В том месте, где Потомак становится широким, доходя в ширину до семи километров — место это называлось Вайдуотером, «широкой водой», — будущие авиаторы сделали официальную площадку для мира воздушных путешествий. За ней следила вся Америка. Воздушная лодка была поставлена на рельсы разгона. Белая борода профессора Лэнгли была видна отовсюду, и стремительное движение вверх должно было оправдать его теоретические расчеты. Но удовлетворенными оказались тогда, на испытаниях 1903 г. лишь скептики. Официальные испытания осенью и в декабре обернулись крахом главенствующих теорий воздухоплавания. Зря военное министерство выделяло деньги. Передовицы газет были полны назиданий тем, кто противится природе, не желающей видеть человека в воздухе.
Скептики поспешили. Если 8 декабря Лэнгли потерпел окончательное поражение, то для мировой истории важнее то, что 17 декабря произошло в местах, весьма далеких от переднего края науки. И довольно далеко от официозных испытаний — в Северной Каролине. Если Лэнгли был директором Смитсоновского института, то никому не известные братья Райт имели дело с маленьким магазином, продающим велосипеды. Лэнгли получил от американского правительства 50 тысяч долларов на свои опыты; у братьев Райт было несколько сот долларов. За опытами Лэнгли следил весь ученый мир, а о братьях Райт знали лишь соседи, за их действиями не следила даже местная газета. Между тем именно на песчаных дюнах Китти Хоук в глубине Северной Каролины вершилась мировая история. Человек полетел.
Вначале это было неловко и неуклюже. Вилбур Райт поделился соображениями со своим братом Орвилом: крыло должно забирать воздух под себя, сила встречного воздуха может быть использована для поддержки коробки с авиатором. Аналог с ньютоновым яблоком. Первый сезон испытаний (1900 г.) был неудачен. Зимой 1901 — 1902 гг. братья построили нечто вроде примитивной аэродинамической трубы, следя за поведением аппарата, противостоящего потоку воздуха. Теперь следовало найти двигатель. Он, решили братья, должен быть двигателем внутреннего сгорания. Но ни один автомобильный мотор их не устраивал, и они создали такой мотор сами. 23 сентября 1903 г. они начали крепить мотор к уже созданным плоскостям и завершили свое дело к 17 декабря. Газеты трубили о тщете попыток человеческого полета. А он, этот полет, произошел в этот день; он длился всего 12 секунд, но факт есть факт — механическая сила подняла человека в воздух во время четвертой попытки оторваться от земной поверхности. Предоставим слово Орвилу Райту: «Вилбур начал четвертую, последнюю согласно нашим планам попытку в 12 часов дня. И здесь крылья обрели свой желанный смысл. Неловкий аппарат оторвался от земли и пробыл в воздухе неслыханные 59 секунд, почти триста метров в воздухе».
Скромные братья не стали трубить во все трубы. Они сложили свой аппарат в две коробки и отбыли в свой Дейтон. Едва ли они осознавали, что мир стал другим. Дальнейшие испытания были развитием достигнутого успеха. Полет в воздухе длился уже 38 минут и покрыл расстояние в 35 километров. Почти четыре года человек летал, не оповещая об этом своих собратьев по разуму. Только четыре с лишним года спустя в «Нью — Йорк геральд» появился репортаж, достойный события: «Здесь, на одиноком берегу, был совершен один из величайших актов всех веков, но не было ни публики, ни аплодисментов; только рокот дюн и перепуганные крики морских птиц. Стада скота внизу в панике бежали, прячась в перелесках. Лишь стаи чаек и ворон осмеливались кружить над машиной, недовольные вторжением в их мир. Было нечто печально–поэтическое — одиночество, заброшенность, пустые просторы песка и океана в центре меланхолической картины, на которой двое одиноких людей создали одно из величайших чудес света».
Американская часть Запада меняет политику
Согласно переписи 1900 г. в США жили семьдесят семь миллионов человек. В их трудолюбивых руках был огромный континент, их умение и невероятная трудоспособность уже дарили чудеса, обещая в будущем еще больше. Т. Рузвельт много думал об иммиграции. В страну прибывают совершенно обездоленные люди. Многие, скажем, китайцы, приезжают в страну, совсем ничего не имея. Если предоставить их своей судьбе, они станут социальным динамитом. Богатая Америка не должна быть слепой в этом отношении, это прямым образом грозит ее благополучию.
Основой были 41 млн «местного белого населения» — потомки уже несколько поколений живших в Америке, в основе своей потомки англосаксов. 26 млн «нового белого» населения были недавними пришельцами, из них 30 процентов — англосаксы, 31 процент — немцы, 4 процента — шведы, 4 процента — русские, 4 процента — австрийцы, 3 процента — итальянцы. В стране жили миллион евреев. 9 миллионов были потомками африканских рабов, 124 тысячи представляли монгольскую расу (90 тысяч китайцев и 24 тысячи японцев). Местных индейцев осталось 237 тысяч человек. Уважение к немецкой науке было несомненным: главным в университетах языком был немецкий — он был изучаем большим числом учащихся, чем все остальные иностранные языки, вместе взятые. Популярна была идея импортировать большое число германских преподавателей и перейти на немецкую систему обучения.
Примерно до 1880 г. основная масса иммигрантов прибывала в Америку из Британии, Германии, Скандинавии. Но в последние два десятилетия девятнадцатого века (и в два первые двадцатого) источник иммиграции сместился в сторону Восточной Европы, славянских и латинских стран. Помещение в «плавильный тигель» новых ингредиентов вызывала опасения. Все это, в конечном счете, привело к новому законодательству, окончательно оформленному в иммиграционных законах 1921‑го и 1924 гг. После их принятия в США начали въезжать не 1,2 млн человек в год (стандартная цифра для 1880–1920 гг.), а всего 165 тысяч, причем каждая страна стала руководствоваться квотами — два процента от всех национальностей, уже существовавших в США в 1890 году. Это было очень важное решение, и многие думали, что проблема этнического взрыва в стране уже решена.
Христианство еще долгие годы будет декларируемой религией страны. Другие верования и даже мировые религии подавались как аберрация сознания. Об исламе наиболее популярный школьный учебник говорил следующее: «Мухамеданство, или исламизм, является религией, проповедуемой Мохаммедом, который записал свои доктрины в книге, называемой Кораном. Это учение состоит из смеси фантастически фальшивых идей, воспринятых у иудаизма и христианства… Большинство религиозных систем, провозглашающих то, что они культивируют ценности, на самом деле поощряют грехи; это умаляет их духовную и мировую значимость. Христианство является единственной системой, возвышающей человека до подлинного чувства моральных отношений и способствует его счастью».
Трест Моргана стоил миллиард тех, таких «тяжелых» в начале века долларов. В империю Моргана входили несколько банков и такие «сделавшие Америку» компании, как «Дженерал электрик», «Пульман кар компани», «Вестерн юнион телеграф компани», «Лейланд стимшип лайнз». И двадцать одна железная дорога. Дж. П. Морган был самым богатым человеком на Земле, он был способен нанести экономике своей страны сокрушительный удар. Или поднять ее на новую высоту. Его сила заключалась не только в деньгах, но и в удивительном характере — цельном, периодически жестоком, нетерпимом, знающем лишь одну страсть, контроль над всем окружающим. Пресса назвала его «наиболее влиятельной личностью на Земле».
Дж. Д. Рокфеллер владел девяноста процентами нефти в Соединенных Штатах. И всей нефтеперерабатывающей промышленностью. Точную цифру его доходов не знал никто, но ясно было, что она запредельна. Его адвокат Элиу Рут без труда стал военным министром. А в целом в Америке было около двухсот трестов с капиталом в несколько сот миллионов долларов, именно они и доминировали в экономической жизни страны. На них приходилось 65 процентов национального богатства. Рузвельт не испытывал к ним ненависти — за счет рационализации труда они одевали, обували и кормили Америку, производили все — от учебников до жевательной резинки. Но они же, добившись в своей сфере преобладающего положения, и эксплуатировали страну.
В Америке происходят грандиозная скупка и укрупнение земельных участков. Табачные и прочие тресты просто охотятся за небольшими земельными участками. Технический прогресс возможен лишь на больших земельных участках. Повсюду говорят о научном управлении. Журналы рекламируют невиданные прежде технические изобретения, революционизирующие труд. А Калифорния, судя по всему, вообще обогнала приверженцев старины с восточного побережья. Но основной житницей страны продолжает быть Средний Запад, где фермеры Канзаса покрывают все рекорды трудолюбия. Но и на Среднем Западе три четверти фермеров живут ниже черты бедности, на самом пороге выживания. Повсюду — особенно заметно это на Юге — сельская беднота неудержимым потоком устремляется в города. А у тех, кто остается, дети будут бегать босыми до конца ноября, их дома будут холодными зимой, их продукты едва ли найдут покупателя.
