— Ну?.. Давай, расслабься, Мэри, — смеется, демонстрируя забавные ямочки на щеках, — пока будем обедать, расскажешь, как тебе у нас.
Странно, но удостоверившись, что к моей работе у него претензий нет, я полностью расслабляюсь. Никакого трепета к Сергею, как к начальнику, я не ощущаю. Как к мужчине — тоже. Возможно, все дело в том, что он воспринимается мной, как брат подруги, а может, в моем восприятии что-то поломалось.
— Это удобно?..
— Ты о чем? — бросает на меня насмешливый взгляд.
— Ну… корпоративная этика…
— Сплетней боишься?
Он настолько располагает к себе, что я невольно тоже начинаю улыбаться. Подхожу ближе и принимаюсь распаковывать контейнеры.
— Моей репутации ничего не грозит, — проговариваю негромко, — даже напротив…
С интересом на меня поглядывая, Волков, заканчивает сервировку и отодвигает для меня стул.
— Спасибо.
Усаживается сам и указывает рукой на стол.
— Налетай.
Заправляя овощи соусом, рассказываю, чем занимаюсь на данный момент. Сергей внимательно слушает и задает наводящие вопросы. Чувствуя внутренний подъем, я говорю и говорю, с удивлением понимая, что теоретических знаний мне вполне хватает. А вот опыта… опыта я намереваюсь набраться в самое ближайшее время.
— Ты водишь машину? — спрашивает он неожиданно.
Резко осекаюсь и поднимаю на него взгляд.
— Да, а что?
— Ничего, — пожимает плечами, — хотел предложить себя в качестве таксиста.
— А… нет, — смеюсь тихо, — я сама себе извозчик… очень удобно.
— Ладно, тут облом, — кивает, сделав глоток воды, — как на счет ужина?
— Какого ужина? Зачем?
— Ну, скажем, не сегодня, и даже, не на этой неделе, потому что я в командировку уезжаю… А вот на следующей… Что скажешь?
Смущенно прокашлявшись, я тоже пригубляю воды. Какой он странный, этот Сергей. С одной стороны, с ним очень легко разговаривать, но с другой — какой, к черту, ужин?! Он же не намекает, что я теперь ему обязана трудоустройством?!
Эта мысль, пронесшаяся в сознании черной ленточкой, враз портит настроение. Отложив приборы, я выпрямляю спину.
— Эй! Ты чего, Мэри?.. Что с лицом?
— Я по поводу ужина… — проговариваю, заикаясь, — я обязана на него пойти?
— Ты что там себе придумала? — вдруг начинает он смеяться, — считаешь, я настолько безнадежен, что в постель ко мне только через шантаж идут?
— Нет! Я вовсе не это подумала… вернее… совсем не то!.. То есть… — размахиваю руками, не в состоянии двух слов связать, — я хотела сказать… блин… прости…
Он так заразительно смеется, что мне тоже становится смешно. Ковыряясь вилкой в салате, прячу улыбку в кулак.
— Ты забавная, Мэри, давно я так не смеялся!
— Прости, если обидела…
— Да, брось, — взмах ладонью, — но про ужин не забудь. Поболтаем о работе, ничего личного…
— Хорошо, — соглашаюсь сразу.
— Не готов я пока к отношениям, — добавляет спустя мгновение с грустной улыбкой.
Понимающе кивая, я теряюсь в догадках. Света говорила, что он не так давно развелся, но о причинах развода я не спрашивала.
— Я тоже, — отвечаю глухо.
Больше о личном мы не говорим, но скованности или неловкости я не чувствую. Легко переходим на рабочие темы и обед завершаем на оптимистичной ноте. Сергей обещает взять меня на презентацию китайского бренда, которая состоится в следующем месяце.
Из офиса я выхожу в прекрасном расположении духа и, пожалуй, впервые за последние шесть недель мне хочется улыбаться.
Улыбаться!!!
Всего спустя четыре дня после развода!
Однако настрой мой исчезает так же быстро, как и появился. Зря про него вспомнила. Сразу на душе пасмурно и ветрено становится.
Ну, ничего. Главное, что просвет вдали наметился. Рано или поздно дошагаю.
Вечером после легкого ужина я иду на сайт объявлений о продаже недвижимости. Суммировав все имеющиеся у нас накопления, мы с папой пришли к выводу, что сможем позволить себе купить скромную однушку в хрущевке.
Только если очень постараться. Очень — очень! Потому что денег у нас впритык, да и варианты такие, как правило, разлетаются как горячие пирожки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сделав несколько закладок, я снова сажусь за статьи. Мучаю себя до полуночи, пока глаза сами закрываться не начинают, только тогда ложусь спать. Хороший способ уйти от черных мыслей, но сны… над ними я, увы, не властна.
А снится разное. Чаще всего он стоит рядом, давит на меня своей аурой и молчит. А я ударить его пытаюсь, заношу руку, целясь в лицо, но не достаю. Пытаюсь снова и снова, кричу от отчаяния, а вреда причинить ему не могу.
Глава 20
Руслан.
Закончив совещание, Амелия выходит проводить наших так называемых партнеров. Я остаюсь в кабинете один.
Глубоко вздохнув, чувствую, как от эйфории кружится голова. Люблю эти ощущения — успех пьянит. Сердечная мышца качает адреналин и заряжает энергией.
Сука… схавали!..
Все, до единого, наши условия приняли. Давились, но жрали. Грейс краснел, бледнел, потел как мышь, но все подписал. Потому что выбора не оставили, методично подталкивали к выгодному для нас решению.
Прошу секретаршу принести чашку кофе и, встав с кресла, подхожу к окну.
Темнеет уже. На набережной включилась иллюминация. Поток машин на дорогах заметно поредел.
Глядя на центр города с высоты птичьего полета, сам себе тихо усмехаюсь. Как быстро привыкаешь к власти. К тому, что от твоего решения зависят судьбы других людей, что твое мнение основополагающее. Привыкаешь видеть покорность и заискивание в глазах, страх… ненависть.
Это… бл*дь… такой кайф!.. Наркотическая зависимость, когда не боишься передоза. Не потому что он не опасен. Опасен! Еще как!
Потому что держусь ментально за Машкин образ. Только из-за нее инстинкты самосохранения не глушу. Иначе все потеряет смысл.
Кстати, о Маше… Вспомнив, что хотел позвонить Глебу, беру со стола телефон и возвращаюсь к окну.
— Здорово, — хмыкает в трубку друг, — долго жить будешь, только что тебя вспоминал.
— Материл?..
— Да нет, поговаривают, ты ИстЛайт к рукам прибрал?
— Не прибрал, а сделал предложение, от которого они не смогли отказаться, — поправляю я.
— Охренеть… мы ведь еще в прошлом году пыль за ними глотали, а теперь что?..
— А теперь работай спокойно.
— Меня-то не сожрешь? — спрашивает после непродолжительной паузы.
— Обижаешь…
— Ладно, шучу.
Знаю, какие слухи обо мне ходят, но мы рейдерскими захватами не занимаемся. Благотворительностью тоже.
Но, к делу…
— Слушай, Глеб, а дай-ка мне номер брата твоей Светланки, того, у которого PR — агентство.
— Тебе зачем? Он в инвестициях не нуждается.
— Я по другому вопросу.
В трубке повисает тишина, и мне приходится объясняться.
— Хочу попросить его Машу на работу взять.
— Кхм…каким образом? Ты с ней общаешься? — спрашивает удивленно.
— Нет. Она не должна знать.
— А… понял тебя. Сейчас скину.
— И… Глеб, это между нами.
— Не дурак, — усмехается друг и, попрощавшись, отключается.
Контакт приходит через полминуты, и я сразу же его набираю. Трубку берут уже после первого гудка, слышу, как мужской голос договаривает кому-то фразу, а потом обращается ко мне.
Известный прием, которым я тоже иногда не брезгую.
— Слушаю.
— Вечер добрый. Лебедев беспокоит. ItollCorporation.
— Добрый. Чем могу быть полезен?
Мне мерещится, или я действительно в его голосе насмешку слышу?
— По личному вопросу. Встретиться можем?
— Заинтриговали… — усмехается он, чем вызывает во мне волну раздражения, — я завтра в командировку улетаю. Вернусь на следующей неделе.
Смешно, бл*дь, но чувствую себя щенком, которого под зад пнули. Он мою фамилию не расслышал?..
— Но, если, конечно, срочно, то я слушаю.
— Срочно, — припечатываю голосом, — я бы хотел, чтобы у вас работала моя жена.
