Стоим с Гордеем возле универа после учебы и рассматриваем мой спорткар. С утра еще чистым приехал.
— Что думаешь? — я только от шока пока не ору, хватаясь за голову.
— Как что? Здесь же написано, что ты: брат-гад, вражеская морда и чтоб тебе психушка заменила Мальдивы.
— Я и так это вижу, — прикрываю глаза, а то больно смотреть.
Мой железный дружбан пострадал. Он мой конь скоростной, моя тачка любимая. Какие-то заразы нанесли на нем надписи жидким мелом из баллончика. Очень похоже на то, что иногда на моих дверях появляется. Почерк тот же!
— Оу, да тут еще не все, — брат обходит спорткар с другой стороны. — Обещают, что главные ответки впереди. И просят не расслабляться.
— Да я им, заразам, так не расслаблюсь, что сидеть на задницах не смогут! Малявки оборзевшие! На все их ответки мои будут круче!!!
Вот теперь и прорвало меня, сам себя оглушаю.
— Ого, какой ты буйный, Сомов. Любуешься?
К своей тачке подходит Лекс, отпуская насмешки. И как назло, припарковался возле моего спорткара.
— Собирался уезжать, вот и вали, — отмахиваюсь от однокурсника, не до него сейчас.
Нечего на мое потрясение глазеть. Тем более Лексу, не знающему горя, младшей сестры и ее особо опасной подруги.
— Успею еще. Дай хоть рассмотрю дело рук твоих фанаток. Надо же, ты тако-о-ой популярный. Любят и ценят. Видел из окна, как они старались. Теперь хоть вблизи посмотрю, — еще и подначивает издевательски наш с братьями враг.
— Ты что, не мог меня позвать? Видел и молчал?!
Вот ведь придурок. Не зря мы его ненавидим. Всегда стукнуть хочется.
— А зачем? Девочки очень старались, — он, посмеиваясь, отходит к своей машине, продолжая распинаться: — Две блондинки крутились возле твоей тачки. С ними еще парочка темненьких следили, чтобы мимо никто не прошел. Целая банда старалась ради тебя!
Вот тут Лекс точно угадал.
Банда паразиток, и еще какая!
Конечно, я сразу догадался, кто своими маленькими ручками вредил.
Мелкие заразы, доберусь до вас!
И другие две, темненькие, поддержка подружек. Майя с Амелией только могли прикрывать обнаглевших девчонок.
Хоть малявки и предупреждают надписями на капоте, что это ОНИ будут мстить и доставать — хрена с два! Разгоняйтесь на лыжах и сразу в песок. Там я и буду вас ждать-дожидаться.
Лекс возвращается и больше не ржет.
— Передай своим фанаткам, пусть аккуратнее тебя радуют. Какого черта они заляпали мою дверь?
— У тебя пара пятен, как-нибудь переживешь, — мало успокаивает его брат.
— Ну, конечно. Вы будете к себе блондинистых идиоток привлекать, а я что? Переживать, как оставить машину?
— Тебе запрещено наших фанаток обзывать! — взрываюсь тут же я.
— Будешь гнать на сестру, быстро зароем! — и Гор не выдерживает, вызверяясь на Лекса.
— Ничего себе новости. У вас тут сестра еще учится?
Вижу по говнюку, о пятнах уже забыл. Новая тема волнует, и хитрая лыба вернулась.
— Тебя это вообще не касается.
— Понял, Корнев? Не суй свой нос, пока не оторвали.
Мы с братом тут же даем ему понять, где видели его вопросы. Не хватало нам перед врагом отчитываться.
— С фанатками так лучше разговаривайте, Сомовы. Вдруг сжалятся и вредить перестанут, — бросает напоследок Лекс. И сваливает от нас в отличном настроении.
Я же еще злей становлюсь. Гор тоже хмурится вслед машине Корнева, чертыхаясь себе под нос.
Ну что за растяпы такие? Не могли уже щедро пройтись по тачке звезданутого Лекса? Промазать из баллончика, да чтоб под хорошим напором. В лобовуху ему зафигачить как следует.
Все равно бы паразиток проучил. Но так хоть бы чувствовал себя не до конца прибитым.
— Это ж он и на тренировке растреплет… — доходит до меня.
— Перевернем на розыгрыш и сделаем из него же идиота, — Гор придумывает выход.
— Точно, с него же там и будут ржать паркурщики.
Мне становится легче. Но ненадолго. Злость на малявок ведь осталась и рвется на расправу.
Заставить девочек самих отмывать безобразие не получится. Из универа они уже смотались. А мы на тренировку опоздаем, если начну за ними гоняться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Близнец меня подгоняет, заодно снимая на камеру мое горе. Вместе со мной едет на мойку, пока мы там, и Плат уже звонит. И мне не терпится приехать домой, наорать на Арину. До ее дерзкой подруги потом доберусь. Так доберусь, что ей икать потом долго придется.
— Эй, ты чего зубами клацаешь? — близнец отодвигается от меня, поглядывая с беспокойством.
— Да так, челюсть разминаю, — бурчу что попало.
Но моя реакция сработала на ту, что с моей меткой теперь ходит. Лизу видел только мельком в универе. Стояла с пластырем на шее и улыбалась своему белобрысому. Тьфу, весь аппетит испортили.
— Мне срочно нужно придумать ответку для Лизы. Желательно, чтобы ее парню влетело, чтобы подставить ботана. Или просто дать в табло? И чтоб… — отвлекаюсь на смех близнеца. — Ничего, что я серьезно сейчас размышляю?
— Нет, ничего, — он пожимает плечами, посмеиваясь. — Ты серьезно недавно доказывал, что к тебе Лизка клеится. А сам что? Думаешь только о ней!
Совершенно не согласен.
Не было такого!
— Зачем она мне? Лиза мне с сестрой мстит. И я ей могу ответить, чтобы проучить. Ты сам всегда такое делал.
— Но я не бегаю на переменах подсматривать за подругой сестры. Не вылавливаю белобрысого.
— Можно подумать, что я часто бегаю, — соплю в ответ, вспоминая, неужели меня туда тянет?
— Как бы там ни было, но мне из-за тебя влетело сегодня от Майи. Она меня застала, когда твоя Ева напала. Искала тебя, а ты где был? Напомнить?
— Неважно где! — скорей отпираюсь. — Хватит выдумывать за меня. Сказал, что Лиза не нужна, значит, так и есть.
— Ну да, только твое «сказал» часто меняется, — близнец только и знает, что подкалывать.
До клуба «Паркур» дальше добираемся молча. Мне и так уже нервов не хватает на проделки девчонок. Еще и брат кидает странные намеки.
Не хочу признавать, а приходится. Я ведь и правда зачастил с вниманием для хитрой малявки. И я не думаю о ней, это она сама из моих мыслей не выходит. Так и стучит кулачками по мозгу.
Все, что мне надо — переключиться. Как можно скорее. Пока не свихнулся, желательно.
Чем чаще буду с Евой, тем быстрей отстанет подружка сестры. Забудется тот поцелуй. И я вообще спокойно вздохну без всяких малявок.
С нужным настроем захожу с братом в раздевалку клуба.
Лекс уже там, чешет по ушам что-то паркурщикам. Всем весело, все ржут. И я сразу думаю, не надо мной ли?
Здороваемся со всеми. Лекса игнорируем.
Подхожу к своему шкафчику и прикидываю, когда мне лечение, в смысле, начинать избавление от мыслей про Лизу. Скидываю кроссовки. Раскрываю спортивную сумку. И на автомате вытягиваю оттуда одежду.
— Что это? Откуда?
Я никогда не пугался одежды.
Но сейчас откинул с ужасом вещь.
— Сева, это же… — у брата округляются глаза.
— Вот те раз! — Лекс не пропускает такого, успевая рассмотреть. — А Евсей у нас на тренировке собрался в бальном платье выступать. Красотка!
От хохота нашей команды стены трясутся. Я прячу кошмар в сумку. Но все так и просят еще дать посмотреть на розовое кружевное платьице с пышной юбкой. Надо ли уточнять, что спортивного костюма там нет? Его поменяли на бальную хрень.
— Чем ты недоволен, Сомов? Покружишься на крыше, попрыгаешь как бабочка, — не унимается мерзкий Лекс.
— Заткнись, придурок! — рычу я, никогда еще так стыдно не было.
Пацаны же мне такое не забудут. Явиться на тренировку с набором для балета. У нас же тут серьезно все. Мы отрабатываем трюки на выносливость, готовимся к соревнованиям. Паркур — это вообще мужская тема.
— А вместо кроссовок в чем будешь?
— В туфельках или в том, в чем балерины танцуют?
Парни из команды не отстают и ржут.
У меня сводит челюсть от гнева. Ору на всех. Посылаю нахрен. И чтоб не думали, что я зассал и сбежал, иду заниматься так, как приехал.
