Последний, десятый круг я не пробежал — прополз. В прямом смысле. Ноги отказались меня держать, и я во второй раз за сегодняшнее утро благополучно повстречался с землей-матушкой, а последние несколько метров мне пришлось изображать партизана, передвигающегося по-пластунски в тылу врага. Зато согрелся — земля была очень теплой. И когда только успела прогреться?..
— Хватит! — Как только мой мозг осознал команду, отданную Лииром, я замер. Ну и что с того, что я сейчас лежу аккурат в горке пыли? Зато спокойно, никто не трогает… Только кушать хочется…
Кажется, я успел задремать, поскольку мастеру пришлось долго толкать меня посохом, чтобы я хотя бы открыл глаза. На большее сил не было.
— Отдохнул? — С радостно-маниакальной улыбкой осведомились у меня. В ответ я протестующе замычал и замотал головой. — Вот и отлично. А ну, вставай!
— Ч-что? — От такой наглости сон убежал от меня, не прощаясь. — Ты издеваешься? — Выдохнул я, приподнимаясь на локте. Подальше, подальше от этого маньяка!.. Хоть бегом, хоть шагом… да хоть ползком! Только ходу, ходу!.. — Да я даже шевелиться не могу! — Вопреки своим словам я довольно резво пополз подальше от этого седовласого фанатика боя. Не-е-ет, я такого счастья не заказывал. Мне жить еще охота!
— А можешь не шевелиться, главное — задания выполняй, — безмятежно ответили мне.
От такой идеи я, замерев на месте, впал в ступор, пытаясь сообразить, как это возможно. Пока же я думал, меня догнали, вздернули за шкирку и, поставив на подгибающиеся от усталости ноги, гаркнули в ухо:
— Шестьдесят приседаний! Выполнять!
Без участия сознания мое тело автоматически начало выполнять приседания. Я же думал только о том, что, если сейчас помру, то мне точно обеспечено уютное местечко в Раю, как великомученику. Потому как такие издевательства может терпеть только святой.
Хватило меня ровно на двадцать семь приседаний. Затем Лиир, одной рукой схватив меня за шиворот и едва не придушив при этом, зажатым в другой дрыном поддал по моей пятой точке, одновременно вздергивая меня вверх. Ну что я могу сказать? Это были самые оригинальные приседания в моей жизни!
…- Ай!
— Пятьдесят восемь…
— Ой!
— Пятьдесят девять…
— Ма-ама-а…
— Шестьдесят! А теперь тридцать отжиманий!
Я взвыл.
— Ты что, смерти моей хочешь? — Во весь голос заорал я. И откуда только силы на крик взялись?..
В ответ же я получил очень серьезный взгляд карих глаз и фразу, сказанную грустным голосом:
— Нет, Раалэс. Я хочу сделать из тебя человека, способного защитить свою жизнь и умеющего выживать на этой богами проклятой арене.
На это я не нашел, что ответить, и покорно стал отжиматься…
* * *
Я полз на обед. Полз в прямом смысле этого слова. После отжиманий, качаний пресса и подтягиваний мастер, выделив мне две минуты на отдых и подозвав ближайшего сильфа, который несколькими движениями (магия — великая сила!..) высушил и вычистил мне одежду, отдал обратно мой посох, а сам вооружился длинным деревянным шестом, окованным на концах железом… и остальным гладиаторам предстала интересная сцена со мной и тренером в главных ролях: «Бешеная блоха на раскаленной сковородке». Под градом ударов, которыми меня щедро награждали, я не успевал не то, что атаковать, я даже защититься не мог! Вот и скакал молодым горным козлом по всему полю, нагруженный бесполезным балластом в виде страшно мешающегося посоха, безуспешно пытаясь увернуться и матерясь во весь голос. Я на такое не подписывался! Да за все годы, что я ходил в секцию и клуб, я столько не тренировался, как сегодня!
После того, как меня превратили в качественную отбивную, слегка запыхавшийся Лиир, злорадно ухмыляясь, начал объяснять, как правильно сражаться при помощи посохов. Из его речи выяснилось, что и опостылевший мне дрын я держу неправильно, и двигаться толком не умею, и гибкость у меня, как у каменной колонны, и вообще, моим учителем был криворукий, слепой, безногий ветеран Столетней войны, прошедший ее от самого начала до победного конца.
— У меня был хороший учитель! — Возмутился я, усаживаясь на землю — ноги наотрез отказывались меня держать. Вот это я понимаю — тренировка «на износ»… Жуть!
— Дилетант! — припечатал мастер. — Он не научил тебя даже основам. Как вы вообще в своем мире живете?
— Хорошо и весело! — Огрызнулся я. Неправда! Учитель научил меня очень многому! Самое главное — он научил меня верить в себя. А все остальное — приложится.
— Да? — Скептически вздернутая бровь и насмешливая улыбка. — Тогда у вас очень спокойный мир.
Не могу не согласиться.
Когда оба солнышка стояли в зените, где-то в стороне оглушительно задребезжал колокол. Я, по приказу мастера, как раз завернулся в фигуру, сразу после того, как ее показал Лиир, прозванную мной «мечта мазохиста» (для развития гибкости, как он сказал. Ага-ага!). Разумеется, звук колокола нарушил концентрацию, и я, запутавшись в собственных ногах, полетел на землю, крепко приложившись лбом. Опять… К концу дня я с такими темпами пущу корни! А что? И так весь день с землей обнимаюсь…
— Это что такое? — Выдохнул я, пытаясь распутаться. Ноги поддаваться моим усилиям отказывались, протестующе ноя от усталости и боли, но я не прекращал попыток вернуть их на законные места.
— Сигнал на обед, — Лиир отложил шест в сторону, прислонив его к какому-то замудренному и жуткому даже на вид тренажеру, и устремился к длинному низкому зданию, к которому уже подтягивались остальные. Не останавливаясь, бросил мне через плечо: — Не опаздывай, а то твою порцию съедят. — И ушел.
Я заскрежетал зубами. Да мне даже встать затруднительно! Может, не идти? Но громкое урчание в животе тут же прогнало эту мысль. Кряхтя и постанывая, я, с огромным трудом заставив себя встать, пошел к местной точке общепита.
Здание, оказавшееся почти родной на вид столовой, было просторным и светлым, с широкими окнами, на которых висели тяжелые плотные шторы. Внутри стояло большое количество столов на десять человек каждый, из-за чего столовая походила на наше кафе. Вокруг них были расставлены стулья с высокими спинками. Запах жареного мяса, витающий в воздухе, сводил с ума.
Гладиаторы устроились за сдвинутыми вместе четырьмя столами, наяривая так, что за ушами трещало. А столов-то гораздо больше… Интересно, почему?..
Я сглотнул, а живот издал очередное выразительное бурчание.
— Эй, Раалэс! Иди сюда! — Я повернул голову на звук и увидел машущего мне рукой близнеца, рядом с которым стоял пустой стул. Подойдя поближе, я увидел, что стол заставлен тарелками с жареным мясом подозрительно зеленоватого цвета, чугунками с какой-то кашей, большими глиняными кувшинами, а сбоку пристроилась большая миска с картошкой, посыпанной укропом… по крайней мере, приправа походила на укроп. Ого! Я думал, что рабов кормят по минимуму, а тут еды хватит на целый банкет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
