Возможно, даже обрадуется, что обязанностей меньше. Но Эк… Он мне этот акт вандализма не простит никогда. Тем более если узнает, что я передал управление Перехватчиком Лане. Ее сообщник автоматически станет его врагом.
Подняться в воздух на этих учениях, скорее всего, мне больше не удастся. Тон, как командир звена, допустим, сможет временами у кого-то из наших отбирать корабль и воевать. А мне никто перехватчик на блюдечке не принесет, тут можно быть стопроцентно уверенным. Дай бог, чья-то добрая душа подберет штурманом на свой большой корабль…
Такое развитие событий меня не устраивало, поэтому, не дожидаясь пока Лана врежется, я рванулся к реверсу тяги и переключил всю оставшуюся мощность на носовые сопла. «Семерка» резко сбавила скорость и завиляла хвостом, но, по моим расчетам, тормозной путь все еще пролегал сквозь стену.
— Раэл, мы не успеем! — вдруг громко заявила Лана и, не дав мне опомниться, дернула оба рычага. Перехватчик резко повело влево. Балансируя на одном шасси, словно пытаясь сделать «ласточку», он лихо завернул, завалился на левое крыло и ткнулся носом в землю.
«Приехали!» — успел подумать я, перед тем как приложиться головой о край иллюминатора. В глазах вспыхнул фейерверк.
Вскоре огни рассеялись. Я постепенно приходил в себя, словно размораживался. Но вместо долгожданного облегчения пришло сильное беспокойство. Катастрофа все-таки случилась и теперь было непонятно, насколько сильно поврежден наш корабль. Я поднял голову и потянулся к пульту, но бортовая система просыпаться не желала. Ушибленный висок противно заныл. Тусклый красный свет аварийного освещения начал бесить.
— Кто же так делает!? — не удержался я и выплеснул на девушку накопившееся за время полета напряжение. — Наш корабль..!
Но осекся. Кричать было не на кого. С выражением смертельной усталости на лице, Лана бессмысленно глядела перед собой.
— Мы не разбились? — удивленно спросила она.
— Нет, — вздохнул я.
Если не считать финальный поворот, трудно было не согласится, что Лана держалась молодцом. Смог бы я в аналогичной ситуации посадить Перехватчик лучше? Еще вопрос. Так что спасибо мне и ее дяде, кем бы он там ни был.
Досада по поводу разбитого корабля постепенно отодвинулась на задний план, и в душе заворочалось что-то похожее на сплав нежности, жалости и восхищения.
— Надо выбираться, — моя рука привычно отстегнула ремни.
Встать из кресла оказалось непросто: ноги затекли от напряжения, руки мелко дрожали. Такую мерзкую слабость я последний раз испытывал после первого самостоятельного полета на истребителе. А теперь, похоже, я самый бодрый из нас двоих. Надо было срочно брать себя в руки и вынимать из кресла растерянную девушку.
— Держись за меня, — сложив Ланины ремни, я осторожно взял ее за подмышки, уперся ногами и дернул вверх. И тут же чуть не упал вместе с ней: Землянка еле держалась на ногах и вся дрожала.
— Все нормально, — я легко похлопал ее по спине, — скоро пройдет.
— Какое набекрень…, — с бездумным видом прокомментировала девушка сильный крен Перехватчика на левый бок.
— Не бери в голову! — подхватил я Лану и, бережно поддерживая, повел в направлении верхнего шлюза.
Поскольку корабль практически лежал на брюхе, было ясно, что трап не разложится. Корячится, выползая в узкую щель между ним и люком, я смысла не видел. А верхний люк позволял выбраться беспрепятственно.
Усадив безвольную Лану в коридоре, я спустил с козырька кепки проекцию экрана и принялся искать инструкцию. По стечению обстоятельств, корабельные мозги отдыхали в глубокой коме. И мне, как древнему человеку, предстояло делать все самому. Возмутительно и непривычно. Спасибо, у моего полифона аккумуляторы не разрядились.
В общем, пришлось повозиться. В инструкции требовалось совместить проекцию узлов с реально существующими, а они у нас теперь все были под углом в тридцать градусов. Глядя на мои вычурные позы, Лана задумчиво сказала, что йоги мною бы гордились. Я понятия не имел кто это такие, но если они мною гордятся — это приятно.
После десяти минут нечеловеческих усилий, я открыл нижний люк шлюза и убедился, что путь наверх свободен: на датчиках верхнего люка горели зеленые огни.
— Как ты? — пробравшись к Землянке спросил я. — Встать сможешь?
— Кажется, да — ответила девушка и попыталась подняться. Но покачнулась и села обратно.
Я протянул ей руку. Лана подала мне свою. И, когда наши руки встретились, я вздрогнул. Что-то в мире изменилось. Слабая ладонь Землянки стала какой-то особенной: беззащитной и нежной. О Лане захотелось позаботиться. Удивительно, как я раньше не разглядел ее хрупкость и ранимость. И то, что она на самом деле красавица.
Я встряхнул головой, чтобы отогнать странные мысли и, уже вполне трезво, ощутил, что рука Ланы меньше дрожит и в ней появилась сила. На ногах Землянка тоже держалась уверенно.
С грехом пополам мы добрались до верхнего шлюза. По наклонной траектории я полез первым, дотянулся до люка и дернул вниз фиксатор. Люк с шипением уполз в сторону. В глаза ударил яркий свет и дохнуло зноем от раскаленной обшивки.
Смотреть стало больно и горячо. На поверхность Перехватчика я выполз почти на ощупь. Стряхнул с себя пыль и, перегнувшись через край люка, стал вытягивать наверх Землянку.
— Держись за меня, — скомандовал ей я.
Она обняла меня за шею, я осторожно взял ее за талию и извлек Лану наружу. Какое-то время мы так и стояли, обнявшись. Меня словно одурманили, перед глазами плыл розовый туман. Голова гудела как реакторное ядро. Кровь загорелась и пульсируя расходилась волнами по телу. Я вдохнул запах волос Ланы. И это был самый чудесный запах на свете.
На мгновение я с ужасом осознал, что безумно влюбился, но тут же на все плюнул, потому что мне было хорошо, как никогда. Выпускать Лану из своих объятий совершенно не хотелось.
— Вижу, все целы? — донесся до меня чей-то голос. И только тут я понял, что вокруг полно народа. Около Перехватчика уже стояли медики и инженерная служба с пожарным катером. Все с интересом глядели на нас, обсуждали текущее положение дел и перспективы корабля.
— Да, живы, — нехотя откликнулся я, отпуская девушку.
Лана, как мне показалось, смущенно отстранилась.
— Ух, ты! Какая у тебя
