уверен, что юный ловец сейчас не выдержит, развернётся и уйдёт, сочтя его предателем или слабаком. Однако мальчишка его удивил:
— Я понимаю. У меня недавно мать умерла. Тебе сейчас не до того… Я подожду.
— Чего ты подождёшь?
— Подожду, когда ты придёшь в себя. Если я вернусь без тебя, ты сразу же станешь вне закона, но пока мы вместе — мы идём по следу некроманток. По крайней мере, для Риквана. А потом, когда ты будешь в состоянии принять правильное решение, мы пойдём за ними на самом деле. И убьём их. Потому что большего они не заслуживают.
Уртан не стал говорить, что ждать Микладу придётся долго. Ему, если честно, было всё равно, что тот будет делать. Хочет таскаться с ним — пусть таскается.
Надоест — сам уйдёт.
***
— Ну, и как же ты собрался о ней заботиться? — Миена, узнав о том, что Источником для Корбара служит отражённый в воде солнечный свет, не скрывала сарказма.
— Выйдет солнце — что-нибудь придумаю, — пообещал Корбар, приплясывая на месте от холода. Делать это было не очень легко — на это раз за спиной мага висел довольно объёмистый вещевой мешок, почти как у Миены, только посовременнее.
— До тех пор, пока оно выйдет, мы успеем тут окоченеть. Сколько ещё осталось до рассвета?
Корбар пожал плечами. Он, кажется, и сам был не рад, что опрометчиво дал обещание другу, не зная, что того вскоре убьют. Чтобы отыскать посреди леса двух некроманток, ему потребовались все оставшиеся силы. А ещё кинжал, который он умудрился выкрасть у ловцов. После смерти Карвана и Кантеи те не сразу вспомнили об артефакте, однако магу несложно отвести глаза нескольким людям, пусть и вооружённым.
— Ты хотя бы представляешь, правильно ли мы идём? — спросила Аряна. На рыжего она смотрела с подозрением, потому что не могла его припомнить. Что, конечно, ни о чём не говорило — Тобаль был человеком скрытным.
— По-моему, неправильно.
Миена вздохнула.
— И что теперь делать?.. — Она не обращалась к новому знакомому, скорее, размышляла вслух. Однако тот всё же ответил:
— Я бы предложил попробовать развести огонь. Мы чуть-чуть согреемся, а когда выйдет солнце, я натоплю снега и выясню дорогу к ближайшему селению.
— Ты в городе вырос? — поинтересовалась Миена.
— Ну, в общем, да, в Тиугаре…
— Оно и видно. Так вот, послушай: развести огонь при таком ветре, при отсутствии сухих дров — практически невозможно. Даже ёлка не спасёт.
— Поэтому я и сказал: попробовать, — ничуть ни смутился Корбар.
— Пробуй. — Она безучастно пожала плечами. Что толку переубеждать?
— И попробую. Давайте только, помогите мне протоптать полянку.
Девушки принялись усиленно топать, приминая снег. Миена говорила себе, что делает это только для того, чтобы согреться, хотя греться таким способом казалось занятием таким же бесполезным, как разведение огня.
И тут вдруг Аряна ахнула, резко остановившись. Миена с Корбаром повернули головы, проследив за её взглядом… и увидели огонёк. Как будто одна из звёздочек выбралась из пелены облаков и зачем-то спустилась сюда, в сердце зимнего леса.
— Фонарь, — убито сказала Аряна.
Миена не спешила с ней соглашаться. Если их всё-таки выследили — эти ловцы, или другие — то фонарей должно было быть больше. К тому же свет этого огонька никак не напоминал тёплый жёлтый свет, который получается, когда поджигаешь масло дерева си.
— Это не фонарь. — Корбар покачал головой. — Смотрите, цвет другой, и оно движется очень плавно… Причём не в нашу сторону, а как бы параллельно.
— Но что это может быть? — спросила Миена, пытаясь проглядеть снежную взвесь.
— А пойдёмте-ка посмотрим. — Воодушевление, звучавшее в голосе Корбара, заставило Миену поморщиться. Если он прошёл тот же путь, что и они, то откуда в нём столько сил, чтобы исследовать неизвестные блуждающие огоньки?!
Чем ближе они подходили, тем яснее проглядывал в ослепительной звезде розоватый оттенок, какой бывает у самых первых летних закатов.
Приближаясь, звезда становилась больше и больше. Она казалась какой-то необъёмной и была похожа на большой солнечный зайчик с розоватым отливом. Эдакий круг, перемещающийся по чёрным стволам. Закрываясь свободной от фонаря рукой от яростно танцующего снега, Миена как будто начала различать что-то в этом кругу. Больше красок, непонятных очертаний, которые изменяются прежде, чем глаз успевает ухватить их…
— Быть не может… — потрясённо проговорил Корбар. — Это же Оклегон!
— Оклегон?! — Аряна застыла на месте от изумления.
— Оклегон, Путешествующий Мир… Называй, как хочешь. Итог один: это наше спасение. Пошли. Давайте, скорее, пока он не исчез!
Природа Паутины Миров практически не изучена, и вряд ли когда-нибудь человеческий разум сможет её постичь. Поэтому никто не скажет, сколько всего миров существует, и как они расположены. Маромир, например, как будто находится в каком-то отдельном месте, но дотянуться до него возможно отовсюду — через смерть. А попасть — с любого жертвенника. Причём только некроманту. Оклегон же — самый загадочный среди всех этих загадочных мест. То, что вход в него видят те, кто потерял надежду — конечно, просто совпадение… Хотя кто знает.
А теперь оказывается, что этот вход — большой круг из белого света с редкими розоватыми всполохами. Солнечный зайчик… вернее, лунный. Как пятно света может скрывать в себе целый мир?
Об этом Миена подумает потом — и ответа, конечно, не найдёт. Сейчас же ей нужно бежать, быстро-быстро бежать, разрезая собственным телом тугую вьюгу и стараясь не проваливаться в сугробы…
Аряна отстала ненамного. Когда они обе, взявшись за руки, влетели в сияющий круг следом за Корбаром, на миг всё вокруг вспыхнуло ослепительно белым светом. Тут же мороз прекратил кусать лицо, а ногам стало невероятно легко двигаться.
Когда свет рассеялся, Миена увидела деревья с затейливыми игольчатыми листиками — красными и кое-где — золотыми; а ещё небольшой прудик с ажурным мостиком над ним, белоснежную беседку в отдалении и мягкую траву под ногами, изумрудно-зелёную, с вплетённой в неё осенней листвой.
— А люди-то где? — как ни в чём не бывало, спросил Корбар.
***
Существ, живущих в Оклегоне, было принято называть людьми, потому что ничем от обитателей Явомира они не отличались. Внешне. Да и говорили на том же языке, что и все в Паутине Миров (за исключением, конечно, Маромира). Поэтому проблем с пониманием возникнуть было не должно… по крайней мере, так казалось Миене, Аряне и Корбару.
В парке, где они очутились, никого не было. Расстегнув верхние одёжки — в Путешествующем Мире царила осень — все трое осторожно брели, куда глаза глядят, в надежде, что парк когда-нибудь кончится. Так и случилось. Ограда
