
Когда Пижон последний раз пришел в Крем-Торт-таун, он встал на главной площади, застегнутый на все пуговицы, а пуговиц было еще больше, чем раньше. Как только он набрал воздух в легкие, чтобы заговорить, пять или шесть пуговиц сразу оторвались и разлетелись по площади.
«Когда небо валилось на землю, кто выбежал и поддержал его? – закричал он. – Это я, это я выбежал и поддержал небо, когда оно валилось на землю».
«Когда небо полиняло, откуда взяли синьку, чтобы снова подсинить небо? Это я, это я собрал синичек и голубей, чтобы вернуть небу синеву».
«Теперь, когда идет дождь, он льется на зонтики, потому что зонтики для дождя есть у всех. Благодаря кому? Благодаря мне – Пижону Потеряй-Пуговицу».
«Кто с легкостью снял радугу с неба, а потом закинул ее обратно? Это был я».
«Кто перевернул все амбары, а потом снова поставил их как надо? Это я сделал».
«Кто опреснил море, а потом снова его посолил? Кто выловил из моря всю рыбу, а потом снова ее туда запустил? Это был я».
«Кто научил заячью капусту сражаться с зайцами? Кто посеребрил серебристый тополь? Кто сделал Короля Битых Бутылок бродягой, что скитается по миру и бормочет: „Пади, пади?“ Кто открыл окна звезд и забросал небесную твердь рыбками, кошками и кроликами? Это я, я, я».
