Читаем без скачивания Голос погибшей планеты - Василий Попов

— Вы, конечно, знаете, Ва, что я очень давно, с первой встречи в танцевальном зале, полюбил вас. Вы предпочли другого, моего бывшего друга и товарища До. Сейчас уже ясно, что его нет в живых. Совершенно очевидно, что погиб и ваш отец, почитаемый мной офицер-космонавт Со. Я скажу прямо, что по-прежнему люблю вас, а вы, как глупая девчонка, отвергаете меня. Я и для вашего счастья, и для счастья вашего сына предлагаю вам стать моей женой. На размышления даю вам три дня. В случае отказа буду вынужден принять в отношении вас и Пе суровые меры…

— Выкинете нас с Пе из вашей крысиной норы? — закричала я.

— Так вы уже знаете, что я могу сделать, когда отказываются выполнять мою волю? Тем лучше! Итак, или — или. Или вы официально становитесь моей женой и будете окружены почетом и уважением. Или… будет так, как я решу. Через три дня я приду за ответом. Советую быть благоразумной и помнить, что от вас зависит судьба вашего сына.

Он вышел, а я без сил в отчаянии упала на диван и долго ревела.

Вот тогда-то у меня родилась и утвердилась мысль: покончить с этой крысиной жизнью. Иного выхода не было. Кто из населения этого проклятого подземного города решится заступиться за одинокую женщину с ребенком, если все трепещут перед комендантом, если в его распоряжении более сотни вооруженных громил?

Да, обитатели этого подземного города будут терпеливо сносить произвол коменданта Ло, угодливо улыбаться ему и кланяться, обрастать нездоровым жирком тупеть, только для того, чтобы выжить…

А я даже без ультиматума негодяя Ло уже была по горло сыта этим крысиным существованием.

Но меня беспокоит судьба моего маленького Пе. Как быть с ним? Что ждет его в этом крысином обществе?

Бедные дети, которые растут здесь без солнечного света и о большом мире знают только по рассказам взрослых, кинофильмам и книгам!

Недавно в детском секторе я случайно подслушала разговор двух девочек, рассказывавших друг другу свои сны.

Маленькая черноглазая девчурка поведала подружке:

— Я шла по большому городу, под настоящим синим небом. Светило красное солнце, и падал снег. Он больно бил меня по голове…

Сейчас дети хоть в таком искаженном свете представляют утраченный мир. А каким будет мир в видении совсем маленьких, таких, как мой Пе? Он будет его представлять как систему подземных коридоров и комнат, освещенных мертвенным искусственным светом.

Может быть, мне взять Пе с собой, чтобы сразу же избавить малыша от отупения, от оранжерейного прозябания и пустоты подземной крысиной жизни? Нет! Я просто не смогу этого сделать, не смогу своими руками убить собственного ребенка.

К тому же я почему-то уверена, что мой До жив, что он приедет сюда. Я много раз представляла себе, как он является в Счастливый город и мы втроем на космическом корабле вылетаем на далекую живую планету, где можно жить без защитных костюмов, дышать обычным воздухом, радоваться настоящему небу.

Мой милый До! Если ты попадешь сюда, а меня уже не будет, заклинаю тебя — вытащи нашего маленького Пе из этой проклятой крысиной норы, дай ему обычную человеческую жизнь, которую мы не ценили до атомной катастрофы! Заклинаю тебя нашей любовью, всем хорошим, что было в нашей жизни, — сделай так, как я прошу!

Эту тетрадь я передам моей милой, верной подружке Ба, которую все мы дразнили «мартышкой» и не ценили ее доброе сердце. Она отдаст мои записи тебе, мой До, или тебе, отец, если вы появитесь в городе. А если нет? Если нет, она и мама Мо позаботятся о моем маленьком Пе, постараются воспитать из него человека, рассказать ему правду о большом и прекрасном мире, который люди так бездарно погубили.

Я все продумала. Воспользуюсь тем, что все охранники не раз видели, с каким почтением и покорностью комендант Ло выполнял все мои желания. Действуя от его имени, я возьму защитный костюм и выйду на прогулку к Голубому озеру.

А там, как когда-то в счастливом детстве, я разденусь, лягу на горячий мягкий песок и буду нежиться под теплым солнышком. Радиация мне не будет страшна, потому что она просто-напросто ничего со мной не успеет сделать.

Я выплыву на самую середину озера, полюбуюсь, как звездами вспыхивают в солнечных лучах водяные брызги, как плывут по небу облака…

А потом… Потом я сожмусь в комочек и навсегда уйду в глубину…

Мой дорогой До! Наше счастье сгорело в атомном пожаре, вместе с миллионами других человеческих судеб.

Пусть будут прокляты те, кто развязал эту ужасную войну.

До! Люби меня! Помни обо мне! И позаботься о нашем маленьком Пе.

Исход

Прочитав эти записи моей бедной Ва, я на какое-то время лишился способности здраво размышлять и действовать. Меня захлестнула страшная сердечная боль, негодование, ярость. Я был охвачен одним желанием: поскорее встретиться с этим негодяем Ло, который совсем недавно твердил о дружеских чувствах ко мне, жал мне руку, приветливо улыбался. Я заметался по комнате, отыскивая свой пистолет, совсем забыв про то, что его у меня отобрали при входе в эту подземную дыру. Я был готов бежать к Ло, голыми руками вцепиться ему в горло…

Но потом трезвый рассудок подсказал мне, что я ничего не могу сделать. Ло всегда ходил с оружием. К тому же в его распоряжении находилось несколько десятков верзил-охранников, готовых выполнить любое его приказание. И еще — Пе. Как я мог хоть на мгновение забыть о нем, о последнем желании моей Ва?

Меня охватило отчаяние. Эта проклятая война лишила меня всего: двух любимых женщин, радости жизни, она сделала меня бесполезным, никчемным существом. Мне не на что надеяться, не от кого ждать помощи. Права моя Ва, назвавшая этот Счастливый город крысиной норой, где обитатели живут одной мыслью — как-нибудь выжить, выжить во что бы то ни стало, выжить хотя бы за счет гибели других.

Но человек — удивительное существо. Он в самых сложных, почти безвыходных обстоятельствах умудряется найти какой-нибудь, хотя бы иллюзорный выход. Такой выход, еще не продуманный, не оформившийся, вдруг подсказала мне память.

Я вспомнил о подземной космической базе в шестидесяти километрах западнее Селии. За месяц до начала войны я был там в командировке, потому что моя фамилия стояла в списках возможных участников дальнего космического перелета. Я видел уже почти полностью экипированные три космических корабля, нас знакомили с практическими приемами управления космолетами дальнего действия. Теорию космического полета, умение с помощью автоматического вычислительного устройства рассчитывать курс в мрачных глубинах космоса мы постигали еще в школе офицеров-космонавтов. В газетах было сообщение об испытательных полетах этих кораблей.