— Мне ли этого не знать? — криво ухмыльнулась, безропотно соглашаясь со всеми условиями.
Пускай потом будет трудно, больно или даже невыносимо. Наплевать!
Я должна узнать, что же там случилось на самом деле.
— Спокойной ночи, Лесинья, — как только я максимально расслабилась, растекшись пьяным кисельком по роскошной перине, мужчина наклонился, сухо, по-отечески касаясь губами моего лба. — И удачи.
Подобное проявление эмоций вечно ворчливого метаморфа меня ни капли не смутило. Наоборот, это оказалось очень и очень приятно, оно всколыхнуло во мне далекие, почти забытые, но счастливые воспоминания детства…
И короткий магический импульс, последовавший за этим, моментально погрузил меня в сон.
И во сне угодила я опять в тот же момент, когда мчалась по лесу со всех ног, не замечая, как ветки больно хлестают по лицу. И снова был мой зов, и приход золотого дракона, и их разговор, который, на этот раз, я прекрасно понимала.
«… - Вот как, — задумчиво протянул девятихвостый лис, которому я лично не верила ни на грош. И когда он заговорил вновь я поняла, насколько в самом деле были правы собственные чувства. — В таком случае отпусти ее.
Услышав короткие, отрывистые звуки родного наречия драконов, я насторожилась, снова забыв, как дышать.
- Нет. Она боится тебя, — тем временем отрицательно качнул головой дракон, еще не понимающий, какая буря эмоций меня настигла.
- Она в опасности.
- Да, — насмешливо парировал Аарахарн, уверенно расправляя плечи. — И исходит она от тебя.
- Ложь, — голос Князя звучал еще резче. Сухо и недовольно, заставляя меня только сильнее вжаться в спину золотого ящера. — Я никогда ее не трону.
- Да неужели? — иронично фыркнул Архан, неожиданно перейдя обратно на всеобщий, что означало только одно. Он хотел, чтобы я услышала. — Уже тронули, Ваше Темнейшество.
Меня снова начало потихоньку потрясывать…
- Ты не понимаешь, — отрезал Темнейший, и я снова вздрогнула от знакомых интонаций в его голосе. Их я слышала всего пару раз, но, к своему несчастью, крепко успела запомнить. Таким холодным тоном он говорил, когда шутки уже кончились. — Она в опасности.
- Вот как, — иронично вскинул брови золотой дракон, явно не собирающий меня уступать даже гораздо более сильному противнику. — И в какой же?
- Ее завели в ловушку, — отрезал кицунэ, снова переходя на драконий столь легко и непринужденно, будто он являлся его родным языком. — Завеса была приманкой. На ней проклятый браслет. Ты понимаешь, что это значит.
И я никак не ожидала, что дракон неожиданно окаменеет, резко напрягая спину. А голос его вдруг станет глухим и безжизненным:
- Она жертва.
- Да, — подтвердил его слова Князь, пока моя душа испуганным зайцем металась в панике, не желая признавать действительность. Кажется, они договорились… И очевидно, не в мою пользу! — Ты должен увести ее отсюда. Немедленно. Со мной она не пойдет.
- Аарахарн, что происходит? — всем своим нутром чуя, как что-то пошло не так, задала я вопрос севшим голосом.
И никак не ожидала, что дракон развернется, неуловимым жестом перехватывая мои запястья, мягко улыбаясь при этом…
Но в золотистых глазах его бушевала буря:
- Мое солнце и звезды, прости меня…».
И меня резко выкинуло из сна.
Голова пухла и раскалывалась, руки мелко дрожали и не слушались. Во рту появилась сухость пополам с мерзким привкусом, а к горлу подбирался отвратительный комок тошноты.
Едва двигаясь и обливаясь потом, я с трудом села, чувствуя себя ужасно, как никогда. Меня будто вывернули наизнанку, попинали и вернули обратно, но…
Теперь я знала правду.
Глава 8
— Лесь… Леся! Ну, давай же, просыпайся, родная, — слышались сквозь сон такие знакомые и любимые глюки. Или ядовито-встревоженные причитания любимого глюка? — Сомелье, ну же, окрой глаза. Бесишь!
И я, блин, открыла.
И нет, это были не глюки!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дариан, — хотела саркастично выплюнуть «Ваше Темнейшество», но мне было так плохо, что с пересохших губ сорвалось только имя. Да такое тихое, что я даже сомневалась, произнесла это вслух. — Оставь меня в покое. Дай помереть спокойно.
— Угу, конечно, — послышался сквозь адский звон в ушах саркастичный упрек. — Я ж для того тебя по всему миру искал, чтобы спокойно наблюдать, как ты тут корчишься в муках. Вот скажи, Сомелье, я сильно похож на мазохиста?
— Еще скажи, что БДСМ не твой профиль, — криво усмехнулась, тут же об этом пожалев. Голова чуть не лопнула! — Уй…
— Зараза моя злопамятная, — хмыкнул Великий и Ужасный Темный Князюшка, беспардонно шлепая влажное полотенце на мой пылающий лобешник. — Я бы сейчас сильно обиделся… если б знал, что такое БДСМ. Лежи спокойно уже, куда поползла?
— Меня щас стошнит, — честно пообещала, пытаясь подгрести хотя бы к краю кровати. Показывать содержимое желудка отчаянно не хотелось, но и сил на какие-либо движения не было вообще! — Мне плохо.
— Да уж чувствую, — угрюмо откликнулся темный маг. И, твердой рукой уложив меня обратно, коснулся моих висков кончиками пальцев. — Потерпи. Сейчас пройдет. На кой надо было так пить? Да еще и драконий ром! Твой ушастый больше ничего найти не смог?
— Что было, то и пили, — судорожно сглотнула я, понимая, что сейчас, вот-вот мне понадобится тазик… и выдохнула, чувствуя, как тошнота внезапно сменилась легкими мятными нотками незнакомой мне магии, и жуткий спазм начал потихоньку отпускать. — Уф…
У меня даже глаза полностью открылись!
Правда, подозреваю, это ненадолго.
С тех пор, как я увидела сон, я и не спала толком. Меня тошнило, голова пухла, мешая соображать, тело ломило — я не могла даже заснуть. А когда, кажется, на пару секунд отключилась, меня разбудил Темнейший.
Ну и стоит ли задаваться насущным вопросом, кто из нас козел?
Хотя, за несколько минут облегчения моего самочувствия, я готова смилостивиться и назвать его всего лишь пушистеньким серым козликом. Но не более того!
— Сил набирайся, — хмыкнул сидящий на краю мой постели кицунэ. Как всегда, в черной расстегнутой рубашке, в брюках и босой, он казался таким… родным, таким уставшим, что у меня что-то екнуло в груди.
И это было даже не похмелье.
Я ведь действительно все это время по нему скучала. Сильно.
Да, злилась, да, обижалась, да, временами всерьез ненавидела… Но ведь из песни слов не выкинешь. Исключая, конечно, треки Моргенштерна — там, в принципе, слов нет, они изгнаны за ненадобностью, как Бог из РПЦ.
Но этого наглого, ехидного и беспардонного кицунэ мне не хватало, вместе со всеми его хвостами разом.
Хотя, нет. По его пушистой ми-ми-мишности я тосковала более всего. И нет. Мне за это не стыдно!
— Что? — не вытерпев моего пристального разглядывания, в конце концов, спросил Князь, ехидно вскидывая брови. — Меня тоже перекосило?
Я только фыркнула, мысленно, и очень-очень тихо — боялась снова разбудить притупившуюся головную боль. После нехитрых магических манипуляций, она не ушла совсем, она просто тупилась, уже не раскаленным сверлом вгрызаясь в висок, а всего лишь методично, лениво постукивала в него тяжелой кувалдой.
И все равно, она, как и все остальное самочувствие, не помешали мне рассмотреть в серебристых глазах Князя то, чего я никак не ожидала там увидеть.
Это был страх. Страх и, пожалуй, отчаянье.
Сильнейший мира сего просто боялся, что я до сих пор его не простила, и прогоню сразу, как только мне станет немного легче.
Но были ли для этого основания? Резкие такие, сильные, значительные?
Я… да я «хз», если честно!
Кто способен думать с дикого бодуна? Покажите мне этого героя, и я его самолично спою, попросив помощи от Аарахарна. А тот знает толк и в развлечениях, и в изощренных пытках. А иногда это вообще, одно и то же!
