– Разберите письма и составьте график встреч. – Герцог сел и махнул рукой на серебряный поднос с корреспонденцией. – Поторопитесь, через час мы едем во дворец. Оденьтесь соответствующее и вылечите зевоту.
Ноэми вжала голову в плечи. В голове крутилось: «Видел ли он меня?» Наверное, нет. Герцог стоял боком к окну, его собеседник спиной, оба увлеченно обсуждали Сумеречного графа – первого министра короля Виллема. Нет, тут другое. Не пришло ли очередное неприятное письмо? И верно, среди бумаг Ноэми обнаружила повестку в суд.
– Я хочу женить Йонаса, составьте список подходящих кандидатур. Вдов тоже включайте. Возраст – до тридцати пяти лет, состояние, титул, связи соответствуют роду де Вен. Сроку – две недели. И займитесь, наконец, письмами! – рыкнул герцог.
Определенно, он в бешенстве.
Ноэми засуетилась и за пару минут покончила с заданием. Повестку положила отдельно, долго не решалась сказать, но потом спросила, что с ней делать.
– Пойти туда, разумеется! – фыркнул де Вен. – Речь о покушении. Всеми полномочиями наделю. Теперь график встреч и переодевайтесь, госпожа Вард!
Ноэми судорожно закивала и торопливо, едва не выдрав лист, открыла блокнот. Вздохнула, успокаиваясь, припомнила корреспонденцию за два дня, вспомнила об обязательных визитах и набросала приблизительный график.
– Вот, – она подала блокнот герцогу, – взгляните, ваша светлость.
Де Вен внес коррективы и вернул их Ноэми.
Да, невесела секретарская жизнь! Или, не отвергни девушка ухаживания работодателя, судьба повернулась бы другим боком?
Герцог что-то яростно писал. Еще привлекательный мужчина, в молодости, наверное, светский лев. Глаза соперничают по чистоте с топазами. Гладко выбрит, пострижен по последней моде: и не длинно, и не коротко. Такого бы на страницы романа! Только вот Ноэми не желала становиться его героиней, хотя Дамиан де Вен ей чуточку нравился. Интересно, сколько ему лет? Йонас чуть старше Ноэми, значит, герцог ровесник ее отца. Но как же они не похожи: Моложавый, нестареющий маг и стремительно дряхлеющий мужчина.
– О чем задумались, госпожа Вард? – ворвался в мысли голос их виновника. – Вы так пристально меня рассматриваете.
– Пытаюсь вспомнить, не забыла ли что-нибудь, ваша светлость, – соврала Ноэми.
На щеках расцвели яркие пятна.
Де Вен улыбнулся, как сытый хищник, и поднялся. Пальцы коснулись руки – вроде случайно, на самом деле намеренно.
– Я знаю, где ваша спальня, – герцог произнес фразу тихо, так, что Ноэми даже показалось: ослышалась. И уже громче добавил: – Как, вспомнили?
Девушка покачала головой, осмысливая слова де Вена. Ей надлежало ждать визита и впервые познать мужчину? Вот так, единоличным решением.
Дрожь пробежала по телу. Пальцы герцога разогнали ее. Ноэми неожиданно оказалась в его объятиях, прижатая мягким местом к столу. Язык де Вена прошелся по нежной девичьей коже, вызвав спазм дыхания.
– Прямо сейчас? – изогнул бровь герцог и осторожно расстегнул верхнюю пуговку на строгой блузке. – Нужно привести нервы в порядок перед королевским выходом.
– Не надо! – хрипло взмолилась Ноэми, торопясь вернуть одежде прежний вид.
Разум утонул в море паники, внизу живота сплелись два клубка: один горячий, другой холодней зимней стужи.
– Ты хочешь. – Ладони накрыли грудь и чуть надавили. – Ну же, не бойся!
– Я не!..
Ноэми издала странный звук, нечто среднее между всхрапом и всхлипом, когда ладони герцога пробрались под блузку. Нестерпимо горячие, они массировали кожу, постепенно спускаясь ниже, к корсету. Это оказалось так волнительно, девушка не подозревала, что способна испытывать столь острые ощущения. Каждое касание – как кубик льда на горячечном лбу. Когда герцог на мгновение скользнул под корсет, у Ноэми и вовсе перехватило дыхание. Она оцепенела; грудь высоко вздымалась навстречу ласкам.
– Все хорошо, – мурлыкнул де Вен, избавив секретаря от блузки. – Одежду нужно снять.
Ткань заструилась по телу, обнажив нижнюю рубашку. Опомнившись, девушка ударила герцога по рукам, но тут же затихла, стоило тому пройтись поцелуями по шее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что с ней такое, отчего она не сопротивляется?
– Теперь приспустим рубашку и освободим грудь от корсета, – продолжал комментировать каждое действие де Вен. От дурного настроения не осталось и следа. Глаза герцога помутнели, в голосе появилась хрипотца. – Ей тяжело в оковах.
– Ваша светлость, я не хочу в содержанки!
Ноэми предприняла отчаянную попытку вырваться, но в итоге оказалась лежащей на столе.
Ловкие пальцы дернули за ленты, распустили шнуровку. Грудь, больше не сдерживаемая путами, выскользнула из корсета. Де Вен застонал и приник к ней губами. Собственное тело звенело от переполнявшего его вожделения и уговаривало не тратить времени зря, но герцог не слушал голоса плоти. Не так быстро!
Былая злость улеглась. Де Вен жил предвкушением удовольствия и неспешно ласкал жертву. Вот она, покорная, в его руках! Грудь роскошная, и он первый, кто целует нежные холмики.
– Король, ваша светлость! – попыталась воззвать к чувству долга Ноэми.
Голова кружилась, губы герцога разгоняли расплавленный металл по крови. Страх никуда не делся, но тело с нетерпением ждало очередного прикосновения шаловливого языка.
– Да будь он проклят! – прорычал де Вен и, задыхаясь, выпрямился. – Ты девственница, я не смогу быстро.
Сообразив, о чем он, Ноэми перевела взгляд с лица работодателя на его пах и убедилась, желание герцога рвалось наружу. Наваждение схлынуло, напомнив, чем могли закончиться ласки.
– Сегодня ночью, – пообещал де Вен и пригладил волосы.
– Нет. – Девушка села, прикрыв грудь руками. – Только на брачном ложе.
Герцог посерел лицом и прежним ледяным тоном отчеканил:
– Через четверть часа в вестибюле, госпожа Вард. Ночью не ждите.
«Хвала Вседержителям!» – мысленно поблагодарила небеса девушка и торопливо привела себя в порядок.
Ноэми едва сдерживала волнение. Она боялась смотреть на герцога. Подумать только, едва не случилось непоправимое! Отныне де Вен считает ее доступной. Одна из добродетелей девушки – скромность, а тут все прелести наружу!
Экипаж остановился, и мысли о недостойном поведении сменило волнение иного рода. Нервы скрутили желудок узлом. Утренний выход короля! Подумать только, через пару минут она увидит его величество!
Герцог пребывал в состоянии глубокой задумчивости и не замечал стеснения спутницы. Тем лучше, Ноэми не смогла бы отвечать на его вопросы.
Недавно перестроенный королевский дворец больше не напоминал замок. Этажи вознеслись к небесам, взметнулись крылья флигелей, затрепетали на ветру флаги на декоративных башенках.
Герцог с Ноэми шли по длинному пандусу вдоль застекленной галереи. После заката гигантские окна отворялись, и придворные высыпали наружу, чтобы насладиться фейерверком или послушать музыку – в парке частенько устраивали вокальные и музыкальные вечера.
Впереди маячили двери – три пары широких створок. В которые из них? Гадать пришлось недолго: ливрейные лакеи с поклоном отворили центральные. Ноэми оказалась в полутемном вестибюле и сразу с головой окунулась в дворцовую суету. Сколько людей! Все толпятся, разговаривают, спорят. Мимо снуют слуги и посыльные. Замерла на часах стража – два удалых молодца ростом под потолок.
Появление де Вена не осталось незамеченным. Взгляды дружно обратились к нему, пара человек поспешило засвидетельствовать свое почтение. Судя по выражению лица герцога, они птицы невысокого полета, искатели чужих милостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На Ноэми тоже смотрели, гадали, кто она. Для поездки во дворец девушка выбрала максимально строгий, приближенный к мужскому наряд, чтобы подчеркнуть: она служащая, а не спутница. Ноэми стойко не замечала интереса к своей особе и сосредоточилась на интерьере. Много мрамора, позолоченная бронза. В отделке преобладали светлые тона, больше всего серого.
– Идемте! Это не картинная галерея, госпожа Вард.
