Читаем без скачивания Юлий Цезарь - Филипп Фриман

Пользуясь тем, что Бибул демонстративно отстранился от дел, а оптиматы притихли, Цезарь вместе со своими сподвижниками начал осуществлять намеченную программу. Правда, некоторые почины триумвирата преследовали своекорыстные цели, но все же многие законы, принятые в консульство Цезаря, давно дожидались своего часа.

Помпей возвратился в Рим два года тому назад, но до сих пор земли, завоеванные им на Востоке, официально не были включены в состав Римского государства. А такая необходимость была. Вблизи захваченных Помпеем земель находилось Парфянское царство. Простиравшееся от Месопотамии до Китая, это царство представляло собой грозную военную силу, способную одолеть римские легионы. Парфяне уже не раз вторгались в Армению, находившуюся невдалеке от римских земель. Не стоило забывать и о том, что четыре века назад парфяне завоевали Малую Азию, Сирию и Египет, после чего вторглись в Грецию. Оставлять восточносредиземноморские земли недостаточно защищенными перед лицом парфянской угрозы было крайне опасно.

Помпей принес мир в Малую Азию и заключил важное соглашение с Тиграном, царем Армении, наделив эту страну ролью своеобразного буфера между Римом и Парфией. Изгнав из Сирии Селевкидов, Помпей объявил эту страну римской провинцией. Теперь эти страны вместе с униженной Иудеей могли сформировать восточную границу Римского государства, простирающуюся от Черного моря до Аравийского полуострова, но для этого было необходимо официально включить земли, завоеванные Помпеем, в состав государства.

На заседании сената единственным противником этой акции явился престарелый Лукулл, бывший проконсул в Азии, успевший там нажить состояние. Когда он стал критиковать предложенный законопроект, Цезарь резко его оборвал, стал перечислять преступления, совершенные этим бывшим проконсулом на Востоке, а затем дал ясно понять, что если Лукулл не закроет рот, его отдадут под суд. Перепугавшийся Лукулл упал перед Цезарем на колени и стал молить о пощаде. Это неприятное зрелище привело Цезаря в замешательство: он всего лишь хотел, чтобы Лукулл прекратил свои злостные измышления, а о его раболепстве даже не помышлял. В конце концов закон приняли, а сцена низкопоклонства надолго запечатлелась в памяти ошеломленных сенаторов.

Когда греческий историк Геродот назвал Египет «подарком Нила», он подразумевал, что самая протяженная река в мире подарила бесплодной пустыне небывалое плодородие, о котором другие цивилизации могут только мечтать. Плодородный ил, приносившийся рекой из Центральной Африки и удобрявший египетскую равнину во время ежегодных разливов, приносил сказочные доходы местным правителям еще в те времена, когда прародители римлян ютились в убогих хижинах на берегах Тибра.

Римляне обладали достаточными силами для того, чтобы покорить Египет еще несколько десятилетий назад, но, должно быть, богатые подношения Птолемеев римской аристократии препятствовали этой экспансии. К тому же Египет, в представлении римлян, являл собою страну, непохожую на другие. Греция, Испания и Сицилия имели схожие с Римом климатические условия и обладали во многом сходной культурой, и, вероятно, сама возможность отправиться в страну таинственных пирамид и взирать на многовековые руины вызывала долгое время у римлян священный трепет.

Шесть лет назад Цезарь и Красс, видимо, не ощущая этого трепета, предлагали сенату присоединить к Риму Египет. Ту инициативу сенат отклонил, и теперь Цезарь, став консулом, счел необходимым снова вернуться к египетскому вопросу. Однако на этот раз он не стал предлагать сделать Египет римской провинцией, хотя юридически такая возможность была: египетский царь Птолемей XI, умерший в 80 году, завещал свое государство Риму. После него египетским царем стал Птолемей XII, непопулярный правитель, державшийся у власти благодаря тесным коммерческим связям с Римом и подкупу римских должностных лиц. Цезарь убедил сенат узаконить власть этого египетского царя. Такое решение Цезаря было частично вызвано тем, что он не хотел в деятельный период своей карьеры заниматься аннексией огромного государства, а частично и, видно, главным образом тем, что он вместе с Помпеем получал от Птолемея XII огромные взятки.

Цезарь также провел закон о налогах, собиравшихся в римской провинции Азия. Несколько лет назад римские откупные общества неосмотрительно переоценили сумму налоговых сборов, которую они надеялись получить в этой провинции. Когда они обнаружили, что не смогут внести в государственную казну то количество денег, которое обязались, они попросили сенат уменьшить эту сумму на одну треть. Красс, естественно, поддержал тогда эту просьбу, ибо вложил немалые капиталы в работу откупщиков. Однако оппозиция, возглавлявшаяся Катоном, прошение отклонила, и откупщики остались должны римскому казначейству большую сумму. Эта задолженность сохранилась до консульства Цезаря, и он, чтобы сгладить финансовые проблемы откупщиков, в законодательном порядке значительно уменьшил их долг. Конечно, этот закон не улучшил положение налогоплательщиков, изнывавших под бременем непосильных налогов, но зато позволил подняться на ноги откупным обществам и заинтересовать их инвесторов. Цезарь провел этот закон не случайно: он и сам вкладывал деньги в работу откупщиков, но более всего он стремился поддержать всадников, для которых откуп налогов с провинций был одним из главных занятий. Законы, проведенные Цезарем, принесли пользу Римскому государству, но оптиматы отнеслись к ним неприязненно. Цицерон в письме к Аттику, своему другу, писал: «Нам всем следует опасаться Цезаря. Он превращается в тирана».

К началу лета 59 года Помпей добился желанных целей — завоеванные им земли были официально присоединены к Римскому государству, а его ветеранов за верную службу наделили землей. Цезарь понял, что отныне Помпей, удовлетворивший свои желания, может оставить триумвират. Считая это вполне возможным, Цезарь решил привязать к себе Помпея путем, который в дальнейшем стал обычным в средневековой Европе. Он предложил в жены Помпею Юлию, свою двадцатилетнюю дочь, хотя полководец был старше ее едва не на тридцать лет. Мало того, Юлия была обручена с верным приверженцем Цезаря, Сервилием Цепионом, и собиралась выйти за него замуж через несколько дней. Цезарь ценил Цепиона, но Помпей был ему нужен гораздо больше. Чтобы унять негодование Цепиона, полководец предложил ему в жены свою дочь Помпею. Хотя Юлия вышла замуж скоропалительно, говорят, что она была счастлива в браке. Сам Цезарь вскоре женился на Кальпурнии, дочери Луция Пизона, которого провел в консулы на следующий год. Это вызвало гнев Катона, посчитавшего возмутительным, что люди добывают власть в государстве с помощью женщин.

Весной 59 года был отдан под суд Гай Антоний, обвиненный в должностных преступлениях, совершенных им несколько лет назад в бытность наместником Македонии. До этого, в 63 году, он в паре с Цицероном был консулом, и прославленный оратор взялся защищать своего бывшего партнера в суде. Цезарь, Помпей и Красс не воспротивились вмешательству Цицерона, но защитник, выступая в суде, отклонившись от сути разбиравшегося вопроса, неожиданно обрушился с критикой на проводившуюся триумвиратом политику. Речь Цицерона не сохранились, но, по свидетельству очевидцев, она была достаточно резкой. Будучи консулом, Цезарь старался не задевать Цицерона и относился к нему с уважением, которого заслуживал «спаситель отечества». Однако когда Цицерон, к удовольствию оптиматов, начал гневно упрекать Цезаря в якобы совершенных им промахах, консул почувствовал себя оскорбленным. Цезарь отличался мягким и незлопамятным нравом, но на удар мог ответить ударом. И он нашел способ досадить Цицерону, благо возможность для этого подвернулась.

Смертельным противником Цицерона был Публий Клодий, три года назад уличенный в неслыханном святотатстве во время праздника в честь Доброй богини. Цицерон привлек к суду своего противника, но Клодий вышел сухим из воды. В свою очередь Клодий старался при первой возможности навредить Цицерону, опускаясь до клеветы. Клодий, непримиримый враг оптиматов, стремился стать народным трибуном и для этого предпринял в прошлом году беспрецедентную попытку перевестись из патрициев в плебеи. Патриции гордились своим древним происхождением, но для Клодия, человека без предрассудков, происхождение значения не имело. Главным для него была политическая карьера. Однако попытка Клодия провалилась из-за противодействия оптиматов.

Но теперь положение изменилось — сторону Клодия принял Цезарь. Распалившись гневом на Цицерона, он решил ему досадить, осуществив желание Клодия, хотя оно было почти что невыполнимым. И все же вопрос можно было решить, но для этого следовало признать Клодия сыном плебея. Но и это было непросто, чтобы придать ему новый гражданский статус, надо было провести такое решение в двух инстанциях — на коллегии понтификов и в comitia curiata (куриатной комиции). Однако Цезарь как верховный понтифик быстро преодолел тупое недоумение подвластных ему жрецов, а затем в тот же день собрал всех своих ликторов в количестве тридцати человек на специально созванные куриатные комиции. В итоге Публий Клодий, которому было около сорока лет, был признан двадцатилетним плебеем по имени Публий Фонтий. Конечно, Цезарь пустился в аферу, шитую белыми нитками, но все же он преуспел и, вопреки римским установлениям, придал Клодию новый гражданский статус, потратив на это всего один день. Бывший патриций почти сразу начал избирательную кампанию, выдвинув себя в народные трибуны.