Андрей подошел ко мне и рывком поднял на ноги.
– Ты что? Так раскисать нельзя. Если будешь сидеть – окоченеешь.
– Мне все равно, – сказала я, смотря в сторону.
Он взял мои руки в свои. Как ни странно, они были у него намного теплее моих. Такими большими и крепкими были его ладони, что мои руки утонули в них. Андрей стал энергично растирать мне пальцы. Он с силой сдавил их, и я вскрикнула.
– Больно!
– Извини.
Он отпустил мои руки и отошел на несколько шагов.
– Согрелись немного?
– Да. – Я пошевелила пальцами. – Двигаются.
Мы оба прыснули.
– Ну и хорошо. – Он повернулся к печке и снова стал возиться с ней.
В единственное высокое окно проникала чернота. Свеча горела неровно, отблески пламени дрожали на толстых бревенчатых стенах.
Я стояла и разминала пальцы. Потом снова села в прежнее положение. Андрей посмотрел на меня, нахмурился, но ничего не сказал.
Через десять минут из печки повалил черный дым. Я закашлялась.
– Потерпи. Сейчас дым выйдет.
– Надеюсь, – я терла глаза, которые щипало от дыма.
– Даю инструктаж насчет бытовых условий: вода вот здесь – он показал рукой на две больших бочки, стоявшие в углу. – Так сказать, необходимый резервуар. Воду будем использовать экономно. Сейчас вода еще замерзшая, но через какое-то время оттает. Вот это ведро у стены – для туалетных нужд. Запомнить все легко, – улыбнулся он.
Вскоре в печке заплясал огонь. Андрей подошел ко мне.
– Ты не забыла, что через час – Новый год?
Я встрепенулась.
– Боже! Совсем забыла.
– Я так и понял.
– Да… люди празднуют, а где я… две больших разницы.
– Подожди, – Андрей стоял уже у двери. – Я сделаю тебе сюрприз.
– Ты куда? – испуганно спросила я.
– На улицу. Буду рядом, так что ничего не бойся.
Андрей ушел, а я сидела, обхватив себя руками, и смотрела то на свечу, то на огонь в печке. Потом я подумала, что свечи надо беречь, у нас их мало, и потушила ее. Мои мысли все время возвращались к тому моменту, когда исчез Стас и все завертелось со страшной силой.
А теперь я сбежала на край Земли, чувствую себя здесь как в плену. А все по вине этого Земцова, с неприязнью подумала я. Строит из себя крутого и командует, думает, что он самый главный и за все в ответе и принимает единственно правильные решения.
Я настолько привыкла все решать сама, что не могла даже представить, что может быть по-другому… А здесь мне приходилось подчиняться. Это приводило меня в бешенство.
Андрей внезапно распахнул дверь, и я от неожиданности вздрогнула.
– Выходи на улицу. Там тебя ждет сюрприз. Только оденься потеплее.
Он подошел и поправил мне воротник полушубка. Я сердито мотнула головой: «Я ему не маленькая девочка, нечего делать из меня слабую и беспомощную».
Андрей внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.
– Выходи!
Я распахнула дверь. Прямо около домика горел яркий костер. Золотистые блестящие искры взмывали в небо, рассыпаясь в нем маленькими яркими точками. А темные вековые ели, почти вплотную подступившие к домику, таинственно застыли под мохнатым снегом.
Я как зачарованная подошла ближе к огню.
– Как красиво! – вырвалось у меня, и я обернулась.
Андрей стоял у порога и улыбался. Я невольно улыбнулась в ответ.
– Можно сесть у костра. Только ненадолго.
Он зашел в дом и вынес оттуда маленький деревянный топчан.
– Садись!
– А ты?
– Посижу на корточках. До Нового года… – он посмотрел на наручные часы, – пятнадцать минут.
– Не хватает только шампанского.
– Одну минуту.
Он нырнул в домик и вышел оттуда через пару минут с бутылкой шампанского в руке и двумя кружками.
– Чуть не забыл.
Я посмотрела на Андрея и тут же отвела взгляд в сторону. Получается, что я форменная свинья! Человек позаботился обо мне, постарался скрасить новогодние минуты, а я показываю свой характер и гонор.
– Здорово!
– Все в лучшем виде. Что сидеть в городе? А здесь романтика, тайга! Кстати, свой лучший Новый год я встречал на Курилах. Это было по-настоящему классно!
Я уставилась на огонь. Неожиданно вспомнился прошлый Новый год, который я встречала со Стасом на работе. Я устроила шумную корпоративную вечеринку с серебристой елкой, увешанной крупными шарами и обвитой цепями-гирляндами, ужином из китайского ресторана и новогодними подарками для сотрудников. Но предупредила всех, что в восемь празднование заканчивается. Я знала, что Стас в девять должен быть дома, и хотела провести этот час с ним. Все ушли, а я потянула его к себе в кабинет, на маленький диванчик, но он подтолкнул меня к столу. Уже через пару минут его чуткие теплые пальцы скользили по моим ногам, стягивая чулки. Я специально надела кружевной комплект с чулками и, опьянев от шампанского и близости Стаса, смеялась, запрокинув голову, а он уже расстегивал пуговки платья, но запутался в них и, рывком задрав платье до бедер, вошел в меня. Я ощутила его в себе. Блаженное тепло разлилось по телу, и я еще крепче прижалась к Стасу. Он схватил мои ноги и поднял их выше – еще выше… Потом стал сминать мне руками грудь сквозь ткань и ласкать обнаженные плечи. Я могла помочь ему снять с меня платье, но не делала этого. Меня волновала внезапная вспышка влечения, сама поза – я полуодета, на столе. Я представила эту картинку со стороны: на мне черное платье, грудь почти вывалилась из лифа, ноги, как крылья бабочки, порхают над плечами Стаса, и острое желание пронзило меня с новой силой. Я изо всех сил сдерживала крик, рвущийся изнутри, с силой кусая себе губы. На другой день утром в зеркале я увидела, что они кровоточат…
Я закрыла глаза. Как же давно все это было! Как будто в другой жизни…
Я тряхнула головой и посмотрела на Андрея.
– Разливай шампанское.
– Не торопись. – В его глазах плясали насмешливые искры. – До боя курантов еще пять минут. Я откупорю шампанское вовремя, как положено, и не минутой раньше.
– Отлично! Никогда не встречала Новый год в тайге. – Я нервно рассмеялась.
Спустя пару минут я смотрела на сильные руки Андрея, которые ввинчивали штопор в белую пробку.
– Один, – считала я, – бомм… два… бомм… три… бомм…
Пробка взлетела вверх, и я закричала:
– Ура! С Новым годом!
Андрей протянул мне кружку с шипучим напитком. Потом налил себе. Мы чокнулись.
– С наступившим, – сказал он. – Пусть все твои неприятности останутся в старом году.
Тост был хорош. Я вздохнула.
– А тебе я желаю исполнения твоего желания.
– А ты знаешь, какое оно?
– Нет. Но пусть исполнится.
Он хотел что-то сказать, но промолчал.
Я снова села на деревянный топчан.
– Расскажи мне о себе, – попросила я.
Какое-то время он стоял и смотрел на огонь. Потом опустился на корточки и помешал веткой поленья.
– Да, собственно говоря, ничего интересного в моей жизни не было. Родился я в Омске, как ты уже знаешь. Закончил школу, пошел в армию. Мобилизовался, женился… – он замолчал. Потом словно нехотя продолжил: – Работал водителем-дальнобойщиком. Потом… – Он сглотнул. Его светлые глаза потемнели. – Жена и дочь попали в автокатастрофу. – Он снова замолчал, теперь уже надолго. Он мешал веткой поленья и молчал, смотря на огонь. Я пожалела, что задала вопрос. Мне не следовало это делать. Я казнила себя за бесцеремонность…
Я хотела попросить прощения, но вместо этого неожиданно вырвалось:
– Мои родители тоже… погибли в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать лет.
Он повернул ко мне голову и посмотрел долгим внимательным взглядом, так, словно не узнавал. Так разглядывают незнакомого человека, которого увидели впервые.
Мне стало не по себе.
– Сочувствую… – выдавил он.
Он сказал это отстраненным тоном. И я скорее почувствовала, чем поняла, что между нами снова возникла стена отчуждения. Те мгновения близости, которые были несколько минут назад, прошли. Мы снова стали чужими, волею обстоятельств столкнувшись в одном пространстве и времени.
Я поежилась.
– Пора спать, – резко сказал Андрей, поднимаясь с корточек.
Я встала с топчана. Мне хотелось попросить прощения, но я не знала – за что. У меня складывалось впечатление, будто я что-то сделала не так. Я зря попросила его рассказать о своей жизни? Но так получилось…
Я задрала голову вверх. Небо было высоким и непроницаемо-черным. Такой густой угольной черноты без просветов и полутонов я никогда не видела. Звезды были яркими и лучистыми. Их свет, казалось, достигал земли.
– Какие яркие, – пробормотала я.
Но Андрей ничего не сказал.
Мы вернулись в избу. Он привел меня в дом и сразу вышел на улицу тушить костер. Я села на свое уже привычное место в углу и незаметно задремала. Проснулась оттого, что кто-то тормошил меня за плечо.
– Не спи!
Я вскинула на него глаза.
– Почему?
– Сначала нужно устроить ночлег, чтобы не замерзнуть ночью.
– Я буду спать здесь.
