Сделав еще глоток бальзама, Лобанов начал подробно рассказывать о своей службе, начиная с призывного пункта. По мере повествования интерес Глазова к рассказу друга стал постепенно угасать, но он не перебивал его из-за уважения к собеседнику. Лобанов почувствовал это и решил сменить тему.
— Ну а теперь расскажи, как у тебя дела? Что нового в институте? — поинтересовался он.
— В институте я бываю редко. Перевелся на заочное отделение, сейчас на пятом курсе. От армии «откосил», купил «белый билет».
— Это как «откосил»? — не понял смысла сказанного Сергей.
— Да очень просто. Когда перевелся на заочное отделение, меня, как и тебя, сразу вызвали в военкомат. Умные люди посоветовали заявить на медкомиссии, что я с детства страдаю энурезом. Меня положили на обследование на три дня. Каждый вечер я мочился в баночку, а ночью выливал на простыню. В итоге по заключению медкомиссии признан негодным к воинской службе. Конечно, пришлось кое-кому приплатить. Но это того стоит.
— Ну, а на что тогда живешь? — вновь спросил Сергей.
— То, что я сейчас имею, — Глазов круговым движение руки указал на все его окружающее, — я, естественно, покупаю не за стипендию. Судьба меня свела с одним бизнесменом из Прибалтики, хотя кто он на самом деле — я не знаю, это он так представляется. Так вот, этот мужик скупает всякие производственные рацпредложения, невнедренные патенты на изобретения, дипломные работы, которые легли на полку. Короче, всякую всячину, которую потом можно внедрить в производство.
— Ну, а ты каким боком к этому имеешь отношение? — осведомился Сергей.
— А я сначала таскал ему из библиотеки то курсовые, то дипломные работы. Он выбирал, что ему нужно, и неплохо платил. Потом в институте что-то заподозрили и на вынос работы перестали мне давать. Так что я придумал. Я стал на пунктах приема макулатуры собирать журналы типа «Юный техник», «Техника молодежи», «Наука и жизнь», выбираю оттуда всякие чертежи, на печатной машинке перепечатываю описание и отдаю ему. Ему все равно, где я это беру. Я ему приношу — он у себя на работе это оценивает. Узнает, если такое в какой-то стране еще не запатентовано, то неплохо мне за эти бумажки платит. Как видишь, мы постепенно возвращаемся к капитализму, и оказывается, что в этой жизни все имеет свою цену. Так что, Серега, быстрее завязывай со службой и присоединяйся к нам.
— Нет, я сначала восстановлюсь в МВТУ, закончу, а потом видно будет. — Лобанов не стал посвящать товарища в свои планы на дальнейшую жизнь.
— Чудак человек, да ничего потом видно не будет. Пока ты закончишь свое училище, уже все ниши будут заняты. Зарабатывать нужно сейчас, когда деньги фактически под ногами валяются. Подумай об этом, Сережа. — Глазов нервно вытащил из стола пачку «Мальборо» и закурил. Потом, посмотрев на друга, предложил и ему взять сигарету.
— Спасибо, я не курю, — ответил на предложение Сергей.
— Ты что же, в армии не начал курить? Редкий случай, — с удивлением произнес Андрей.
— Ничего удивительно. У нас сигарет вообще в магазинах нет. Матросам выдают блок «Примы» без фильтра на месяц, а это дерьмо я под пистолетом курить не начну.
— А как же офицеры? — удивился Глазов.
— Офицеры выживают кто как может. Или в Мурманске покупают втридорога, или трубки курят.
— Ну вот! Можешь бизнес сделать. Купи здесь хорошие сигареты, а там продай по тройной цене, — сразу сориентировался новоявленный бизнесмен.
— Нет, это не для меня. Ты мне лучше помоги в другом деле, — заканчивая прежнюю тему попросил Сергей.
— Для тебя все что угодно.
Глазов качался на стуле, явно довольный собой и произведенным впечатлением на друга. Он продолжал курить и снисходительно смотрел на Сергея. Его забавляла та социальная разница, какая образовалась между ними за прошедшие полтора года.
— У меня есть расчеты ЭВМ, мне нужно их перенести на дискету. Сможешь мне в этом помочь?
— Конечно, — не меняя тона и выражения лица, ответил Андрей, — А что, на Севере в войсках нигде нет компьютеров?
— Если бы были, я тебя бы не попросил, — почувствовав иронию, ответил Лобанов.
— Не заводись. Завтра принеси мне, я тебе в течение дня их оформлю, — снисходительно согласился собеседник.
После некоторого колебания Сергей все же решился задать свой главный вопрос Глазову:
— Расскажи, что там с Ириной? Ты мне очень мало про нее писал. — Он всегда помнил, что познакомился с Ириной именно на дне рождения Андрея.
Улыбка сошла с лица Глазова, он перестал качаться на стуле, затушил сигарету и уже вполне серьезно сказал:
— Знаешь, дружище, забудь ее. Не для тебя эта девушка. Она живет в совершенно другом мире, чем ты. Тогда, почти три года назад, она уже отличалась от нас, обычных студентов, а сейчас она недосягаема. Без нее не обходится ни один светский раут, она мелькает на телевидении. У нее появился состоятельный «папик», который везде таскает за собой.
— Что значит «появился»? У нее ведь отец и раньше был, — не понял Сергей.
— Это сейчас такой новомодный термин появился. «Папик» — это не отец. Это любовник возраста ее папы, который за постель покупает ей любые цацки. Так вот, этот «папик» на сегодняшний день имеет уже несколько ресторанов в Москве, у него даже своя охрана есть. И что ты ей предложишь взамен? Свою бескозырку? Поэтому не забивай себе голову, с нормальными девочками я тебя еще познакомлю. Поверь мне, не пожалеешь.
Он молча взял бутылку и разлил ее содержимое по бокалам.
— Давай выпьем за дружбу, — предложил Андрей.
Сергей не стал пить, он только пригубил свой бокал и поставил его на стол.
— Мне нужно идти, — решительно сказал он, — меня мать просила зайти в магазин хлеба купить.
— Не обижайся ты на меня, кто тебе еще все разжует, как ни друг, — понял состояние товарища Андрей. — Одна только просьба к тебе: не ходи ты к ней. Сегодня успокойся, приноси завтра утром свои расчеты, а вечером я тебя с такими девочками познакомлю, что ты эту Иру моментально забудешь.
Он подмигнул Лобанову и похлопал на прощание его по плечу.
Сергей вышел на улицу, чувствуя себя абсолютно разбитым. Он не хотел верить услышанному, но и не верить словам друга тоже не мог. Быстрым шагом, не глядя по сторонам, он поспешил удалиться от дома Глазова, как вдруг неожиданно для самого себя оказался возле подъезда Ирины. Долго не решаясь, он все же поднялся на заветный этаж и позвонил в квартиру под номером 7. Через минуту дверь открыла миловидная женщина. На вид ей было около сорока лет, немного полновата, но очень ухоженная. Даже дома она была одета в темные брюки и светлую блузку. С интересом посмотрев на молодого человека, она спросила:
— Вы к кому? Что вам нужно?
— Я хотел бы поговорить с Ириной.
— А кто вы и по какому вопросу? — продолжала спрашивать женщина.
— Я ее школьный друг, Сергей Лобанов.
— Что-то я не помню у нее такого друга. Извините. Ее сейчас нет дома. Может быть, ей что-то передать?
— Нет. Если вы не возражаете, я зайду позже.
— Пожалуйста, — женщина с недоумением посмотрела на юношу и закрыла перед ним дверь.
Сергей уже пожалел, что не послушал совета друга. Ведь даже если бы Ирина была дома, что он мог ей сказать и что предложить? «Может, действительно надо ее забыть? Не стоит на ней зацикливаться, кругом столько красивых девушек», — подумал он, выходя из подъезда.
Он стоял под козырьком подъезда, обдумывая, куда пойти дальше. В этот момент в метре от него остановилась иномарка, названия которой Сергей не знал. Из автомобиля вышла Ирина и направилась в свой подъезд. Не глядя на Сергея, она, чуть задев его плечом, вошла в дом. От неожиданности и изумления он даже не смог к ней обратиться, но аромат ее духов вновь всколыхнул его чувства с новой силой. Он кинулся вслед за ней, но вдруг чья-то сильная рука схватила его за плечо. Оглянувшись, Сергей увидел неизвестно откуда взявшегося детину нереального размера. Тот тупо смотрел на оторопевшего парня, а потом, как робот, произнес:
— В подъезд зайдешь только тогда, когда я тебе разрешу.
В этот момент Лобанов вспомнил упоминания Глазова о личной охране так называемого «папика». При взгляде этого телохранителя у Сергея сразу пропало желание догонять Ирину.
Он пробормотал что-то невразумительное охраннику и поспешил в противоположную сторону.
На улице еще не сгустились сумерки, когда Сергей вернулся домой. Коротко рассказав родителям о встрече со старым другом, он сел на диван и включил телевизор. На экране диктор сообщал последние известия о событиях в Прибалтике, где начались вооруженные столкновения демократических сил с военными и ОМОНом. В этот момент зазвонил телефон. Трубку взяла мать. Через некоторое время она, не скрывая улыбку, обратилась к сыну:
