а еще туфли, сумочки. И всё под бдительным взором грубого солдафона. Господи, подари мне терпение.
Егор браковал платье одно за другим. Девушка-консультант, которая поначалу флиртовала с ним напропалую, не обращая внимания на нас с Катюшей, уже готова была вцепиться ему в глотку и разодрать голыми руками, но сдерживалась и цепляла из раза в раз на лицо вежливую, холодную улыбку. И таскала новые платья. По итогу сошлись на трех, которые пришлись ему по вкусу, но что-то мне подсказывало, что выбирал он по принципу – не облегает, и уже шикарно.
Лично мне ничего не понравилось, и на кассу я шла с кислой миной, решив после заняться своим гардеробом сама. Несмотря на первое желание отказаться от протянутой им на расходы карточки, артачиться я не стала, посчитав, что это было бы глупо с моей стороны.
– Хотю кушать, – заканючила, наконец, Катюша, устало моргая и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Я была с ней солидарна, и мы обе посмотрели на Драконова как на последнюю инстанцию. У него не было ни единого шанса отказать нам.
– На третьем этаже фудкорт, сделаем перерыв.
– Ну наконец-то, – выдохнула и совсем по-взрослому произнесла дочка, и я чуть было не рассмеялась, видя настоящее страдание на ее лице.
– Я думал, все девочки любят шопинг.
– Все, не все, но, если бы мы три часа бродили по магазину с игрушками, ты бы удивился, как долго дети могут не уставать.
– Иглушки, – тут же загорелись глаза Катюши.
– О нет-нет…
– После еды зайдем, – кивнул Драконов, прежде чем я успела его остановить.
Траты тратами, но не хотелось быть ему должной сверх меры. Вот только он, и без того нагруженный пакетами из бутика, подхватил дочь на руки и, слушая ее мечты про куклу лол, хаги-ваги, киси-миси, потопал впереди, не обращая внимания, как лихо Катя крутила ему уши, перечисляя свои хотелки. А вот я со страдальческим выражением на лице плелась сзади, с ужасом представляя, что еще столько же времени придется провести в магазине детских игрушек.
Не покидало ощущение, что Егор не сможет устоять перед капризами маленькой девочки, которая, кажется, нашла к нему подход и собиралась сесть на шею. Так он мне ребенка избалует, а мне потом отдуваться, когда он исчезнет из нашей жизни. Под ребрами неприятно засвербело, но я отмахнулась, посчитав это признаком усталости.
Поскольку сегодня был особенный день, первый проведенный с новообретенным папой, для Катюши пришлось сделать исключение и разрешить фастфуд, особенно ее любимую картошку фри.
– Самый лутсий день, – зажмурившись, пролепетала дочка, заставив меня улыбнуться, и стала налегать на пиццу.
– Как мало ребенку нужно для счастья.
Драконов наблюдал за Катюшей с задумчивым видом и всё удивлялся, что она ходила за ним словно хвостик, пытаясь то залезть к нему на ручки, то схватить ладошкой его огромную лапищу. И всё время болтала с ним, рассказывая всё, что ей было важно в этом возрасте.
Я же удивлялась этому не меньше, видя, с каким вниманием он ее слушал. Взрослым, в частности мужикам, детский лепет был не особо важен. Никогда еще не встречала, чтобы отцы уделяли столько внимания даже родным детям.
– Это мы еще до магазина игрушек не дошли. Там-то твое мнение поменяется, – хмыкнула и принялась за еду, чувствуя, как сосущее чувство в животе стало, наконец, проходить.
Мы все были голодны, так что ели почти в тишине, если бы не Катины рассказы. Надо бы как-то выведать у Егора, как долго мы будем у него жить. Если несколько месяцев, то стоило бы найти Катюше садик, ведь теперь не будет нужды скрывать факт моей незаконной опеки над ней.
Периодически возникало странное ощущение, будто кто-то наблюдал за нами, но, сколько бы я ни осматривалась, никого знакомого не увидела.
– Ну, вы поели, мозно иглушки? – нетерпеливо заерзала на месте Катюша, расправившаяся со своей порцией первая.
Ее глаза горели предвкушением, и она чуть ли не ладони друг о друга потирала в ожидании лучшего момента всего дня. Кажется, даже аттракционы она не ожидала с таким же рвением и желанием.
– Попей сок пока, Катюш, – попыталась отвлечь ее внимание, видя, что Драконов еще не доел, но он на удивление просто встал и кивнул, словно и сам ждал этого момента с нетерпением.
– Идемте, пока самые крутые игрушки не раскупили.
В его глазах мне почудился азарт. И я оказалась права. Он будто сам впал в детство и предлагал Катюше радиоуправляемые машинки, танчики, даже присмотрел квадрокоптер. И что-то мне подсказывало, что с ее помощью пытался реализовать свои детские хотелки. Думаю, такой мужик точно хотел бы сына, ведь Катя была истинной девочкой и браковала все его предложения с такой же непримиримостью, с какой он отвергал платья по моему вкусу. Вот тут-то я и ощутила злорадство.
– О-о-о, – вдруг остановилась возле одного стеллажа дочка и запрокинула голову.
Проследив за ее взглядом, я увидела плюшевого мишку с вышитым на груди сердечком.
– Хотю, – заканючила она тут же и обратилась почему-то не ко мне, а к Егору, к которому, видимо, уже привыкла настолько, что считала своим личным волшебником.
Он не растерялся, отдал мне пакеты с моими вещами и быстренько подхватил ее на руки, вытянул те вверх и посадил Катюшу себе на шею. И в прямом, и в переносном, как я погляжу, смысле. Катя достала этого мишку и бережно прижала к себе, а вот у меня защемило сердце, когда я увидела ценник.
У меня не было финансов, чтобы баловать ее и покупать такие дорогие подарки, но Драконов выглядел таким уверенным, а Катюша счастливой, что идти против я не стала. Раз мужчина готов тратиться, то это его ответственность. Но до чего же мне вдруг захотелось, чтобы у нас с Катей появилась настоящая семья. Настоящий муж. Настоящий папа. Отвернулась, чтобы скрыть слезы.
Вдруг услышала механический голос из нутра мишки:
– Я тебя люблю.
Катюшка засмеялась и нажала еще раз на маленькое сердечко, а мишка повторял свое признание. Кажется, это теперь будет Катина любимая игрушка.
В этот момент мимо проходила пара молодоженов – это было видно по их обнимашкам, поцелуям и горячим взглядам, которые они бросали друг на друга.
– А вы пасему не селуетесь? – спросила Катюшка невинно, но ее вопрос заставил меня покраснеть, а вот какую реакцию вызвали у Егора, я не видела, не решаясь глянуть на него.
– Ну, – попыталась ответить. – Показывать чувства на людях не всегда…
– А правда, Алёна, мы ведь муж и жена, почему мы не
