Мифическая история острова Святого Брандана просуществовала столетие или около того. На английской карте 1544 года, приписываемой Себастьяну Каботу, остров был обозначен почти в центре Атлантики на широте северной части Ньюфаундленда. На широко известных картах Меркатора 1567 года и Ортелия 1571 года он показан там же. Другие картографы вплоть до начала XVII столетия копировали английскую карту. В 1620 году на карте Михаэля Меркатора остров еще сохраняется, но к середине столетия он исчез.
Однако с ним все еще не было окончательно покончено. Он вновь переместился к тому месту, где появился впервые, к Канарским островам. В конце XVII века решили, что среди Канарских островов существует восьмой остров, помимо основной группы из семи островов, и он был назван островом Святого Борондона. И по сей день жители Канарских островов не очень-то любят покидать родные места, поэтому их вера в существование еще одного острова могла быть сравнительно живучей. Поступали сообщения о том, что остров видели недалеко от острова Пальма, но попытки Канарских рыбаков, последняя из которых была совершена в 1721 году, найти его оказались тщетными. Тем не менее «Сан-Борондон» был официально объявлен собственностью испанской короны. Еще раз кто-то видел остров уже в 1759 году.
В настоящее время большинство историков полагает, что, если и есть доля правды в описании второго путешествия святого Брандана и его открытиях, значит, он, возможно, заходил на острова Мадейра или Азорские. Но в наше время острова его имени не существует, как нет его на картах уже на протяжении двух столетий.
Прежде чем мы займемся историей острова Бразил, нам, вероятно, придется уточнить один вопрос. Название «Бразил» не имеет ничего общего с Бразилией, которую мы знаем. Есть только отдаленная связь в этимологии этих слов, но на этом их сходство и кончается.
Бразил был более чем легендой. В Европе XIV и XV столетий его считали добротным солидным островом, находящимся недалеко от Европы и заслуживающим внимания. Предание о святом Брандане изучали главным образом по картам и рукописям, а история Бразила включает и несколько реальных путешествий.
Наиболее правдоподобная догадка о значении названия «Бразил», видимо, состоит в том, что оно объединяет два кельтских слова: breas и ail. Оба они имеют хвалебный оттенок, поэтому breas — ail можно было бы перевести как нечто вроде «превосходный», «великолепный», «самый великий». Впервые слово «Бразил» встречается как имя языческого божества Ирландии дохристианского периода. В древних летописях оно упоминается также как мужское имя, например святой Брека, отшельник Аранских островов около 480 года, первоначально именовался Бразил.
Когда именно и почему слово «Бразил» стало общепринятым названием острова, неизвестно. Мы не знаем с полной определенностью, когда точно молва о мифическом ирландском острове сравнительно широко распространилась в Европе, но это все же произошло, и тогда его название перепутали с другим, похожим названием, что, вероятно, повлияло на общее представление о его истории.
Процветающая текстильная промышленность в районе Средиземноморья постоянно нуждалась в красителях, и в ряде записей (самая ранняя относится к 1193 году) упоминается какое-то «зерно» — краситель, пользовавшийся большим спросом в Европе. Марко Поло упомянул о зерновой культуре бразил, выращиваемой на Суматре, а его секретарь дополнил запись заметкой о том, что Поло привез немного зерен домой, так как этот злак в Италии не растет. Какой это был злак, не ясно, но зато можно догадаться о происхождении его названия. Мы знаем, что слово brasil было термином, означающим на средиземно-морском эсперанто «уголь» (испанское brasero, португальское brasa, итальянское braciere, французское braise, в настоящее время используемые только в значении «горящий уголь»), а кроме того, мы знаем, что краски изготавливались из угля с незапамятных времен. Представляется вероятным, что в обращение вошла некая компромиссная форма, образованная из различных романских слов, обозначающих любой материал, используемый в качестве красителя. Вот откуда происходит название современной Бразилии: этот район Южной Америки назвали так за его обширные леса, полные растений-красителей.
Теперь нетрудно себе представить, что ирландское слово, которое можно было перевести как «Самый лучший остров», перепутали со средиземноморским словом, переводимым как «Остров красителя». Возможно, что виновником этой путаницы был арабский географ Идриси. Его рассказ об острове Сахелия мы еще вспомним и расскажем о нем подробнее в главе шестой в связи с легендой об острове Семи городов. Здесь достаточно сказать, что, согласно Идриси, корабли со всего света приходили на остров, чтобы вести торговлю красками и драгоценными камнями. Это, возможно, и привело к мысли о существовании какого-то острова в Атлантике, служившего поставщиком красителя, который спутали с распространенной в то время верой ирландцев в неведомый остров в том же районе, название которого, казалось, подтверждало такое предположение.
К сожалению, теории, основанные на древнеирландских источниках, лишь догадки. Название «Бразил», несомненно, ирландского происхождения, но упоминания об этом острове ирландцев начинают встречаться значительно позднее. Он впервые появился на карте Анжелино Дульсерта в 1325 году. Остров выглядит как большая окружность на широте южной Ирландии и называется Insula montonis sive abresil, что можно было бы перевести как «Остров баранов, или Бразил». Возможно также, что под словом montonis подразумеваются находящиеся на острове горы и что его нужно переводить словом «горы». На нескольких более поздних картах уже ясно указано на то, что это гористый остров, поставлявший краситель[19].
После своего, вероятно первого, появления на карте Дульсерта Бразил закрепился на других картах в виде круглого острова в Атлантике приблизительно на широте южной Ирландии. Он зафиксирован на всех картах, уже упоминавшихся в связи с островом Святого Брандана. На очень неразборчивой карте Пицигано 1367 года, где святому Брандану приписывается честь открытия «так называемых Сонных островов», дается еще более странное название, которое, если только оно правильно прочитано, означает, что этот остров был не только островом красителя, но и опасным островом. Как мы увидим в главе шестой, было сделано предположение, что жители острова Сахелия уничтожили друг друга в междоусобных войнах, и не исключена возможность, что такое название явилось отражением этих событий.
На анонимной карте, созданной в 1375 году в Каталонии, дело обстоит иначе: Бразил находится на обычном для него месте, но превращен в своего рода атолл, обрамляющий лагуну с девятью маленькими островками. На другой каталонской карте около столетия спустя изображены два острова Бразил. Один из них — на своем обычном месте по отношению к южной Ирландии, хотя и западнее, чем на предшествующих картах; другой — в дальней стороне Атлантики — представляет собой круглый атолл, который точно вписывается в вогнутый залив в южной части островов Зеленого Мыса, земли, которая не может быть ничем иным, кроме смещенной Гренландии (глава 9).
