Он не учел одного. Он забыл, что Белль и Миранда — две женщины, которым нужно еще что-то, кроме благоденствия. Что-то неуловимое и непостижимое, что-то хрупкое и неуправляемое. Немножко нежности, немножко любви, немножко тайны...
А этого не было даже в первые дни медового месяца. Но тогда Белль сложно было судить о недостаточности чувств, потому что плотской любви оказалось предостаточно, как и по завершении медового месяца. И всякий раз на супружеском ложе Белль не на что было роптать. Но с рассвета начиналась другая жизнь. Отчуждение Иво казалось противоестественным. Хотя для него это был единственно известный способ существования.
И с этой кажущейся черствостью невозможно было бороться, потому что природная чуткость Иво к людям была деятельной. Он всегда помогал, и делал это эффективно, применяя те неограниченные возможности, которые ему давало его высокое положение и огромное состояние. Но эмоциональная близость с кем-либо не была ему свойственна совершенно. Сам же Иво от этого нисколько не страдал, а только недоумевал, для чего другим людям так необходимы все эти нелепые проявления сентиментальности, все эти слащавые извержения чувств.
И, пожалуй, Белль могла бы мириться с этим, если бы не раны отвергнутого сердца. Ей сложно было признать, что ее угораздило полюбить человека, который не нуждается в трепетной женской любви, который не способен оценить глубины ее чувства. Белль изнывала от невозможности излить эту любовь на достойного всяческих нежностей мужчину. Она отказывалась понять, как можно довольствоваться телесными ласками и не жаждать получить кусочек любящего сердца. Белль хотела слиться, сродниться со своим мужем. Одарить его собой, вместе радоваться плодам любви, растить детей, строить планы...
Но Белль даже заикнуться боялась о чем-либо подобном. В свете дня он был непроницаем для женских бредней. Одним суровым взглядом он мог вернуть ее с небес любовных грез на грешную землю нецелесообразности эмоциональных привязанностей.
И однажды Белль поняла, что они не созданы друг для друга. Что при всей ее симпатии к этому человеку у них нет ничего общего. И то, что они происходят из совершенно разных миров, ибо он никогда не знал нужды, а она перебивалась крупицами; и то, что они стремятся к разным целям, он к вершине мира, а она к полноте своего женского счастья, — явления взаимоисключаемые, и от этого никуда не уйти. Но Белль может уйти от Иво. И если не сумеет найти свое счастье, то по крайней мере не будет так страдать.
Ей лишь следовало преодолеть эту тягу. Ее по-прежнему влекло к его глубоким синим глазам, к его сильным рукам, к его властным чертам. Она не могла представить, что сможет полюбить другого. И если бы у нее не было цели, она бы не вступила в эту жесткую борьбу с самой собой.
Но Белль надеялась вернуть расположение сестры, и это занимало ее сейчас больше, чем сложные взаимоотношения с Иво. Белль предстояло обрести доверие Дейзи, загладить юношескую вину перед ней, искупить безразличие пятнадцати лет жизни. Она считала это превыше личных желаний и карьерных амбиций.
Да, нужно хоть с кем-то поговорить...
Ее новые подруги Симона и Клер, с которыми она неожиданно сблизилась, могли и выслушать, и посочувствовать, и надавать рекомендаций, но...
Именно теперь Белль больше ценила напор Иво, когда без лишних слов сочувствия он брал дело в свои руки. Он не относился к тем, кто, лишь следуя условностям, говорит: «Звони, если что-то понадобится...»
Но Белль слишком хорошо знала, что именно теперь Иво занят.
Чтобы хоть чем-то себя занять, Белль позвонила в свою страховую компанию и попросила агента составить доверенность на управление машиной для Дейзи.
И стала ждать хоть каких-то новостей.
Но из головы у нее не выходило предложение Иво звонить, если что-то понадобится.
* * *
— Прости, Иво. Мне очень жаль, — повторила Белль. — Мне следовало запереть их в твоем сейфе...
Ей нужно было раньше позвонить ему на мобильный. Он бы приехал, он бы сделал все, о чем бы она его ни попросила.
Пропало все ценное, что было в ее квартире, включая то неописуемое жемчужное ожерелье с бриллиантами, в котором она появилась в торжественный вечер вручения телевизионных наград, и серьги к нему — подарок Иво.
Печальнее всего то, что ее старинное обручальное кольцо тоже исчезло после ухода Дейзи.
— Белль...
— И твои кредитки, которые ты мне давал... Какая же я бестолковая! — нещадно корила себя Белль. — Такого бы никогда не произошло, если бы я была более организованной.
— Тогда бы ты и во мне не нуждалась, — неожиданно рассмеялся Иво.
— Что тут смешного?
— Ты бы позвонила мне, если бы похитили только твои вещи? — попытался выяснить Иво.
Но Белль была слишком расстроена случившимся, чтобы анализировать подобные обстоятельства. Такого стыда ей в жизни испытывать не приходилось.
— Я так скверно себя чувствую, Иво... Это же моя сестра. Я же могла это предвидеть. Она говорила ужасные вещи, когда была у меня. В ней столько ненависти... Бедная девочка. Она не смогла устоять перед соблазном. Решила, что ее беды оправдывают такой поступок. Но и мне не следовало...
— Прекрати винить себя, — прервал ее Иво. — Ни один человек не может предусмотреть всего. А то, что пропали кредитки, пусть тебя это не тревожит. Я не в обиде. Обещаю, что и ты получишь свои вещи назад. Только мне придется сначала позвонить кое-куда...
— Получу обратно? — испугалась Белль. — Умоляю, Иво, не звони в полицию! Я возмещу тебе весь ущерб. Обещаю!
— Не волнуйся, — коротко сказал Иво. — Для меня это не ущерб.
— Только пообещай не звонить в полицию, — настоятельно просила Белль.
— Хорошо. На этот раз не буду.
— Спасибо, что понял.
— И все же я сделал одну вещь, за которую ты меня вряд ли станешь благодарить, — усмехнулся в трубку Иво.
— О чем ты?
— Зная, какая ты у меня доверчивая и бесхитростная, я поступил по-своему. Сегодня утром я проследил за твоей сестрой, когда вы в очередной раз бурно расстались.
— Но это же...
— Да-да, это ужасно нехорошо, — со смешком согласился Иво. — Но воровать еще хуже, не правда ли?
— Ты подозревал, что моя сестра на это пойдет? — возмутилась Белль.
— Конкретного подозрения у меня, конечно же, не было. Но я предпочитаю подстраховаться. Не привык доверяться стечению обстоятельств. Ты меня знаешь, дорогая. Не могу сидеть и ждать, что произойдет в следующую минуту. Я хочу все знать наверняка. Кроме того, мне необходимо было узнать, где она обретается, чтобы в следующий раз ты не слишком сильно переживала ее исчезновение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
