– Не опоздал? – деловито осведомился Морж, распахивая дверцу незанятого шкафчика. – Валерьич уже на месте?
Тим кивнул, вяло пожимая руку друга.
– Ты что это такой сонный? – тут же заметил его настроение Морж. – Вчерашнее свидание затянулось, что ли? Говорил тебе: с утра холодная водичка – и весь день в тонусе. Никто не может оценить силу настоящего закаливания, – с сожалением закончил он.
Венька каждое утро обливался водой – ведро холодненькой на голову, а зимой вообще купался в проруби. За эту свою страсть он и получил прозвище Морж. Венька был старше Тима на семь лет и очень серьезно относился к спорту: кроме обливаний, каждые утро и вечер совершал пробежку, растягивался, занимался на турниках, аккуратно посещал все тренировки и даже никогда не пропускал совместный бег ребят по Квадрату. Можно сказать, что Морж был профессиональным спортсменом – даже не болел никогда.
К остальной части своей жизни, не принадлежавшей к спорту, Морж относился воистину по-философски: все уходит, все проходит, все случается. Но Тим был уверен, что кто-кто, а Венька серьезно бы воспринял его ночное приключение, включающее таинственную девушку на крыше и унизительную встречу с Алексом, поэтому решил рассказать обо всем другу, но… чуть позже, как-нибудь.
В большом зале царил невероятный галдеж. Так было всегда, когда к акробатической группе присоединялась группа по фитнесу, состоящая из одних девчонок. То и дело раздавались смешки с обеих сторон, шутливые комплименты и озорные выкрики.
Тим, до сих пор переживающий разговор с тренером, не принимал участия в общем веселье. Мало того, он заметил компанию Алекса во главе с ним самим: враги направлялись в тренажерный зал, соседствующий с большим гимнастическим, – и потому окончательно приуныл. Правда, Алекс даже головы в его сторону не повернул – смотрел куда-то вбок, на девчонок. Тим проследил за его взглядом и вдруг увидел ее. Он сразу опознал свою ночную собеседницу: смешливый, но какой-то отстраненный взгляд больших глазищ, остренький подбородок, знакомая полуулыбка. Девчонка была в топе и шортиках. Симпатичная, даже очень… Уж не за нее ли распинался Кегля? Тим встрепенулся – девчонка заметила его взгляд, – тоже узнала его и, прищурившись, насмешливо искривила губы.
Тим почувствовал, как нарастает в душе яростное чувство обиды: мало того, что из-за нее он перетерпел унижение от своего худшего врага, так она теперь кривится! Хорошо, хоть Алекс с дружками скрылись в тренажерке.
– Эй, ты чего уставился? – вдруг окликнул его Морж. – Тоже заскучал без бабского общества?
– Наоборот, – процедил Тим, отворачиваясь к зеркалу. Парень сделал несколько энергичных взмахов, разминаясь, и вдруг произнес как бы для себя:
– Я ей еще припомню…
К счастью, от удивленно-вопросительного взгляда друга его спасло появление тренера, выглядевшего более чем решительно.
– Есть предложение, – громко произнес Валерьич, внимательным оком окидывая царящий беспорядок. – Провести тренировку на озере… Здесь слишком жарко. Поэтому… без возражений! Бегом – марш!!!
Интермедия 1
Раскол. Начало
Задумывая черные дела,
На небе ухмыляется Луна,
А звезды – будто мириады стрел…
Агата Кристи
Тимур Святов не любил города. Пыльные улицы, серые коробки домов, плотно прижатых друг к другу, – бетон, асфальт, стекло и пластик. Эти городские парки – резервации деревьев под сетью унылых цивилизованных тропок, приспособленных лишь для катания на роликах и велосипедах; клумбы, решетки, ограждения, дурацкие «альпийские горки» – жалкие подобия той истинной красоты причудливых нагромождений, собранных лучшим дизайнером в мире – природой…
Но, к сожалению, Расколы не всегда появляются среди лесного безмолвия и нерушимой неподвижности скал. Неизвестно, куда приведет разведчика тоненькая нить, указывающая дорогу к тайному проходу; нить, выловленная из тысячи себе подобных; нить, указанная звездами в хорошую безлунную ночь. Трудно нащупать слабый импульс прорывающейся материи иной реальности, практически невозможно… Но пропустить хоть одну межреальную расселину нельзя – кто знает, не минуешь ли ты по небрежности тот самый, Священный Раскол, предначертанный двуликим в древнем гороскопе. Не пройдешь ли ты мимо Звездного Моста – самого желанного явления для двуликой расы, ведущего к миру звезд, священному, недосягаемому Астралису…
С давних времен живут на Земле лунаты и астры – двуликие расы людей, поклоняющихся законам Ночи. Первым дает силу коварная Луна – земной Страж, небесный фонарь, затмевающий людям красоту далеких звезд. Лунаты поклоняются безликому Желтому Глазу, черпают силу в светлые ночи полнолуний. И верят, что Священный Раскол укажет им Лунную Дорогу в далекий неизвестный Астралис.
Но не все доверяют лживым предсказаниям блудливой Луны. Астры верят лишь красоте и величию звезд, дарящих им силу в безлунные ночи – силу высоких прыжков – краткий миг торжества над земным притяжением, свободу короткого полета. Астры верят, что Священный Раскол укажет им дорогу к далеким мирам, – Великий Звездный Мост, пролегающий высоко над Луной, позволяющий прорваться сквозь путаные сети коварного Стража Земли, своим обманным, призрачным сиянием затмевающего от людских глаз звезды…
Всей душой опытного разведчика Тимур чувствовал, что в этот раз он набрел на действительно интересный, уникальный Раскол. Вот уже несколько месяцев он ощущал нежную пульсацию нити, чувствовал приближение долгожданного Маяка – искрящегося среди тьмы молочно-белого плазменного шара, указывающего на начало тайной тропы через расселину. Лишь бы добраться до первого знака, который укажет на следующий Маяк, за ним – еще один, пока дорога, словно нить жемчужного ожерелья, не приведет в искомую долину…
Тимур выпрямился, еще раз взглянул на астрогир – личный разведкомпас: все в порядке. В прозрачной сфере астрогира имелся шар – копия Земли, с двумя стрелками – серебряной и золотой. Серебристая стрелка будто бы протыкала шар и острием всегда указывала ровно на север, золотая же находилась в постоянном поиске – выискивала местонахождение Маяка на ободе с делениями. Обод постоянно вращался, но золотая стрелка послушно следовала за ним, указывая на яркую голубую звезду Маяка. Тимур еще раз перекрутил основание обода с визирной меткой Маяка – стрелка вновь прилежно указала на нее. Астрогир всегда точен: если метка сияет – значит, цель близка. Разведчик вздохнул, выпрямился, спрятал ценный компас.
Разбежался и прыгнул с высокого обрыва изо всех сил. Ошибка могла стоить ему жизни, если Маяк был определен неправильно: даже астру не под силу совершить безопасное приземление с такой высоты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
