Попытка уклонится от тычка тощего чувака в грязно-черной монашеской рясе, чьего лица практически невозможно было разобрать под сложной татуировкой ритуальных символов и фраз, по итогу образовывающих зловещее подобие черепа. За его спиной лишь трупы и выжженные пятна, оставленные чадящими жирным дымом сапогами. Волнистый кинжал угодил не точно в брюхо, а скрежетнул по металлу, закрывающему правую часть тела.
Нара чутка развернуло в сторону — приложенная сила вкупе с крайне удачным моментом удара привели к тому, что химеролог оказался боком к татуированному. Мечом Рейдера, как и когтями просто невозможно достать верткого ублюдка в таком положении.
Два удара в область почки. Профессиональных, отточенных. Так бьют зэки в Исправительных колониях — глубоко и часто, дабы все внутренности перемололо в кровавые лохмотья, не оставляющие ни малейшего шанса на выживание.
Чем выше цель, тем круче паденье,
Удар локтем в лицо. Жестко, грубо.
Влажный хруст.
Кровь из сломанного носа.
Развернуть корпус, немного изменив положение левой руки, так, чтобы при столкновении, она Лезвиями Смерти врубилась в тело еретика, разворотив мышцы и по возможности повредив позвоночник.
У него не красная кровь. Едко-зеленая, тягучая, стекающая по губам, подбородку и шее, теряясь в клочьях дыма, облизывающих долговязый силуэт.
Доли секунды.
Звон.
Словно по каменной стене палкой ударил. Дрожь по всему запястью и предплечью. Легкое онемение с привкусом густой боли на фалангах пальцев.
ФУС-РО-ДА!!!!
Шутка, он ничего не кричал — без каких-либо эффектов кастанул что-то телекенетическое, что по всей видимости должно было сломать Отцу Монстров шейные позвонки с ловкостью спецназовца-диверсанта, завернувшего Снуп Дога в ковер и выкурившего его вместе с ящиком энергетиков. Но не сложилось, Нара просто снесло в сторону.
Попутно сломав ребро.
Брат, послушай, чей это смех там,
— Мля-я, я маслину поймал! — истошный вопль не получился от слова "совсем". Сдавленный хрип.
Вам когда-нибудь ломали ребра?
Это больно. Очень больно, в особенности, когда острый осколок кости вспарывает потроха.
На вас наложен негативный эффект "Сломанное ребро".
Вы временно не можете нормально передвигаться и координировать свои действия.
На вас наложен негативный эффект "Внутреннее кровотечение".
Из вас вытекает жизнь… в вас.
Выдохнуть, куда-то в небо. Вместе с кровью и слюной, смешавшихся в розоватую жижу, склизкой массой измазавшей половину лица, сокрытого под устрашающего вида шлемом — "Оскал" слетел после удара копьем, рассыпавшись в интерфейсе ворохом красных сообщений. Или раньше?
Возле твоей любви.
Болела спина.
И ноги.
И руки.
Вообще все болело.
Но знаете в чем был главный плюс Доспеха, мать его, Кровавой Жатвы помимо стильного скина Владыки Зла на минималках?
Усилием едва ворочающихся в пределах черепной коробки извилин прожать активацию главного и воистину ультимативного навыка зачарованного нечестивыми колдунствами набора металлолома. Из всех щелей, сочленений и глазниц черепов повалил багрово-черный дым.
— Пора умирать.
Медленно подняться на ноги. Все тело трясет от невообразимого потока сил. Непривычная легкость движений и дурманящая эйфория всевозможности и вседозволенности. Да я, мать вашу, всемогущ, непобедим, пахуч, небрит и непомерно крут.
Что посеяно, всё испорчено,
Это уже своего рода клише.
Момент жесткого мочилова, резня всех со всеми, но тут пути героя и злодея или же просто двух крайне мощных чепушил пересекаются — вокруг них образуется свободное пространство негласной арены. Когда из химеролога начали сочится рваные клочья дыма, в очертаниях которого совершенно точно просматривались оскаленные морды демонов, пожирающих друг друга в бесконечном хороводе звериного насилия и жестокости, чуть в сторону отступили даже союзники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну и разработчики не поленились добавить пару скрытых скриптов на подобные случаи — мало кому понравится подохнуть, не превозмагая во славу Императора и НАВАРИСТОГО СУПА, а как чувак с двуручником из Блая, которому предсказали день его смерти, но жестко наебали.
Из рукава будущего трупа выскальзывает второй клинок — точная копия первого, оставившего на броне несколько глубоких царапин. Артефактные. С гард и наверший скалятся тускло поблескивающие в отблесках огня змеиные черепа.
Черный Глаз
Старший жрец
Ученик Смешного Гурлина
Покуда Ивар Отступник координирует действия вассалов, заключает союзы с разрозненными группировками, исповедующими насилие и просто старается не подохнуть, организовывая нормальное снабжение и безопасность в тылу, Черный Глаз идет в первых рядах армий, сметающих все и вся, что дерзнет бросить вызов его хозяевам — Ингору Кровавому Ужасу и Смешному Гурлину. Он опасен, жесток и плевать хотел на тактику и стратегию, ибо Князья Инферно жаждут крови — как врагов, так и своих верных слуг.
А глаза у него не черные — блекло-зеленые, безжизненные и на выкате, больше напоминающие моргалы дохлой и выпотрошенной рыбины.
— Кто ты, воин? — негромкий вопрос с прокруткой клинков в связке простеньких финтов, — Что написать на твоей могиле?
Но Нар его услышал. Отчетливо, будто ему сказали это точно в барабанную перепонку. Хриплый и надтреснутый голос, отдающийся малоприятными вибрациями в области затылка и висков.
— Я безумный варбосс всех варбоссов, — каст Оскала и по безэмоциональному лицу жреца проходит волна непонятных движений мимических мышц, которые по всей видимости можно охарактеризовать, как легкое удивление, — и меня ждет ДОРОГА ВАААААГХА!!!!!
Всё открыто чёрному глазу,
Как совпало-то…
Стрела Хаоса. Вторая. Третья. Практически неразрывной очередью, дополненной полузабытой и вроде как до этого не использованной Остановкой Сердца.
Вероятность того, что Черный Глаз загнется от этого близка нулю. Но почему бы не попробовать, выигрывая себе немного времени?
Старший жрец не стал уклоняться, насилуя позвоночник и вестибулярный аппарат. Просто скрестил клинки, по хищным языкам которых пробежал блекло-красный огонь Ада, рожденный в глазницах черепов.
И едва вороненный металл соприкоснулся с себе подобным…
Беснующийся огонь Хаоса растекся в разные стороны, огибая нескладную фигуру, очертания которого едва-едва угадывались под бесформенным мешком рясы.
— Это ты меня сейчас нахуй послал? — врубить раму, набычится и чуть выдвинуться вперед, до боли напрягая мышцы, облепливающие плечевые суставы.
А потом понять, что вкупе с доспехом это выглядело не угрожающе, а… никак, тупо незаметно.
— Возможно, — он приближался медленно, неумолимо чеканя шаг.
Отец Монстров не любил пропеллеров. Нет, не тех, что на зоне крутятся по оси чьего-то непридушенного удава, а амбидекстеров — чуваков, которые одинаково хорошо использовали, как правую, так и левую клешню, а в большинстве случаев махая ими одновременно, превращаясь в крайне неудобных противников. Да, у них нет щитов и, в большинстве случаев, даже нормальной брони — в их деле важна скорость, а надежная артефактная сталь, плавно переводящая своего обладателя в ранг легкого танка или средней паршивости бронемашины, как-то не особо добавляла очков в характеристику скрытности и молниеносного умерщвления всего, что только попадется под руку. Но они опасны. Даже если ты — чертов Е-100, помноженный на "Маус" и укомплектованный волосами с бороды Чака Норриса, то максимум до чего дойдет эта знаменательная встреча — патовая ситуация, в которой ловкий чепушила не может убить более бронированного соперника в силу его непробиваемости, а последний не может отправить ассасина к праотцам из-за его повышенной ловкости и верткости.
