– А что умеют остальные фамиллиары? – спросила Лахджа, когда они остановились пообедать. Дегатти дождался небольшого островка, спрятал в дупле дерева свой кошель – и нырнул туда вместе с конем и демоницей. Енот уже накрывал на стол.
– Рад, что ты спросила! – оживился Дегатти.
Кажется, ему страшно хотелось рассказать подробнее.
Енот оказался так называемым бытовым фамиллиаром. Он работал по дому. Стряпал, стирал, драил все до блеска, обслуживал своего человека и остальных фамиллиаров. Магия у него была соответствующая, бытовая. Мелкая в основном, но очень полезная.
Пес, напротив, был боевым фамиллиаром. Он мог довольно сильно увеличиваться, отращивать дополнительные головы, изрыгать огонь и мороз, покрываться броней или иглами. Обладал страшной остроты клыками, мог растягивать пасти, перегрызать даже сталь.
Кот был фамиллиаром целительным. Своими мелодичными вибрациями он производил настройку и очистку организма своего человека и тех, за кого тот просил. Сращивал раны, выводил скверну, убивал заразу, лечил отравления. Мог даже воскресить, если смерть случилась только что.
Попугай был фамиллиаром-справочником. Он хранил в голове настоящую бездну информации и помнил все, что когда-либо видели и слышали сам Дегатти и остальные фамиллиары.
Рыбка служила так называемым фамиллиаром-накопителем – постоянно собирала извне ману и передавала ее своему человеку. Также она подменяла коня, если Дегатти вдруг путешествовал под водой.
Змея была секретным оружием Дегатти. Он носил ее в рукаве и использовал в крайних ситуациях. Ее яд, как Лахджа уже убедилась, выводил из строя даже бессмертных, хотя и не навсегда. Любого смертного же она легко могла парализовать, усыпить… и, конечно, убить.
– Секретное оружие? – с иронией переспросила Лахджа. – А ты каждому встречному о нем рассказываешь? Знаешь, секреты работают немного не так.
– Да ты все равно ее уже видела, – поджал губы Дегатти.
– Все равно тебе бы стоило так-то уж не болтать. Мало ли – вдруг я ужасная сплетница и всем теперь этот секрет расскажу? Будем мы вместе на балу, а я начну людям в уши шептать: видите, у Дегатти в рукаве выпуклость? Вы не думайте, что он опять столовое серебро крадет. Просто он там прячет своего змея.
– В тебе яда больше, чем в этом крохотном создании, – недовольно отпарировал Дегатти. – И почему «опять»? Я в жизни столового серебра не крал.
– Ты это не мне рассказывай, а агентам Кустодиана.
Про неодушевленных фамиллиаров Дегатти после этого говорил уже неохотно. Впрочем, они и в целом были попроще, да и по сути мало отличались от артефактов. Их всего лишь не мог использовать никто другой – они тоже обладали толикой разума.
Меч сам сражался и мог перерубить почти что угодно. Первоклассный клинок, не уступающий гохерримским.
Плащ исполнял защитные функции. От мороза, от зноя, от непогоды – и от порчи, от вредных заклинаний. Мог отбить и удар клинка – был прочней любой кольчуги. Мог и невидимым тоже сделать.
Ну а про кошель Лахджа уже все поняла.
– Ничего себе у вас тут большая семья, – подивилась она. – А как их всех зовут?
– Кота – Снежок, – пожал плечами Дегатти. – А остальных – никак.
– Почему?
– А зачем фамиллиарам имена?
– Э-э… а нам с тобой зачем?
– Так мы-то люди… человек и демон. А они фамиллиары.
– И?..
– Имя нужно для того, чтобы кого-то позвать. Вербально. Голосом. А мне достаточно отдать мысленную команду. Я могу общаться отдельно с каждым из своих фамиллиаров, и могу общаться сразу со всеми – и каждый будет понимать, к кому я обращаюсь.
– А у кота тогда почему имя есть?
– Он очень настаивал.
– А остальным нельзя дать, что ли?
– Зачем? Фамиллиарам обычно не дают имен.
– Но я-то не могу общаться с ними мысленно, – возразила Лахджа. – Я им тогда сама имена придумаю. Можно?
– Делай, что хочешь, – отмахнулся Дегатти.
После обеда он продолжил скачку – но теперь один. Лахдже поднадоело трястись в седле и она осталась внутри кошеля. Сначала как следует вздремнула, потом осмотрела квартиру, не обращая внимания на ходящего по пятам енота. Тот следил, чтоб демоница ничего не украла и не сломала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А когда Лахджа снова плюхнулась в кресло, ее колена коснулся мокрый нос.
– Есть хочешь? – спросила Лахджа.
Она-то уже хотела.
– Нет, – ответил пес. – Можно мне первому?
– Что? – не поняла Лахджа.
– Имя. Я хочу имя.
– У хозяина-то стеснялся попросить? – с пониманием посмотрела Лахджа. – Ладно. Хочешь быть Пончиком?
– Нет! – возмутился пес, чуть увеличиваясь в размерах.
– Зря, красивое имя. Ладно, тогда Цербер… хотя нет, банально. Тифон. Будешь Тифоном?
Пес подумал, покатал имя во рту и кивнул. И даже позволил Лахдже почесать себя за ухом.
– А ты совсем и не злой, – с легким удивлением заметила та, расчесывая густую шерсть. – А чего хозяина не защищал, пока его гохерримы рубили?
– Я не такой быстрый, как конь, – стыдливо ответил пес. – Человек меня сразу в кошель отправил.
– Кстати о коне, – нависла над плечом Лахджи лошадиная морда. – Если у пса есть имя, я тоже хочу.
– А вы разве уже вернулись? – удивилась демоница.
– Я вернулся, – ответил конь. – Человек остановился в караван-сарае. Играет в манору.
– Да чтоб его!.. – возмутилась Лахджа. – Я тут, понимаешь, имена его зверинцу придумываю, а он там опять играть сел!
– А зачем им всем имена? – ревниво спросил кот Снежок. – Они же не люди и не коты.
– Ладно… ладно… – задумалась демоница.
Она вспоминала все конские клички, которые когда-либо слышала. Буцефал, Пегас, Слейпнир, Черный Красавчик… в животе бурчало, мешая думать. Вот вроде и недавно ела, а опять хочется.
– Я назову тебя… Чеснок, – сказала она.
– Нет! – возмутился конь.
– Ладно, тогда… Сельдерей.
– Нет!
– Тогда… Огурец. Быстроногий скакун Огурец.
– Ты издеваешься? – обиделся конь. – Давай нормальное. И без овощей.
У Лахджи снова заурчало в животе.
– Ладно, – покорно сказала она. – Буран?.. Тайфун?..
– Слишком банально, – отказался конь. – Я хочу что-нибудь… такое… необычное.
– Необычное ты сам давно мог бы себе придумать. Или хозяин твой. А теперь бери, что дают.
– Ну пожалуйста!..
– Ладно… Как насчет… Сервелат?
– Вот, – медленно кивнул конь. – Красивое имя. Мне нравится. Что оно означает?
– Ну… в моем родном мире так называют коней… заслуженных… которые… уходят в отпуск…
– Мне нравится.
– Мне тоже, – сказал пес. – Мир тебе, Сервелат.
– Мир тебе, Тифон, – кивнул конь.
Лахдже стало чуть-чуть неловко. Она понадеялась, что свалит отсюда до того, как Сервелат выяснит, что на самом деле означает его новое имя.
Но Дегатти все еще был снаружи. А есть хотелось все сильнее. Она снова попыталась применить Зов Еды, но внутри кошеля-фамиллиара это Ме по-прежнему не действовало.
Вздохнув, демоница посмотрела на енота и попросила:
– А можно мне что-нибудь покушать? Только нормальное. Не сырную нарезку. Супчика или мяса. Я бы сейчас лошадь съела…
Сервелат осторожно отступил в коридор. А енот вздохнул и поплелся на кухню. Лахджа решила пока что придумать ему особенно красивое имя. Поддерживать хорошие отношения с поваром – это всегда мудро.
Рыбку в аквариуме она пока так и не увидела. Неодушевленным фамиллиарам имена явно не нужны. Так что остаются только змея и попугай… и попугай как раз уселся на подлокотник кресла. Повертел головой, глядя очень умными, совершенно не птичьими глазами, и предупредил:
– Учти, я знаю, что такое сер-рвелат.
– А что ж ты коню не сказал?
– А зачем? Ему же понр-равилось. Но мне ты имя пр-ридумаешь получше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот теперь Лахджа особенно надолго задумалась. Взгляд бегал по фамиллиарам, по мебели, по книжным полкам… она встала и принялась рассматривать корешки. Дегатти собрал у себя в кошеле неплохую коллекцию – исторические труды, научно-магические, классическая литература… причем не только парифатская, было кое-что и из других миров.
