– Хмм… Ее зовут Фарра…
Брови Лартака удивленно взлетели вверх.
– Но это же не варварское имя, сын мой! Это…
– Да, она меотка. Очень приятная девушка! Не столь высокая и крепкая, как остальные ваши воительницы. И здесь. – Блейд коснулся виска, – у нее татуировка. Трилистник.
– Трилистник? Вот такой? – Палец Лартака быстро очертил в воздухе знакомый контур, и разведчик кивнул. – Трилистник… Значит, она преступница… Боюсь, это невозможное дело, Блейд, совсем невозможное, – старик печально покачал головой.
– Не представляю, какое преступление могла совершить такая милая малышка, – разведчик решил проявить настойчивость. Идея с закрылками стоила того!
– Видишь ли, – Лартак положил руку ему на плечо, – Меотида – особая страна, древняя, живущая по своим законам… Возможно над тем, что считается у нас преступлением, в твоих краях только бы посмеялись. Но Фарре, за которую ты просишь, от этого не легче! – он сделал паузу, затем промолвил:
– Я постараюсь объяснить тебе, а ты постарайся понять.
Старик опустился в кресло, показав Блейду на резную скамью у окна, и, покачивая в ладонях фиал, заговорил:
– Тебе, вероятно, уже бросилось в глаза, сын мой, что женщин в нашей стране гораздо больше, чем мужчин… я имею в виду свободнорожденных… – Разведчик кивнул; этот факт не нуждался в комментариях. – Так вот, знай, что на каждого мальчика, появившегося на свет в Меотиде, приходится десять девочек… десять, или даже больше! А посему, рождение мужчины слишком важное дело, которое нельзя доверить слепому случаю.
Большинство наших женщин крупные, сильные, и лоно их способно произвести только девочек. Но есть и иные… как раз похожие на эту твою Фарру… У них более хрупкое сложение, светлые волосы и, обычно, зеленоватые глаза. Иногда серые или голубые… Таких тщательно выискивают и отбирают с раннего детства.
Блейд снова кивнул.
– Да, у Фарры глаза похожи на море в знойный полдень.
– Значит, она археода. Это особая каста, Блейд, очень почитаемая… Археоды – Рождающие мужчин… понимаешь, девочек у них не бывает. То есть, случается и такое, но крайне редко.
– Удивительные вещи ты рассказываешь, отец мой! – Блейд и в самом деле был поражен. – Я никогда не встречал народа, способного заранее предсказать, какие женщины принесут девочек, а какие парнишек! Возможно ли это?
– Меоты – необычный народ… мы многим отличаемся от соседей, – Лартак удрученно покачал головой. – Видишь ли, мы – древнее племя, замкнутое в круге вековых традиций, обитающее на недоступном для вражеских вторжений полуострове. Последнее всегда считалось благом, в чем я не уверен… Если бы мы смешались с другими людьми, даже покорились им… – Старец оборвал фразу, и глаза его сделались тоскливыми; от возбуждения, с которым он толковал о полетах на древней птице, не осталось и следа. Однако Сат-Прародитель заповедал хранить чистоту меотской крови и не смешивать ее с варварской – за что мы теперь, похоже, и расплачиваемся. – Лартак плеснул в чашу вина, выпил. – Значит, эта твоя Фарра – археода. И она родила девочку, за что ее заклеймили и сослали до конца жизни в эстард… Самое страшное преступление для члена такой уважаемой касты, сын мой. Страшнее убийства!
– Преступление? – возмущенный Блейд привстал со скамьи. – Но пол младенца – дело случая! В чем она виновата?
– Она не выполнила свой долг, – мудрец пожевал губами и задумчиво произнес. – Да, случай, случай… Мы с тобой, возможно, согласились бы с этим. Но власти, жрецы, народ и традиция считают иначе. Археода, приносящая девочку, проклята Сатом-Прародителем, и ей нет места среди свободных меотов!
– он покачал головой. – Боюсь, сын мой, мы немного можем тут сделать… Разве что послать в эстард Шод слово утешения.
– Слово утешения… – задумчиво повторил Блейд. – Не слишком много!
– Он сделал паузу, потом, кивнув головой, закончил: – Ладно! Придет день, и пошлю туда что-нибудь более существенное!
– Хотелось бы верить в это… – старец вздохнул. – А теперь, сын мой, не повторишь ли ты мне описание машины, которую движет пар? И еще ты обещал рассказать, как сосуды, наполненные щелочью и кислотой, рождают удивительную силу, что течет по медным проволокам и может дарить свет и тепло…
Глава 6
Прошло еще два дня. Лартак куда-то исчез; не было видно и его помощников-рабов. Скорее всего, старец переоборудовал свою деревянную птицу в соответствии рекомендациям Блейда. Разведчик припомнил вскользь брошенное им замечание, что где-то в горах, неподалеку от Голубого Дворца, у него имеется большая мастерская. Вероятно, Лартак там и пропадал.
На очередной утренний урок, который Блейд проводил на стадионе-палестре рядом с казармами царской охраны, прибыли Кавасса с Гралией. Нет, они не собирались заниматься; усевшись в первом ряду на мраморной скамье, они лишь внимательно следили за тренировкой. Блейд не имел ничего против – тем более, что Кавасса являлась командиром стражи принца Тархиона. Вполне понятно, что она желает посмотреть, чему учит ее воительниц чужеземец из неведомого Альбиона.
Надо сказать, что он, обучая дюжину юных амазонок, по примеру мастеров средневековья не спешил расставаться со своими секретами. Девушки были знакомы с основами рукопашного боя, и приемы, которыми они владели, в какой-то степени походили на вольную борьбу и американский вариант бокса. Понятие о болевых точках, о нервных узлах и наиболее уязвимых частях тела было у них самым смутным; что касается ударов ногами, ребром ладони или кончиками пальцев, являвшихся основой восточных единоборств, то в Меотиде об этом вообще не ведали. И Блейд пока не собирался передавать своим прелестным ученицам такие опасные знания. Он не сказал ни слова и о психофизической: подготовке, позволявшей бойцу в нужный момент действовать с фантастической скоростью – так, как он завершил поединок с Кавассой в эстарде Шод.
Фактически Блейд преподавал традиционное фехтование в рамках европейской школы, для разнообразия добавив несколько эффектных приемов с мечом, характерных для восточного искусства. Он заставлял девушек выполнять и довольно необычные упражнения для развития силы, скорости реакции и чувства равновесия – вроде марш-бросков по вертикально вкопанным обрезкам тонких бревен. Его ученицы безусловно прогрессировали, так что хлеб свой разведчик ел не даром.
Обычно они занимались почти нагими, если не считать толстых кожаных бандажей и наплечников. Блейду не всегда удавалось с равнодушием взирать на упругую розоватую или смуглую плоть, окружавшую его со всех сторон; изгоняя дьявола похоти, он трудился вместе со своими ученицами до умопомрачения. Сегодня, когда он закончил занятие, пот лил с него градом. Обтерев торс и ноги льняным полотенцем, он уже направлялся к бассейну в дальнем конце палестры, где весело плескались девушки, когда Кавасса заступила ему дорогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
