— Да, но… но мы не можем не считаться с чувствами Джемми.
— А что с ним? Он мой сын, и, по-моему, это как раз подходящий момент, чтобы сказать ему правду.
— Но, Джесс, так как Джемми замешан во всей этой истории, для него будет неожиданностью, что два человека, которые знают друг друга около двух недель, решили так внезапно пожениться. Сначала мы скажем, что поженимся, затем — что ты его отец. Ты понимаешь, это для него будет шоком. Мы просто не можем, еще слишком рано.
— Для кого? Для тебя или для Джемми?
— Для Джемми. Я волнуюсь только о нем. Мы должны принимать во внимание и его чувства.
Хотя она могла с уверенностью сказать, что Джесс недоволен ее решением, негодование, которое ранее выражалось на его лице, постепенно исчезало.
— Хорошо. Но мы не откладываем это в долгий ящик. Мы и так потеряли слишком много времени.
— Он не приходил ночевать, не так ли?
Пит положил мешок с солью в кузов грузовика.
— Понятия не имею, — сказал он, стряхивая с рук соленую пыль. — Я не слежу за ним так, как вы.
Марго пришла в ярость.
— Но ты бы знал, если бы он пришел домой. Ты же делишь с ним барак.
— Да, но я сплю как мертвый. Если бы даже бык ходил по бараку, я бы не услышал.
Пит надел свою шляпу и усмехнулся.
— Ты считаешь, это смешно?
— Нет. — Он поднял еще один мешок и взвалил его на плечо. — Но я нахожу забавным, что вы интересуетесь, где и как Джесс проводит свое время. Рассказывайте кому-нибудь другому, что вы беспокоитесь о его безопасности. Мы же оба знаем, что это неправда. Вы так не считаете, Марго?
Мэнди посмотрела в окно своего офиса, когда услышала звук мотора. Огромный грузовик с прицепом подъезжал прямо к сараю. Вскочив со стула, она пыталась разглядеть надпись на прицепе: «Ферма Барристера. Оклахома».
— Какого черта? — чуть слышно сказала она и, бросив ручку на стол, побежала к двери, желая узнать, что делает этот грузовик на ранчо.
Она остановилась возле сарая и увидела Джесса, разговаривающего с водителем.
— Джесс?
Он обернулся, и улыбка озарила его лицо.
— Доброе утро, — сказал он хриплым голосом.
— Доброе утро, — ответила она и показала рукой на прицеп. — Что это?
— Маленький сюрприз для Джемми. Я надеюсь, ты не возражаешь?
— Перед тем как я скажу тебе, возражаю или нет, может быть, ты мне объяснишь, что это за сюрприз?
Джесс взглянул на мужчину, стоявшего возле него.
— Мэнди, я хочу тебе представить Джима Боннера, рабочего моего ранчо в Оклахоме. Джим, это Мэнди Макклауд.
Мужчина снял шляпу и протянул руку.
— Рад познакомиться, мисс Макклауд.
Для Мэнди было неожиданностью, что у Джесса есть ранчо в Оклахоме. Она пожала водителю руку.
— Я тоже рада познакомиться с вами, мистер Боннер, — улыбнулась она и обратилась к Джессу: — Ты не хочешь сказать мне, что здесь происходит?
— С тех пор как Джемми научился набрасывать аркан на муляж быка, я стал подумывать о том, что ему уже нужна собственная скаковая лошадь, чтобы на ней демонстрировать свое умение. Вот и привез ему этого жеребца. Хочешь посмотреть?
Мэнди подошла к грузовику и заглянула внутрь. На нее покосил глазом статный жеребец.
— О боже! Он прекрасен.
— Да, он красавец.
— Ты разводишь лошадей на своем ранчо в Оклахоме?
Джесс кивнул головой.
— И тренирую их. Это один из первых моих воспитанников.
Джесс открыл прицеп и поднялся на него. Нежно нашептывая что-то в ухо животного, он взобрался ему на спину.
— Он великолепен, — сказала Мэнди. — А Джемми знает о нем?
— Нет, я хотел сделать ему сюрприз.
Мэнди вскинула на него глаза.
— Он очень удивится, а я буду счастлива, если у него появится еще одно увлечение.
— Мы можем установить для него какие-то ограничения, — предложил Джесс, почесывая лошадь между ушами.
Слово «мы». Как это необычно и в то же время прекрасно. Мысль о том, что они будут вместе воспитывать их сына, совсем не пугала ее, а, наоборот, вдохновляла.
— Например? — заинтересованно спросила Мэнди.
— Скажем ему, что он не сможет ездить верхом, пока не сделает все свои домашние обязанности.
— А если он ослушается?
— Тогда будет отвечать за последствия.
С какой же легкостью Джесс принял на себя роль отца!
— А какие будут последствия?
Обдумывая ответ, Джесс почесал затылок.
— Полагаю, мы лишим его того, что ему больше всего нравится. Мне кажется, придется все-таки оградить его от лошади и не позволять ему ездить верхом в течение одного-двух дней. Ну как, подходит такое предложение?
Мэнди улыбнулась.
— Превосходно. Но я думаю, ты должен сам объяснить его обязанности, так как это именно ты даришь ему лошадь.
— Трусиха, — поддразнил Джесс.
— Может быть, но я уже достаточно играла злодея в его жизни. Полагаю, пришло время и тебе стать для него не просто другом.
— Эй, чья это лошадь?
Джемми бежал сломя голову в их сторону. Мэнди сложила руки на груди.
— Ничто так не волнует, как подарок, — прошептала она достаточно громко, чтобы услышал Джесс.
Марго бросила трубку, потом подняла ее снова и стала набирать какой-то номер.
— Представителя Гейнов позовите, пожалуйста. Это Марго Барристер беспокоит.
Она подождала несколько секунд, прежде чем громкий голос адвоката послышался в трубке.
— Марго, как у тебя дела?
— Хорошо, Мэтью. А у тебя?
— Гораздо лучше, когда разговариваю с тобой. Чем могу служить?
Марго схватила шнур телефона, подвинула стул, чтобы посмотреть в окно из офиса Вейда (она быстро напомнила себе, что это уже ее офис), и вернулась к разговору.
— Мне интересно, ты получил чек, что я выписала для твоей компании?
— Да, огромное спасибо. Это очень щедро с твоей стороны.
— Не стоит меня благодарить, Мэтью. Я всегда считала своим долгом вкладывать в твою компанию средства.
Она откинулась на спинку стула, наблюдая, как грузовик Джесса подъезжал к бараку.
— Сделай для меня небольшое одолжение, Мэтью, — тихо сказала она, искоса наблюдая, как Джесс выходит из кабины.
— Всегда готов, Марго. Я в твоем распоряжении и в качестве представителя от твоего округа, и в качестве твоего старого друга.
Марго ненавидела подхалимов и политиков, но напомнила себе, что они бывают полезны, если их подкармливать.
— До меня дошли слухи, что кто-то положил глаз на поместье.
— Мне очень жаль, Марго. Я слышал что Вейд не оставил тебе ранчо.
Марго понадобились силы, чтобы не закричать. Ее приводило в бешенство то, что известия о ее личной жизни распространяются так быстро.
