Это – борьба людей с людоедами. Вести ее надо до полной победы людей.
И никаких компромиссов.
Не мытьем, так катаньем?
Решение президента Дмитрия Медведева о поддержке в «экспериментальном» порядке преподавания в школах России основ религиозной культуры, истории религии и светской этики духовенство (особенно, православное) расценило, как свою победу, а светские эксперты – как допустимый шаг, поскольку за родителями остается выбор курса (преподавание основ одной из «традиционных религий», либо курса всех мировых религий, либо светской этики), а преподавать будут светские педагоги.
Оптимизм первых понятен и оправдан: не мытьем, так катаньем они добились обязательного преподавания религиозных предметов в светском (в соответствии с 14-й статьей Конституции) государстве.
Спокойствие вторых, как представляется, не имеет под собой никаких оснований.
Начнем с самого простого. «Эксперимент» предлагается начать уже с весны 2010 года, при этом, как сообщает Минобрнауки, «в ходе эксперимента предлагается подготовить и напечатать необходимые учебники и учебные пособия, сформировать коллективы тех, кто будет готовить учителей по этим предметам». Но позвольте, о каком бы предмете не шла речь – все должно быть с точностью до наоборот! Сперва должна быть подготовлена программа, написаны, обнародованы и оценены независимыми экспертами учебные пособия, – и лишь потом можно начинать «экспериментальные» уроки. А нам предлагают «обкатку» учебников в ходе «эксперимента» – что допустимо, когда речь идет об авторских, индивидуальных курсах, но недопустимо, когда речь идет об обязательных уроках. Это во-первых.
В-вторых, президент говорит о «традиционных» религиях. Однако, ни один закон такого понятия не содержит. Более того, в светском и в правовом государстве в принципе не может существовать разделения на «традиционные» и «нетрадиционные» религии. В России встречаются пантеисты и язычники, даосисты и конфуцианцы (не говоря уже о приверженцах саентологии) – как быть с ними? Будет ли реализовано их право на то, чтобы их детям преподавали историю и культуру «их» религии»?
Но если даже оставаться в рамках четырех «традиционных религий» (христианство, ислам, иудаизм, буддизм), то, скажем, не все православные придерживаются «версии РПЦ» – есть, например, старообрядцы: что делать их родителям? А как быть католикам, лютеранам, баптистам? Иудаизм тоже не представляет собой единого течения…
Да, нам говорят о «добровольности» и «альтернативности». Но это в теории. А на практике еще можно поверить, что в Москве или в Петербурге сумеют найти необходимое количество преподавателей, чтобы обеспечить все возможное многообразие выбора вариантов обучения. Но трудно поверить, что в провинции (в малых городах или селах) реально смогут организовать несколько групп в школах, в зависимости от выбора родителей. Куда более вероятно, что всех постараются подстричь под одну «гребенку», заявив родителям, что учителей мало, и потому «берите, что есть». Скажем, предложат выбирать лишь между православием и светской этикой. Между тем, речь идет не о факультативном, а об обязательном предмете.
В-третьих, «эксперимент» предлагается начать в четвертом классе (последняя четверть) и завершить в пятом классе (первая четверть). Мол, «учащимся в возрасте 10–11 лет в большей мере присущи такие социально-психологические характеристики, как бесконфликтность, мягкость, доброта, сопереживание, что созвучно содержанию указанных учебных курсов». Что же, преподавать детям в этом возрасте историю религии можно – вот только надеяться на осознанное восприятие предмета нельзя.
Ну не могут четвероклассники и даже пятиклассники понять в такие годы историю вообще, а историю религии – тем более. Зазубрить – да, наверное, смогут. Но не больше. В этом возрасте ребенок, как уверен, например, учитель с 30-летним стажем и депутат Мосгордумы Евгений Бунимович, не знает ни слова «этика», ни слова «религия», ни слова «светский» – и не должен их знать! Этот курс нам представляют как «духовно-нравственное воспитание», то есть – будут говорить о нравственности – но представление о ней в этом возрасте сформировать невозможно. Задумываться на «нравственные» темы подростки начинают, хорошо если, лет в 12–13, а многие и позже.
Значит, это будет не обучение, а программирование. Которое, скорее всего (нет сомнения: именно на это и рассчитывают в РПЦ, которая много лет добивается обучения православию в школе под маскирующими названиями) приведет к возникновению у детей убеждения, что только та религия, которой их учат, и есть истинная. Правда, возможен и обратный эффект – как это происходило с «законом божьим», который, как известно, был самым ненавистным предметом в школах Российской империи: его преподавание вырабатывало отторжение к православию…
Весьма сомнителен, заметим, и упомянутый выше тезис (традиционно навязываемый представителями РПЦ, а теперь излагаемый уже от имени Минобрнауки) о «духовно-нравственном» воспитании, которое достигается путем изучения религиозной культуры. Покойный патриарх Алексий Второй выражался предельно ясно (тогда, заметим, РПЦ яростно сопротивлялась курсу истории мировых религий): «школьный предмет по истории мировых религий не способен стать адекватной заменой «Основам православной культуры», поскольку история религий не даст нравственного стержня человеку».
Но разве атеисты не могут быть высоконравственными людьми (не говоря уже о том, что в мире было множество мерзавцев, которые называли себя верующими в того или иного бога)? Разве только религиозное воспитание может дать «нравственный стержень» (лично мне его давали папа с мамой)?
И вообще, кому интересно – найдите в Интернете и прочтите книгу Бертрана Рассела «Почему я не христианин». Если, конечно, ее еще можно цитировать, не рискуя попасть в какие-нибудь «экстремистские» списки, ведь говорить в сегодняшней России о свободе атеистической пропаганды, – в отличие от религиозной, – не приходится.
Не верите? Попробуйте предложить телевидению атеистическую программу, где будет, например, проводиться простая мысль: христианство (как и другие религии) надлежит рассматривать точно так же, как древнегреческую мифологию. То есть, как сказки. В Христа, Аллаха и Ягве верит огромное число людей? Ну так в Древней Греции в существование Зевса, Посейдона, Аида, Афины, Аполлона и других верили все поголовно, считая их реально существующими. Однако, в современной Греции думают иначе… Наконец, пятое и самое существенное. Еще когда начинались споры о введении «Основ православной культуры», и эксперты обсуждали соответствующий учебник, написанный Аллой Бородиной (и отмечали, в частности, что он «содержит некорректные высказывания, способствующие разжиганию религиозной и национальной розни», «представляет собой не учебное пособие по основам православной культуры, а конфессиональную апологию православия», и что «рассуждения о еврейском народе не имеют ничего общего с исторической действительностью и носят откровенно антисемитский характер»), хотелось задать простой вопрос: кто вообще сказал, что существует такое понятие «православная культура»?
Есть русская культура, есть греческая, есть болгарская, сербская, грузинская, украинская, белорусская – но это совсем другое. Точно есть французская, итальянская, польская, испанская, португальская (и так далее) культуры, но нет «католической». И нет «протестантской» или «лютеранской» культуры, а есть немецкая, датская, финская, шведская. И «иудейской» культуры нет, а есть еврейская культура. И «мусульманской» культуры нет, а есть арабская, турецкая, чеченская, азербайджанская и так далее…
Да, когда-то национальные культуры имели исключительно религиозное содержание. Но эти времена остались в далеком прошлом. Есть религиозные традиции – которые могут быть названы «православными» или «католическими», «иудейскими» или «мусульманскими», – но они вовсе не тождественны той или иной национальной культуре.
Культура (сошлюсь на заслуженного деятеля науки РФ, профессора Григория Тульчинского) – это «механизм порождения, хранения и трансляции социального опыта», она связана в первую очередь, с этническими моментами, и говорить, например, о «православной культуре», по его мнению – значит, серьезно недопонимать суть дела…
Ну и чему будут пытаться учить наших детей? И надо ли это делать – уступая (хотя и смягченному, на фоне прежних требований об обязательности преподавания ОПК) давлению клерикалов?
Кстати, как насчет федерального закона «О свободе совести
о религиозных объединениях», где закреплено, что государство «обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях», а обучение религии допускается исключительно по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, и вне образовательной программы?
