— Боюсь, к закату твоя чародейка будет валяться в грязевой канаве, разорванная на части дикими животными! — выплюнул в сторону оракула Тин.
— Отчего же? — Удивлённо поинтересовалась та. — Её славный путь только начинается!
Глаза Карис подёрнулись пеленой, ноги оторвались от белоснежного дворцового паркета, и воспарившая в воздухе женщина впала в ясновидящий транс.
Нервно дёрнув подбородком, король Тин резко отвернулся. Он никогда не любил этих странных оракулов, которые, по его мнению, всегда не вовремя начинаю вещать. Карис же раздражала монарха куда больше известий об очередных самулеках-налётчиках, зашедших в их священный залив или лазутчиках-дроу, пытающихся форсировать неприступную стену. Чаще всего она на несколько часов зависала над полом, не реагируя на происходящее вокруг.
Мужчина в сердцах сплюнул на безупречный лакированный паркет, что совершенно не вязалось с обычным поведением высшей расы, крепко сжал кулаки и зашагал прочь.
Дурные мысли относительно чародейки не покидали светлейшего ни на минуту, да и последние слова оракула несколько напрягали. Поэтому правитель без зазрения совести вызвал к себе придворного тюремщика Арно.
Учитывая относительно спокойную обстановку в Белой лагуне, которую обеспечивают отвесные скалы и узкий пролив, работы у пожилого эльфа было не так много. Лишь мелкие нарушители, изредка попадающие под его «опеку», разбавляли скучные будни Арно. Потому он с воодушевлением вошёл в покои правителя.
— Приготовь две лучшие камеры, тюремщик, — без предисловий заявил Тин, — скоро у тебя будут гости!
— Конечно, владыка! — Кланяясь в пол, промолвил старик. — Могу я полюбопытствовать, для кого сии покои?
— Ты слишком нетерпелив, Арно, это может плохо сказаться на твоём здоровье. Смотри, как бы самому не угодить в подземелье! Ступай!
Понурив голову, тюремщик удалился выполнять приказ короля. Маленький червячок подозрений, закрался в его думы, слишком уж недобрым был взгляд Тина, да и металлические нотки в голосе, наводили немалый ужас. Что-то подсказывало старому эльфу, не к добру это! Ох, не к добру…
Неужели история повторяется?
Глава 32
Озеро Мёртвых Душ.
Длинный узкий берег уныло тянулся вдоль водной глади мрачного озера, огибая его со всех сторон. Зелёной стеной чуть поодаль стояли диковинные деревья, хаотично размахивая длинными ветвями и сгоняя надоедливых воронов, они наводили ощущение постоянного безветренного урагана. Переполошенные птицы, собирались в небольшие стайки и совершали налёты на ярко-жёлтые плоды, прячущиеся внутри зелёных крон, донимая живые деревья своим громким карканьем.
Энни, восседая на шее дракона, отчаянно вглядывалась в даль и нетерпеливо ёрзала.
— Господи, где же он может быть?
— Ты кого-то ищешь, хозяйка? — Подал голос Глюк, тоже безуспешно разглядывая пустынный песчаный берег.
— Того, кто упал в это озеро вслед за мной. — тихо пробормотала девушка, не оставляя надежды на лучшее. — Думаю, это мой бойфренд, Джек.
Видя непонимающий взгляд рептилии, Энни добавила:
— …Жених…
Несколько минут молчания дали защитнику время собраться с мыслями. Несколько раз глубоко вздохнув, Глюк заговорил:
— Боюсь, мы зря прилетели сюда…
— Почему? Я точно знаю, что упала не одна!
— Если, случайно попавший в портал не принадлежащий нашему миру человек, попадает в Аду, он сразу же погибает. — боясь ранить чувства красавицы, прорычал дракон. — Таков уж магический закон — случайным здесь не место!
Редкие, но достаточно громкие всхлипывания, были ему ответом. Обессиленно опустив руки, чародейка скатилась со спины исполина, и прислонившись к его гладким чешуйкам, безмолвно заплакала.
— А уж если остался жив, заперт в Аду навечно… — подытожил дракон.
То, что сейчас произнёс Глюк, стало для неё последней каплей. Стресс, испытанный в Адском колодце, новый мир, новая жизнь и странные цели, поставленные перед девушкой красивым, но холодным эльфом и его оракулом, магические силы, перепугавшие её до полусмерти… Всё это немало пошатнуло нервы юной чародейки, одно согревало душу — надежда на то, что она не одинока, что некогда любимый ею парень находится здесь же и сможет подставить своё крепкое плечо…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь же, надежда на это рухнула после одной-единственной фразы белого дракона.
Энни медленно поднялась на ноги и устало побрела вдоль кромки воды, и почувствовав на плече лёгкое несмелое шевеление, повернулась к прильнувшему к щеке фамильяру.
— Прости, Грошик, мне необходимо побыть одной… — легко посадила малыша на ладонь и сдула его, словно пушинку.
Приземлившийся возле друга грох восторженно пропищал:
— О-о, это что-то новенькое!
— Да уж, наша чародейка полна сюрпризов… — вторил ему дракон, не сводя глаз с хозяйки.
— Кажется, ты ранил её чувства, Глюк. Что будем делать?
— Думаю, Карис была права, прежний мир должен остаться в прошлом.
— Плод забвения? — неуверенно спросил малыш, нервно прыгая возле морды друга.
— Да. У нас нет выбора… — наблюдая за тем, как расстроенная девушка всё больше отдаляется, дракон тоскливо застонал. — Боюсь, после того как плод подействует, чародейка станет совсем другой. А она уже начала мне нравиться такой — настоящей… Знаешь, она ведь…
— Вспыльчивая?.. — осторожно спросил грох.
— Ага, и сумасбродная…
— Красивая!
— И жутко отчаянная…
— А какая настырная?
— Нет, она не настырная! — Гордо заявил дракон. — Она самая настоящая! Истинная!
Оба грустно вздохнули и продолжили наблюдать за той, ради которой они появились на этом свете. Именно их чародейка должна изменить весь мир, а уж они ей в этом помогут!
Энни медленно брела вдоль голубой каймы озёрной глади, подставляя босые ноги ласкающим волнам. Ботинки девушка скинула далеко позади, оставив их на необычайно мелком, ярко-жёлтом песке.
Мыслей в голове практически не было. Кажется, что вместе с надеждой, чародейку оставил и интерес к жизни. Зачем она здесь, в этом странном мире? Ради кого, или чего? И что ждёт одинокую девушку, волею судьбы оказавшуюся в Аду?
Верные спутники, хотя и не приближались, медленно шагали следом, не оставляя Энни наедине с враждебной природой мистического озера. И девушка была им благодарна, она всегда знала, что иногда полезно побыть наедине с собой.
И она была одна, чувствуя давящую тоску магического мира. Лишь изредка в сознание врывалось назойливое карканье смолянисто-чёрных пернатых, утащивших очередной фрукт у зазевавшегося дерева, да шелест волн, равномерно накатывающих на раскалённый берег.
Спустя какое-то время, солнечный диск уверенно покатился к закату, оставляя за собой чуть поблёскивающее сиреневое зарево.
Да, здесь всё иначе, не так, как привыкла Энни… более яркие краски, живые деревья, чудесные фрукты и сиреневый закат… сильная магия, настоящие драконы и прекрасные, но злые эльфы… И волею судьбы, ей предстоит прожить свою жизнь именно здесь — в Аду.
Девушка, заглядевшись на необычную красоту здешнего вечера не заметила, как задремала, свернувшись калачиком на мягком, словно пух песке. Даже надоедливые вороны перестали кружить над лесом, оставив в покое уставшие за день деревья.
Удостоверившись, что хозяйка мирно спит, фамильяр и защитник безбоязненно приблизились к ней и шёпотом заговорили:
— Помоги ей, Глюк. — почти беззвучно пискнул грох.
— Да, думаю, так будет лучше. Охраняй её, скоро вернусь. — После недолгой тирады, дракон взмыл в небо, обдувая песчаный берег тёплыми струями, взбудораженного крыльями воздуха.
С тоской в глазах маленький фамильяр наблюдал за удаляющейся фигурой белого дракона. Он понимал, если друг не вернётся, их всех ждёт неминуемая гибель. Но безграничная вера в друга не давала малышу унывать, и он принялся исполнять, возложенные на него Глюком обязанности. Словно отважный воин он патрулировал песчаный берег, отгонял противных птиц, из любопытства садящихся неподалёку от чародейки, охраняя её сон.
