Сам капитан сидел за столом вполоборота к вошедшему и курил трубку. Он опирался правой ногой о сундук с плоским дном, что лежал под столом, а рука с трубкой была уперта в правое колено. Дрейк не двинулся с места, плечи по-прежнему были опущены. Он лишь вскинул взгляд. Прикрыв веки, капитан велел пажу пойти прочь.
– Ну, присаживайся, дружок, – кивнул Дрейк на стул напротив.
Финтан занял указанное место, сложив руки на коленях в замок.
– Где угораздило? – спросил капитан, кивая на перевязанную ладонь.
Финтан поджал губы и пожал плечами. Дрейк хрипло усмехнулся и вынул трубку изо рта, постукивая по ней пальцем.
– Я все знаю, – капитан смотрел прямо в глаза Финтана.
То ли от духоты, то ли от малокровия кружилась голова, но Макдонелл выдержал этот взгляд.
– Тогда чего спрашиваете? – прищурился Рыжий Лис.
Из-за выражения лица капитана Финтану почудилось, будто бы сейчас прозвучал не то что не английский, а вовсе не человеческий язык. В таком недоумении они провели несколько мгновений, и чаша весов колебалась. Финтан был один на один. Хватит ли резкого броска? Один удар в шею может стоить капитану жизни. Руки капитана грубые. Он сам работает в порту, и сейчас работы много. Глубокие морщины на лбу залегли не вчера и не год назад. Он утомлен морально и физически. Один бросок сейчас, в этот поздний час. Но тут заныла рана на руке, напоминая о чертовой клятве. Нет, броситься сейчас на Дрейка, а как потом добраться до Норрейса? Раньше Финтан бы ринулся напролом, но теперь ему было что терять. Да и в самом Рыжем Лисе сейчас крови было не так-то и много, несколько мгновений назад он поднимался насилу, как сонная кляча, которую уже проще прибить бы, возни меньше. Так за эти несколько мгновений Рыжий Лис уже прикинул план и отрекся от него, и, как прояснилось в следующее же мгновение – не зря.
– Хорошая работа, – бодро молвил капитан.
Финтан широко улыбнулся и облегченно вздохнул. Не скрывая удивление своей удачливости, он приложил кулак к груди и поклонился.
– Голой рукой? – присвистнул Френсис. – Смело, дружок, смело.
– Вы слишком хорошего обо мне мнения, – молвил Макдонелл. – Я преследовал свою цель, только и всего.
– Какую же, Рыжий Лис? – спросил капитан.
– Я не мог позволить умереть ему вот так, – ответил Финтан. – Именно Джонни представил меня вам. Вы сочтете это за глупость, но я говорю правду. Для меня нет иной награды, нежели служить у вас на судне.
Дрейк кивнул пару раз и, потянувшись, откинулся на спинку назад. Пару раз постучав ногой по крышке сундука, капитан почесал подбородок. Все это время Френсис не моргая следил за Финтаном, за каждым его движением, и в душе капитана не оставалось сомнения – этот юнец говорит правду.
– В таком случае ты герой поневоле, – пожал плечами Дрейк. – И все равно заслуживаешь похвалы. А все-таки скажи-ка, а что ты там делал-то?
Финтан застыл под пристальным холодным взглядом капитана.
– Я молился, – ответил Макдонелл, несколько помедлив.
Выражение лица капитана сразу смягчилось. Он отвел взгляд и затянулся. Дым выходил полупрозрачной струйкой. Есть вещи, которые будят воспоминания, как громкий гул, как бой о железную посудину и брань над ухом. Но ароматы работают иначе. Они ласково и бережно проходят по памяти, осторожно ступая по дорожкам, как бы они ни были завалены битыми осколками и липкой грязью. Запах, по-настоящему богатый и глубокий запах, а не случайная резкая вонь смолы или серы бережно выудит крошечный осколок памяти. Посмотрев на разбитое зеркало своей жизни, будет сложно приложить именно этот кусочек – такая фигура никак не подходит. Но вот же он, ты его вспомнил, он просыпается в твоем разуме. Это не слово, не звук и не картинка, это кусочек времени, он просто отколот от общей картины и потому кажется чуждым. И вот Финтан сидел, смущенный тем, как запах табака бережно преподносит ему осколок, завернутый в шелковый платок. Что-то такое полное, созвучное и родное, что-то волнительное и трепетное, что не может быть сном или вымыслом. Вот такое непонятное смутное волнение было навеяно густым запахом горького табака.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я знаю то местечко, сам туда захаживаю, когда ищу уединения, – продолжил Френсис после короткой паузы.
Дрейк будто почувствовал и подхватил задумчивый настрой Рыжего Лиса.
– Ну, я и Джонни показал его. Он тот еще сорвиголова, если что задумает – так лучше у него будет место, где он будет укрыт от лишних глаз. Но, дружок, я рад, что ты был рядом. И… надеюсь, Бог услышит твои молитвы, о чем бы они ни были.
Рыжий Лис, не поднимая взгляда, прыснул себе под нос.
– Наверное, я молюсь просто в силу привычки, – произнес он. – Исполнение моих мечтаний лежит сугубо на моих плечах.
– Вот это славный подход, люблю людей таких взглядов, – довольно кивнул капитан.
Финтан кивнул, и это, казалось бы, слабое и короткое движение причинило ему столько боли, как будто его огрели камнем по голове. Он сосредоточенно нахмурил брови, пытаясь совладать с расходившимся приступом. Плотно стиснулись губы, голова вновь неконтролируемо качнулась. Руки были заложены за спину, поэтому капитан не увидел, как сильно сжимались кулаки. Впрочем, Френсис не так уж внимательно смотрел на Финтана, а наклонился к полу и поднял конструкцию из двух поперечных реек, напоминающих крест. Мутный взгляд прояснился.
– Ты знаешь, что это? – спросил капитан, переведя взгляд на Рыжего Лиса.
Макдонелл взял себя в руки, кивнул, принимая протянутый крест левой рукой. Когда он подался вперед, запах табака снова пощекотал ноздри.
– Посох Якова, – ответил Финтан, с прищуром припоминая этот резкий запах, душный и горький.
Финтан отвернулся к окну, будто бы искал глоток свежего воздуха, глоток свободы. Ему незачем было смотреть на капитана, чтобы получить подтверждение или одобрение. Конструкция ему была знакома с раннего детства. Играя, Финтан прикладывал длинную перекладину к щеке и смотрел на горизонт, подражая отцу, его товарищам и братьям. Сколько раз драчливый мальчишка колошматил такой штуковиной своих братишек или крестьянских детей, воображая себя доблестным рыцарем, защищающим свой дом! Как же влетало потом от отца за сколы и трещины на рейках. Сейчас, поддавшись далеким воспоминаниям, Финтан медленно подошел к окну и стал измерять угол между линией горизонта и солнцем, которое зябко куталось в светло-серый мех облачной завесы.
– Умеешь им пользоваться? – спросил Френсис.
Макдонелл не сразу отмер от созерцания бесконечного серого полотна, которое представляли собой сотканные воедино небосвод и водная гладь.
– Да, капитан, – кивнул Финтан, кладя инструмент на стол, прямо перед мастером Дрейком. – Как я и говорил, мой отец служил во флоте. И посох Якова, и астролябия мне хорошо знакомы, великая и малая навигация.
– Вижу, эта загадка для тебя слишком проста, – молвил капитан.
– Если вам угодно, могу задать свою в ответ, – предложил Финтан.
– Ну-ка? – Дрейк вопросительно вскинул бровь.
– Всегда падает, никогда не разбивается, есть у всех и невозможно потерять? – прищурился Рыжий Лис. – Что это?
Капитан призадумался. Губы Рыжего Лиса медленно томились в туманном лукавстве.
– Ну точно, лис! – довольно кивнул Дрейк, подался вперед и так сильно затянулся, что табак зашипел змеей. – Ты мне нравишься. Ты смелый, но не хвастливый. Ты спас жизнь, может, и не одну – кто знает, чем бы все закончилось. Ты не выглядишь полудурком с ликующими глазами, которых манит море, – знавал таких… К черту. Видать, ты и впрямь знаешь, на что нарываешься. И будь я проклят, я хочу взять тебя в команду.
Финтан следил за капитаном с широко раскрытыми глазами. Прямо сейчас решалась судьба их обоих, хоть капитан и не знал того.
– Мне больше не о чем мечтать, – произнес Рыжий Лис.
Капитан кивнул, но лицо его омрачилось. Полупрозрачный дым вылетал струйкой изо рта и поднимался все выше, к сводам, где в почерневших оковах плавились свечи.
