в шестнадцать лет и с тех пор их не видел. — Он говорил как-то нетвёрдо и нервно. — Отец работал в баре вышибалой. Гулял направо и налево со всеми девками подряд. То ещё чмо. Он не собирался давать мне образование, как все нормальные отцы. А мать в вечной депрессии взялась за бутылку. Однажды заявила, что никогда не хотела меня, что во всем виновата моя бабка, которая уговорила ее родить и выйти замуж за отца. Не было между ними любви… просто залёт.
Закончив говорить, Эдитон припал к бутылке. А Дачиана молча смотрела в пустоту, думая о том, какие разные судьбы у людей. Сейчас все рассказы Эдитона о пиве Дачиане казались завуалированными. Его голос был таким грустным, а улыбка стала неуверенной, словно вымученной, прикрывающей внутреннюю боль душевных ран, залечить которые он мог единственным лекарством — пивом. «Ему нужна любовь», — подумала она.
— Откуда ты?
— Вряд ли ты слышала о таком городе. Роулетт — место, где я родился.
— Это в Техасе.
На лице Эдитона появилась удивлённая гримаса. То, что этот город мог быть у кого-то на слуху, стало для него открытием.
Ступени заскрипели под тяжестью ног спускающегося Лайза.
— Ты зараза, Эди! Шиай от меня ничего не хотел. Избавиться от меня решил?
«Какой догадливый!» — мысленно ответил Эдитон. Вслух он ничего не сказал, лишь усмехнулся. А потом зазвонил его мобильник. Вихо попросил срочно подъехать и Эдитон сорвался с места.
Только Дачиана забеспокоилась о том, что парень неплохо выпил и за руль ему лучше не садиться. Но кто ее стал слушать?
Только вперёд!
Хватило одного удара ногой, чтобы вышибить дверь. И путь свободен!
Из темноты коридора на них выпрыгнул какой-то человек. Оружия у него не было, только кулак, но Эдитон вовремя среагировал, чтобы остановить его одним чётким и резким ударом в челюсть локтем. Человек упал, но тут же со спины к нему и Вихо метнулись ещё двое, но, не добежав, сложились пополам и задергались на кафельном полу, подвывая от боли.
— Ну и как всё это прикажешь понимать? — злился Вихо, пока Сидни возилась с замком. Склад с картинами находился совсем близко — рукой подать. Но чтобы добраться до него, пришлось вырубить по меньшей мере десять человек.
— Любой склад с ценными вещами будет охраняться, разве не знал? — буркнула в ответ Сид. По ее загорелой коже стекали капельки пота. Она уже жалела, что не избавилась от парика ещё в машине. Но так было нужно. На головах Эдитона и Вихо были надеты вязаные шапки. А Ска остался в машине с заведённым мотором.
Вихо отключил ещё одного человека и встал. Тубус с картиной болтался на шее.
— Не волнуйся, Вихо, — ещё тяжело дыша, сказал Эдитон, — они едва будут что-то помнить, когда очнутся. А как только станет ясно, что ничего не украдено, успокоятся.
— Любая ошибка может стоить моей сестре жизни. Я не могу относиться к этому спокойно, Эди.
Сидни остановилась и украдкой посмотрела на Вихо. Как же тяжело было видеть его в таком состоянии.
Щелчок. Дверь поддалась.
Вихо вбежал внутрь, в то время как Сид и Эдитон остались стоять снаружи у двери.
— А если кто-то из них успел позвонить Уорду? — спросил Эдитон, дыхнув на девушку перегаром.
Сидни отвернулась в сторону.
— Боже, Эди, ты когда-нибудь сыграешь в ящик, если будешь в таком состоянии водить мотоцикл и драться.
— Я трезв как стёклышко. Сколько можно говорить, что я не пьянею от пива.
За дверью слышалось шуршание, потом упало что-то похожее на мешок и посыпались ругательства.
Сидни прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться.
— Говорила ему взять нормальный фонарь.
— Так что насчёт моего вопроса?
— Уорд проспит до утра, не волнуйся. На телефонные звонки некому ответить. Да и сам он вряд ли сможет быстро добраться до мобильника, когда проснётся.
— Это ещё почему? Ты переломала ему ноги?
— Я не такая жестокая. Всего лишь пристегнула его руки к кровати наручниками, — сказала Сидни. В ее глазах появилась хитринка. Эдитон хорошо это видел, так как светил ей прямо в лицо фонарём.
— Договаривай уже до конца, — попросил он, догадываясь, что Сидни не могла обойтись без своих изощрённых методов.
И она, конечно же, не упустила шанса поиздеваться над внучком Истмена Уорда, хотя он им ничего и не сделал плохого. Просто Сидни будет не Сидни, если уйдёт, не напакостив.
Звук шагов за дверью приближался. Вихо закончил и идёт к ним.
— Я раздела его полностью, одежду сунула под кровать, а на зеркале губной помадой написала: «Спасибо за ночь. Ключик от наручников в кармане твоих брюк», — быстро проговорила она и в этот момент вышел Вихо. Сидни быстро заперла дверь тем же ключом. И несмотря на то, что у всех были перчатки, на всякий случай вытерла все ручки рукавом куртки, которую любезно ей отдал Ска.
— Эдитон, ты чего ржёшь? — нахмурился Вихо. — Опять нажрался?
Но парень поднял руки вверх, делая вид, что сдаётся и эту тему обсуждать не собирается. Он пошёл вперёд, переступая через оглушённых охранников.
— Мне бы ваше веселье, — продолжал ворчать Вихо. — Но я пока не вижу никакого повода радоваться, потому что на данный момент у нас полная лажа.
— Саймон…
— Не называй меня так! — вспыхнул Вихо, затем остановился и придержал Сидни.
Эдитон попятился назад. В помещении кто-то был. И у Вихо в мыслях пронеслись десятки предположений, ведь никто не проверял, все ли охранники без сознания.
У Сидни в руках сверкнуло лезвие. Вихо сжал кулаки. Но в свете фонарей возникла знакомая фигура.
— Не вздумайте нападать, — издалека бросил Ска. — Лучше поторопитесь, я слышал сирены.
Вихо расслабился. Все четверо вышли на улицу. Охранник, которого оглушили первым, так и лежал лицом вниз, и видны были только его чёрные волосы. Они осмотрелись, затем быстро прыгнули в машину. Эдитон оседлал свой мотоцикл.
— Какого черта ты побежал за нами? Для чего нам наушники? — кричал Вихо, надрывая голосовые связки.
Ска постарался сосредоточиться на дороге. Эдитон уже скрылся где-то впереди, звук мотора утонул в шуме ночных улиц. Сидни молча сидела на заднем сиденье.
— Я пытался, но что-то не сработало.
— А что у нас вообще работает? Почему я не могу на вас положиться?
— Ты заменил картину?
— Да!
— Думаю, отныне все твои претензии беспочвенны. План выполнен.
— Через жопу, — произнёс Вихо себе под нос, затем почувствовал прикосновение мягкой руки Сидни на своём плече и замолчал. Он считал, что всё продумал, но как же он ошибался. В организации ограбления он сработал на сто
