именно она пошла. Звука нет, только картинка. И что делать?
– Постой. – Рози напряженно хмурилась. – Можно еще раз прокрутить этот отрезок, но увеличив его. Мне нужно рассмотреть ее лицо.
– Угу. – Сай выполнил ее просьбу. – Я тоже вижу, что что-то не так. Но не могу понять что.
– Посмотрите на ее лицо! – воскликнула вдруг девушка. – Ей что-то сказали по телефону и выражение лица больше не меняется. Оно никакое, будто каменное! О…
– Что?
– Я изучала психологию, мне очень нравится этот раздел медицины. У Нолли сама по себе очень подвижная мимика. Часто, можно даже не спрашивая понять, о чем она думает. Но полностью бесстрастное выражение лица у человека практически не держится, очень редко такое бывает. Нужно или специально учиться, или…
– Давай ближе к делу. – перебил ее Сай.
– Ей сообщили нечто настолько шокирующее, настолько важное, что эмоциональная перегрузка привела к такой реакции. Нолли не постесняется заплакать, если ей грустно или больно. Не постесняется прыгать до потолка, если ей очень радостно. Но это – нет. Она так просто не умеет. Что такого могли сказать?
– Алекс… – голос Сая прозвучал неожиданно глухо. Он догадался.
– Что?
– Найди в интернете последние происшествия. Регион поиска Северная Америка и Канада. – мужчина встал из-за компьютера. Он уже знал что услышит.
– Нет… – охнула блондинка, цепляясь себе в волосы.
– «Невероятно жестоко и цинично убита супружеская пара. – начал растерянно читать Алекс. – Власти Канады обеспокоены, неужели появился новый маньяк?». – он поднял голову и взглянул на друзей. – Ее родители.
– Первому, кому позвонили органы – это родственникам. – Сай повернулся к ребятам. – А из семьи Флоринс осталась только Магнолия. Именно об этой трагедии ей сообщили по телефону. А теперь отбросьте эмоции и включите мозги. Куда могла направиться убитая горем шестнадцатилетняя девочка?
– Домой. – срывающимся голосом прошептала блондинка. – Она пошла к себе домой. Место, где она в последний раз была счастлива с родителями. Дом, полный воспоминаний.
– Поехали.
Еще в машине Сай позвонил отцу и кратко обрисовал ситуацию. До дома Магнолии ехать было недалеко, многоэтажка в спальном районе. Но он боялся не успеть. Молодой человек помнил, как больно и плохо ему было после смерти любимого человека и боялся, что девчонка натворит глупостей. Увидев на крыше дома маленькую фигурку, он едва не вылетел из машины на ходу. Плевать, где припарковался, главное в данный момент – успеть. Сай жалел, что на улице еще светло и он не может просто взлететь туда. Придется бежать по лестнице, ведь даже лифт неизвестно сколько ждать.
***
Внутри клубились боль, непонимание и обжигающая злость. Боль от потери близких. Непонимание – почему? И злость, черная ненависть к тому, кто это сотворил. А еще отчаяние. Они были в другой стране. Я не могу даже приехать и похоронить то, что от них осталось. И страх. Потерянность. Пустота. Казалось, будто вся тяжесть мира упала на плечи и придавило к земле. Эти эмоции оглушали, путали, пугали.
Стены родного дома. Квартира, в которой я не была уже очень долго. Пыль на вещах. Часть из них осталась от переезда мамы и папы. Их запах, родной, еще теплый. И горькое осознание, что все счастливые воспоминания так и останутся фотографиями на полках. Почему? Ведь только все наладилось? И от одного молчаливого вопроса накатывает жгучая ненависть. Кто? Кто посмел отнять у меня семью?
Отчаяние. Я не смогу узнать. Сейчас. Я не смогу утолить свою жажду мести. И она так и останется внутри, с каждым прожитым днем, с каждым прошедшим годом, словно червь подтачивая разум. И самое страшное, что я четко осознаю, что сейчас происходит.
Как я поднялась на крышу, я не помню. Просто захотелось проветриться, может хоть ветер унесет часть это удушающей боли. Я помню, как взглянула в небо. А дальше все… Синее-синее, безмятежное. А меня притягивает жестокая гравитация, земля, причиняющая лишь страдания. Хочу освободиться. Прочь. Чтобы исчезло все, что мучает. Хочу. Хочу дышать свободно!
***
– Нолли! – Роза, не пожалевшая ног и мчавшаяся по лестнице почти наравне с парнями с ужасом смотрела на подругу.
Та стояла на самом краю, подняв голову и глядя в небо. Казалось, девушка даже не видит, что ей осталось несколько сантиметров до пропасти. На возглас блондинки Магнолия медленно обернулась, покачнувшись.
– Нолли, иди сюда. – дрожащим голосом позвала ее девушка. – Не бойся, подойди. Все хорошо.
Словно в трансе крылатая сделала шажок в сторону, поворачиваясь лицом к друзьям.
Но теперь он стояла еще ближе к краю. Сай и Алекс напряглись, приготовившись ловить ее, если что. Но девушка через несколько секунд шагнула еще. И еще. Она двигалась на голос Розы, ее лицо было пугающе безмятежным, а глаза пусты. Когда опасность миновала, ребята кинулись к ней, едва ли не хватая девушку.
– Что-то случилось? – ее голос был хриплым, а глаза приобрели ясность. – Все в порядке, ребят. Я ничего не собиралась с собой делать.
– Нолли. – блондинка всхлипнула. – Мне… нам так жаль…
– Ничего страшного. – девушка криво улыбнулась. – Такое случается. Я не могу вернуть прошлое, и не могу изменить настоящее. Остается только жить. Сай. – она взглянула на мрачного мужчину. – Я могу пожить у вас? Я все оплачу, что нужно. Просто не могу вернуться домой. Сейчас. Может быть потом, когда-нибудь.
– Могла бы и не спрашивать. – ответил он. – Конечно можешь, мы тебя и не выгоняли.
– Спасибо.
***
Этот день закончился странно. Там, на крыше я помню как зависла, ушла в себя, глядя на небо. Хотелось плакать, но не получалось, будто все слезы застряли где-то внутри. Глаза пекло, но ни единой слезинки не пролилось. А потом будто перемкнуло. Горе застряло, зациклилось внутри, будто отделилось от всех остальных чувств. Казалось, если я трону, только подумаю об этом больше, чем на несколько секунд, я больше не выберусь из этого болота негативных эмоций.
Я не хочу. Надоело быть слабой. Надоело постоянно чувствовать угнетение, огорчение, тоску. Я закрою глаза и постараюсь ни о чем плохом не вспоминать. У меня есть средства к существованию, я достаточно взрослая, чтобы жить одна, у меня есть друзья и те, кто мне помогут. Иначе я бы не пошла на голос Рози.
Я жива.
Я скоро научусь летать и поднимусь в манящую синеву небес.
Я больше не буду бояться и плакать.
***
Лето сразу вступило в свои права, ознаменовавшись знойной жарой почти с самого первого числа июня. В городе на улице почти невозможно было находиться. Я окончательно довела до ума «Вакуум» и почти с садистским удовольствием нацепила на парней заколочки для волос, в которых находился маячок. Нет, не все так плохо как может показаться, заколки-невидимки, с легкостью прячутся в прядях. Такие же были у всей команды, включая Закари.
На днях должна была приехать Джессика, дочь доктора Сабио, из Лондонской
