Вот засранец! Но скрывать все равно глупо. Отвезу завтра малышку в гости. Ей у Альзаро понравится.
Завтра…
Ухватившись за эту мысль, не отпускаю. Она мне что-то сигнализирует. Что?
Макс, ты теряешь хватку! Плохо! Очень плохо!
Снова достаю мобильник. Я ведь так и не узнал у нее: «Юн, ты мне не сказала, что Влад потребовал у тебя за танцы».
Жду. Долго. Прочитала, но не отвечает.
Только попробуй, соври мне сейчас. Я тебя завтра выпорю своим самым тяжелым ремнем.
«Я буду ночевать в его комнате. Прости…»
Глава 19
Юна
Откладываю телефон и замираю у окна с ощущением, что сейчас меня поведут на казнь. Дом Зарецкого похож на стерильный бункер. Здесь нет уюта, нет души, нет даже запаха его хозяина. Ведь у каждого дома есть свой запах. Здесь нет.
Выделенная мне комната вписывается в общий стиль интерьера. Светлое и очень светлое дерево. На большой кровати кремовое покрывало и белые подушки. Матовый газовый балдахин свисает по резным столбикам. На полу большой пушистый ковер идеально круглой формы в тон покрывала. На открытых полках шкафа словно по линейке стоят рамочки с дизайнерскими абстракциями. Пузатая ваза с сухоцветами занимает пространство в углу. Красиво. Такой интерьер подойдет для фотографий в инстаграме, но никак не для постоянной жизни. Сюда хочется добавить ярких красок, немного хаоса, но все, что я могу, это покрутить на полках эти дурацкие картинки и залезть в шкаф.
Платья… платья… платья…
С бирками без ценников. На каждом лейбл крутого дизайнера. Внизу коробки с туфлями. Есть еще сумки, аксессуары. Все подобрано специалистами строго под меня и моего хозяина. Иначе я Влада назвать не могу. Чувствую себя куклой в красивой коробке. Сегодня коробку вскроют, и меня унесут в кровать к Зарецкому, положат рядом с ним на подушку. Может даже накроют одеялом. И что-нибудь сделают. Хотя Максим говорил, что до свадьбы Влад меня не тронет. Я уже ни в чем не уверена.
— Тебе идет эта комната, — доносится от двери.
Не слышала, как он вошел.
Наблюдаю за Владом. Смотрит на передвинутые мной фотографии, хмурится, поправляет.
— Что они вам покоя не дают, — бубнит себе под нос.
«Нам» — это кому, интересно? И что, я даже в своей комнате не могу расставить все так, как мне нравится?
Не могу. Об этом Максим меня тоже предупреждал.
Влад подходит к раскрытым створкам шкафа. Внимательно смотрит на вещи в нем.
— Хочу, чтобы к ужину ты спустилась вот в этом, — снимает вешалку с нежно-голубым невесомым платьем с пышной юбкой-колокольчиком.
Оно похоже на облако или зефирку. Точно кукольное.
Следом достает коробку с туфлями. Проходит к комоду, выдвигает самый верхний ящик. Я туда еще не заглядывала, но он ведь сам отлично знает, что там лежит! Вручает мне аксессуары: тонкую длинную цепочку из белого золота с явно драгоценным кулоном в виде капли; из этого же комплекта браслет и серьги.
Закрывает ящик. Открывает следующий. Там нижнее белье. Это становится для меня слишком…
— Влад, — кладу пальцы на его руку.
Поворачивает голову. Внимательно смотрит на меня своими серыми холодными глазами.
— Можно белье я выберу сама? Это очень интимно.
— Ты мне почти жена, — его губы трогает улыбка. Ему правда идет. Он становится чуточку теплее. — Между нами не должно быть неловкости. Давай выберем вместе?
Оу… Щеки против воли начинают гореть. Мне бы хотелось сделать это с Максом, но почему-то мне кажется, что в этих ящиках нет ничего, чтобы Воскресенский для меня выбрал. Его тона горячие: черный, красный, возможно синий. Да. Думаю, насыщенное синее кружево ему бы понравилось.
— Хорошо, — соглашаюсь с Владом. Мне необходимо сосуществовать с ним мирно.
Веду пальчиками по приятной ткани. Выбираю то, что нравится мне исключительно на ощупь.
— Принимается, — соглашается Зарецкий. — Вот здесь, — показывает мне еще пару шкафчиков. — Косметика на все случаи жизни, — снова улыбается. — Если не найдешь того, что тебе подходит, я уволю человека, заполнявшего эту большую косметичку, — подмигивает мне.
Протягивает флакон с туалетной водой. Чужой для меня запах. Не могу сказать, что неприятный, просто не мой. Слишком сладко.
— Жду тебя в столовой через час.
Уходит, а я еще раз осматриваю все, что ворохом лежит на моей кровати. Мне странно и пусто. Наверное, так правильнее всего описать все, что творится внутри.
Чтобы спокойно переодеться, хочу запереть дверь, но на ней нет внутреннего замка, только наружный. Если я буду делать что-то не так, меня будут запирать здесь? Да что за бред?! Куда я попала?!
Постоянно оглядываясь, чтобы никто не вошел, переодеваюсь. Ну точно кукла. Фарфоровый экспонат его коллекции. Со странной холодной злостью решаю добить этот образ. Выбираю самые светлые оттенки тонального крема, пудры, теней, красную помаду и довожу все это до идеала. Теперь в зеркале отражается настоящая игрушка. Красивая, но безжизненная. Яркие голубые глаза тщательно прорисованы черным карандашом, длинные ресницы, вытянуты тушью и разделены специальной расчёской. Светлый тональный крем выровнял тон кожи и сделал ее практически белой. Пудра сделала лицо матовым, а красная помада, как последний штрих, выделила губы на этом кукольном личике. На кожу нанесла мерцающий спрей. Ногти покрасила красным лаком в тон помады. Самой от себя жутко.
Не удержалась. Сделала фотографию и отправила ее Максиму. Посмотрел, но ничего не написал в ответ. Представила, как он сейчас матерится. Пусть заберет меня скорее из этого странно места, иначе я свихнусь здесь еще до свадьбы.
— Юна, спускайтесь к ужину, — пару раз стукнув в дверь, зовет меня одна из местных работниц.
Называть людей прислугой у меня не поворачивается язык. Это работа. Просто их работа. Нельзя за это так унизительно о них отзываться.
Выхожу. Женщина бледнеет, увидев мой образ. Быстро отворачивается, идет впереди меня
