Читаем без скачивания Время демографических перемен. Избранные статьи - Анатолий Вишневский

Демографические перемены, независимо от чьего бы то ни было желания, разрушают такой множественный монокультурализм и вносят огромный вклад в развитие истинного мультикультурализма и формирование гибкой мультикультурной и в то же время общей цивилизационной идентичности. В мире есть сотни миллионов верующих христиан и мусульман, которые, не утрачивая своей религиозной идентичности, ведут себя совершенно одинаково во всем, что касается их здоровья или их семейной жизни. Это – результат свободного выбора, сделанного носителями разных культур в ходе адаптации к новой цивилизации, указывающий как на огромный адаптационный потенциал разных культур, так и на возможности их спокойного сосуществования без всякого «столкновения».

Литература

Коулмен Д. (2007). Третий демографический переход // Демоскоп Weekly. № 299–300. 3–16 сент. http://demoscope.ru/weekly/2007/0299/tema05.php.

Международная миграция и развитие: докл. Генер. секретаря ООН на Генер. Ассамблее ООН. Май 2006.

Миронов Б. Н. (1999). Социальная история России: в 2 т. Т. 1. СПб.

Население России 2002. (2004). Десятый ежегодный демографический доклад. М.

Сови А. (1977). Общая теория населения: в 2 т. Т. 2. М.

Тойнби А. Дж. (1995). Ислам, Запад и будущее // Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М.

Хантингтон С. (2003). Столкновение цивилизаций. М.

Acsady Gy., Nemeskeri J. (1970). History of Human Life Span and Mortality. Budapest.

Coleman D. (2006). Immigration and Ethnic Change in Low-fertility Countries: A Third Demographic Transition (Statistical data) // Population a. Development Rev. Sept. Vol. 32. No. 3.

Coleman D. (2004). Migration in the 21st Century: A Third Demographic Transition in the Making?: Plenary Address to the British Society for Population Studies Annu. Conf., Leicester, Sept. 13.

Festy P. La legislation des couples homosexuels en Europe // Population. 2006. No. 4.

Huntington S. P. (2004). The Hispanic Challenge // Foreign Policy. March – Apr.

International Conference on Population and Development. Cairo, Sept. 5–13, 1994. Plenary 1st Meeting Sept. 5. Press Release POP/C/6.

Le Livre Premier du Code Civil. Titre XII. Chap. Ier. Art. 515–1.

Leridon H. et al. (1987). La seconde revolution contraceptive. P.

Mehryar A. H. (2003). Demographic and Health Survey of Iran, 2000. A Summary of Main Findings. Population Studies and Research Center for Asia and the Pasific: Working paper No. 9. Summer 2003.

Parthasarathy K. S. (2002). History of Vaccination and Anti-vaccination Programmes in India // BMJ. Aug. 26. http://www.bmj.eom/cgi/eletters/325/7361/430#24954.

Population Division of the Department of Economic and Social Affairs of the United Nations Secretariat // World Population Prospects: The 2006 Revision and World Urbanization Prospects: The 2005 Revision. http://esa.un.org/unpp.

Population Division of the Department of Economic and Social Affairs of the United Nations Secretariat // World Population Prospects: The 2008 Revision. N.Y.: Highlights, 2009.

Sen A. (2006). Identite et violence. L'illusion du destin. P.

Shaikh S. (2003). Family Planning, Contraception and Abortion in Islam: Undertaking Khilafah: Moral Agency, Justice and Compassion // Sacred Choices: The Case for Contraception a. Abortion in World Religions. Oxford.

Tabutin D., Schoumaker B. (2005). La demographie du monde arabe et du Moyen-Orient // Population. No. 5–6.

UN Department of Economic and Social Affairs. Population Division. World Contraceptive Use 2003.

Van de Kaa D. J. (1987). Europe's Second Demographic Transition // Population Bull. Population Ref. Bureau. March. Vol. 42. No. 1.

Wolfe R. M., Sharp L. K. (2002). Anti-vaccinationists Past and Present // BMJ. Vol. 325 (7361). 24 Aug.

Это ключ от другого замка[8]

Я хотел бы заступиться за теорию демографического перехода (ТДП), столь сурово раскритикованную в статье М. А. Клупта.

Критика любой научной теории – нормальное явление, она может только приветствоваться, потому что нет ничего более полезного для выяснения истины, чем голос «адвоката дьявола». Не следует только забывать, что хорошая теория – ценное достояние научного сообщества, к которому надо относиться ответственно. Дискредитировать теорию в глазах не очень знакомых с нею людей намного легче, чем научно опровергнуть ее. Это относится и к ТДП. Учитывая, что речь идет об очень авторитетной теории, признанной и широко используемой во всем мире, аргументы критиков должны быть достаточно весомыми.

Серьезные основания для критики теории появляются, когда накапливается значительное количество фактов, которые невозможно объяснить с помощью данной теории, или когда появляется новая теория, лучше объясняющая уже известные факты. На первый взгляд, М. Клупт и указывает на оба эти основания. Но присмотримся к его доводам внимательнее.

«Теории демографического перехода, – отмечает критик, – содержат ряд “встроенных” ограничений, не позволяющих им объяснять определенные классы ситуаций, возникающих в ходе демографического развития».

Начнем с того, что ТДП и не должна использоваться при анализе всех классов подобных ситуаций, она изначально призвана объяснить только те из них, которые возникают в связи с «одноразовым» историческим переходом от одного типа демографического воспроизводства к другому. Это – очень важный этап демографического развития, охватывающий в масштабах планеты несколько столетий и имеющий огромные последствия, но это – не все развитие, и то, что было до перехода или наступает после него, не может быть объяснено с помощью ТДП по определению. Нет смысла пытаться открыть замок ключом, который был создан для другого замка.

ТДП, полагает М. Клупт, плохо объясняет демографические изменения, которые не связаны с модернизацией, движением «от традиционного общества – к современному, от более религиозного – к менее религиозному, от индивида, опутанного общинными узами, – к свободной личности и т. д.». Но она и не должна их объяснять, ибо она занимается только тем, что происходит, когда такое движение наличествует.

ТДП утверждает, что все общества, становящиеся на путь модернизации, урбанизации, секуляризации и т. п. – а согласитесь, что это не такая уж редкость для XX или XXI в., – неизбежно включаются и в процесс однотипных демографических изменений, которые и называются демографическим переходом, и мне неизвестно ни одно исключение из этого правила. А то, что у каждой страны свой маршрут движения по этому пути, своя скорость и т. п. – так разве кто-нибудь когда-нибудь думал иначе? Между Китаем и Индией есть разница, но разве Индия движется не в том же направлении, что и Китай, и может прийти к какому-то принципиально иному демографическому результату? Уже сейчас почти нигде в мире не осталось ни традиционной смертности, ни традиционной рождаемости, а ведь всего 50 лет назад они преобладали. Переход в планетарных масштабах еще далеко не закончен, но он идет повсеместно – и именно в соответствии с предсказаниями ТДП.

По мнению М. Клупта, «в классической версии ТДП в него входят урбанизация, секуляризация, рост образованности населения, изменение положения женщин в обществе и т. д.», но «в этот список не попадают экономические факторы». Так ли это? За всеми пунктами приведенного «списка» стоят фундаментальные изменения в эффективности производства, коренной переворот в его отраслевой структуре (переход от аграрной к индустриальной экономике), глубочайшие перемены в характере труда, небывалый рост благосостояния. Неужели это все не относится к «экономическим факторам»? И разве кто-нибудь не понимает, что демографический переход в мировых масштабах тормозится преж де всего бедностью Третьего мира, неразвитостью его экономики, недостатком экономических ресурсов, при том, что есть, конечно, и другие факторы?

Более того, именно понимание механизмов демографического перехода помогает понять многие императивы современного экономического развития, а тем самым и универсальную неизбежность модернизации. М. Клупт видит в этом недостаток ТДП, согласно которой «тенденции демографии a priori делятся на “модернизационные”… и “контрмодернизационные”». Но ведь такое разделение – не блажь каких-то не очень сообразительных прозападных теоретиков, видеть иначе современное развитие просто невозможно.

Исповедуете вы ТДП или нет, мало кто станет отрицать, что одна из главных особенностей современности – взрывные темпы роста мирового населения. А это требует адекватного экономического ответа – взрывоподобного роста производства, невозможного на базе традиционных низкоэффективных методов хозяйствования.

Даже для того, чтобы просто прокормить дополнительные миллиарды людей в развивающихся странах, необходим невиданный рост производства продуктов питания, что невозможно без внедрения современных сельскохозяйственных технологий, основанных на широком применении машин, удобрений, новейших методов ирригации и проч. Быстро увеличивающаяся плотность населения, и, как следствие, его новое территориальное распределение, бурная урбанизация, возникновение множества крупных и крупнейших городов резко повышают требования к качеству жилищ, минимальному уровню бытового и санитарного комфорта, транспортного обслуживания и т. д. Везде становится необходимым крупномасштабное городское и дорожное строительство, сооружение дорогостоящих инженерных сетей, создание надежных источников водоснабжения, использование огромного количества транспортных средств, привлечение новых энергетических ресурсов. Вся система жизнеобеспечения населения становится другой, и для того, чтобы создать и поддерживать ее, более бедные, преимущественно аграрные страны вынуждены модернизироваться, внедрять новейшие технологии, развивать собственную промышленность, систему образования и подготовки кадров, здравоохранение, – одним словом, делать все то, что уже существует в странах более богатых. Но одновременно нужно и «встречное движение» на собственно демографическом поле, нужно как можно более быстрое снижение рождаемости, позволяющее ослабить непосильное демографическое давление на экономические и природные ресурсы. Отсюда – изменения традиционных семейных институтов, норм демографического и семейного поведения и т. д. Все это и есть модернизация, а попытки законсервировать традиционные статусы, формы поведения и т. п. – контрмодернизационны.