Читаем без скачивания Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?! (СИ) - Обская Ольга

Первую половину дня Яна и её команда потратили на реализацию своей идеи превратить двор в импровизированный кукольный театр. Они уложились в срок. К тому моменту, как жюри конкурса приступило к осмотру дворов, у них всё было готово — и театральная ширма, и артист, и зрители. Насчёт того, будут ли зрители, Яна сомневалась до последнего. Кто захочет провести некоторое время во дворе проклятой лавки? Но благодаря стараниям Бонифаса, смельчаки всё-таки нашлись.

Сегодня с самого утра он расклеил по всему городу объявления о спектакле. Кроме представления афиша обещала ещё и бесплатные напитки. Напитки, разумеется, сам Бонифас и обеспечил. Он заварил восемнадцать сортов чая без чая. Стаканчики с ароматным содержимым ровными рядами стояли на столе, который был вынесен из лавки.

В общем, аншлаг был обеспечен. Обе свежевыкрашенные скамьи заполнились зрителями в количестве восьми человек. И даже пришлось выносить стулья из лавки, потому что желающие посмотреть спектакль и вкусить дармового чая всё прибавлялись и прибавлялись.

Этьен, поощрённый аплодисментами, начал разыгрывать миниатюры, и всё внимание зрителей сконцентрировалось на его куклах. Доби-Боби сразу стал всеобщим любимцем, хоть и не блистал умом.

— Я кажусь вам глупым? — спрашивал он у публики. — Это потому что я влюблён. Все влюблённые — глупцы. О, а вот и моя несравненная Люси, из-за которой я потерял сон… и мозги…

"Несравненная", которую Этьен сшил сегодняшней ночью, была особенно хороша — губки бантиком, бровки домиком, правда, нос крупноват — на пол лица, но любовь слепа — Доби-Боби изъянов не замечал и комплиментов не жалел. Его ухаживания набирали обороты. Зрители покатывались со смеху.

Комиссия, которая ходила с инспекцией по дворам, появилась в тот момент, когда обстановка стала особенно тёплой. Аплодисменты, смех и Бонифас с подносом напитков. Члены комиссии согласились угоститься чаем с совершенно беспристрастными лицами. Всем своим напыщенным видом показывая, что они неподкупны и чаем их не возьмёшь. Видимо, фонтан во дворе ювелирной лавки впечатлил их куда больше.

Но Бонифас своё дело знал. Сияя профессиональной лучезарной улыбкой, он пригласил их поучаствовать в мероприятии в качестве зрителей, чтобы пропитаться атмосферой и вынести наиобъективнейшую оценку двору артефакторной лавки. Вместе с Яной они организовали для членов комиссии сидячие места — в ход уже пошли кресла, вынесенные из гостиной.

Не прошло и пяти минут, как беспристрастные монсиры увлеклись приключениями Доби-Боби, и на их неподкупных объективных лицах то и дело появлялись с трудом сдерживаемые улыбки.

И лишь глава комиссии не угостился чаем, не присел в кресло и не улыбался. Он стоял поодаль — там, где теснились горожане, желавшие посмотреть представление, но не решавшиеся зайти во двор проклятой лавки.

Яна знала, почему глава комиссии держит дистанцию. Почему избегает её уже третий день. Она тоже старалась даже не смотреть в его сторону. Она много думала о сложившейся ситуации и пришла к выводу, что им лучше быть на расстоянии, чтобы не давать пищу их растущему взаимному влечению.

Теперь-то Яна понимала, почему Моррис так настойчиво хотел жениться на Вивьен. Почему ему даже не важно было, чтобы невеста была для него привлекательной. Вместе с дамарийский сущностью Моррис получил и дамарийское проклятие — демона, которого нужно усмирять, чтобы оставаться собой. Яна не знала, что бывает с дамарийцем, когда демон берёт над ним верх и, честно, даже знать не хотела. Она догадывалась, что это нечто жуткое. И чтобы этого жуткого не случилось, Моррису нужна амайо.

Если бы Вивьен не устроила обмен, если бы прошла все семь брачных процедур, то Моррис был бы уже в безопасности. Это лишний раз говорило о том, что Яне надо бы поспешить с обратным обменом. В последнее время она как-то подзабыла, что, вообще-то, собиралась вернуться домой. Так может, пришло время плотно заняться этим вопросом?

Яна прислушивалась к себе, искала честный ответ: где ей было бы уютнее? В каком мире? У неё всё реже случались приступы ностальгии по земной жизни. Она уже примеряла мысль: а что если остаться здесь навсегда? Но если для спасения Морриса от его демона нужна Вивьен, Яна готова вернуться домой хоть сегодня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На самом деле ей приходила в голову и другая мысль. Не могло ли так оказаться, что амайо Морриса не Вивьен, а Яна? Они ведь похожи, как две капли воды. И первые пару лет Яна носила имя Вивьен. Не могла дамарийская колдунья ошибиться — указать Моррису на другую девушку? Логика подсказывала — вряд ли. Что же она за колдунья тогда, если чуть не женила Морриса не на той?

Но Яна всё равно прокручивала в голове, что делала бы, окажись она его амайо. Конечно, согласилась бы на брак — ей не хотелось бы, чтобы по её вине с ним что-нибудь случилось. Но это был бы какой-то неправильный вынужденный брак. Он вынужден жениться, чтобы не стать жертвой демона, она вынуждена выйти за него, чтобы он не стал жертвой демона. А где чувства? Физического влечения мало. Оно может погаснуть также внезапно, как и вспыхнуло, если не подкреплено чувствами. Яна мечтала, что пойдёт под венец с мужчиной, который будет любить её до умопомрачения, до искр из глаз, и которого она будет любить так же горячо. Ей не хотелось быть просто удобной женой. Однажды ей такое уже предлагали… Некстати вспомнился Даня, но, к счастью, тут же забылся…

Яна настолько ушла в себя, что не замечала ничего вокруг, но вдруг почувствовала на себе взгляд Морриса и тоже подняла глаза. Пару секунд они смотрели друг на друга. Просто смотрели. Но Яну бросило в жар от его голодного взгляда. Да уж, с физическим влечением у них на данный момент всё в порядке…

Глава 21. Опасный и горячий

Для ночной авантюры Яна выбрала самую удобную одежду из той, что у неё имелась в гардеробе — мягкую юбку и блузу, не стесняющую движений. Эх, как бы ей сейчас пригодились земные джинсы и кроссовки, в которых она иногда делала пробежки в парке. Но о спортивной обуви оставалось только мечтать. В наличии у Яны были лишь туфли — её единственная пара обуви на все случаи жизни. Случайные заработки, за счёт которых она пока существовала, не позволяли обновить гардероб. Но Яна поставила себе целью с первых же крупных поступлений купить удобные ботинки.

Удалось ли ей и её команде занять призовое место в смотре дворов, пока было неизвестно, потому что результаты обещали объявить только завтра — комиссия взяла время, чтобы посовещаться. Если им присудят денежный приз — вот и будет на что купить обувь себе и Бонифасу (у него тоже с обувью катастрофа). Призовых денег вообще много на что хватит. А если приза не будет, тоже ничего. В конце месяца Яна получит первую зарплату как приютский преподаватель. А ещё есть надежда всё-таки наладить производство артефактов на удачу.

Но пока у Яны как в той поговорке: имеем то, что имеем.

Когда вечер вступил в свои права, она была полностью готова к ночной вылазке. Этьен к этому времени тоже был во всеоружии. В смысле — в походной одежде. Образ дамарийца он пока принимать не стал. Всё необходимое для перевоплощения находилось в его заплечной сумке. Мало того, он и для Яны такую же сумку сшил. От радости хотелось как в детстве в ладоши захлопать. Это же настоящий рюкзачок! Почти такой же, какой был у Яны в земном мире. Она его нежно любила и предпочитала женским сумочкам — всё необходимое всегда с собой и руки свободны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Яна собирала рюкзачок со всей серьёзностью. Даже что-то типа походной аптечки положила — перевязочные средства и настойку руйгузских трав, которую здесь использовали вместо зелёнки. Мало ли что? А ещё она долго думала, не взять ли с собой булавку-артефакт. Уже проверено, что она точно приносит убийственную удачу. А удача в затеянной авантюре ой как пригодилась бы. Но всё же волевым решением Яна от булавки отказалась. Артефакт успел продемонстрировать свою непредсказуемость. Не хотелось затуманенный головы или обморока в ночном лесу поблизости с дамарийцами.