одна из дверей оказалась чуть приоткрыта, именно оттуда звучала знакомая джазовая мелодия. Я осмелилась толкнуть дверь и увидела Феликса, в ритм качающегося на стуле за рабочим столом, на котором поверх бумаг стояла пепельница с дымящейся сигарой, наполовину пустая бутылка виски и бокал с оранжевым напитком. Услышав скрип дверного косяка, мужчина удивленно обернулся, выпрямился на стуле, но не прекращал вертеть ногой в ритм мелодии. Я не знала, как реагировать на эту картину, пока лицо Феликса не засияло при виде меня. Протянув руку к стереосистеме, он убавил музыку.
— Чего не спишь, малышка? — веселым голосом спросил мужчина. Вроде и не пьян, говорил хорошо и не окосел, но определенно получал удовольствие от крепкого напитка.
— Да вот… — я пожала плечами и ступила через порог. Дверь за мной легонько закрылась. — Решила, что должна сказать вам спасибо.
Феликс улыбнулся, но тут же подлил себе еще немного и отвернулся к колонкам.
— Не за что, — холодно бросил он. — Если это всё, то можешь идти.
Я не могла понять, что сделала не так, но чувство, будто бы обидела его, не отпускало меня.
— Нет, не всё, — я решительно подошла к рабочему столу и села на стул напротив. — Еще я хочу поговорить о…
Я запнулась, как только мужчина вновь обратил на меня внимание. Слова не умещались в горле.
— О… нас.
Феликс вскинул брови, отчего его шрам на лбу почти пропал в морщинах.
— А что с нами не так? — удивленно спросил он.
— Ну, я… — хотела бы предложить ему себя этой ночью, но его удивление и развязное поведение все испортило. — Знаете, так много пить плохо.
Феликс хмыкнул и налил себе еще.
— В одиночку, я имею в виду, — намекнула я на то, что мне тоже нужно налить для храбрости. Он понял без лишних слов и достал из ящика второй бокал. Плеснул в него немного виски и протянул мне. Я тут же пригубила и сморщилась от крепкости, но проглотила. Мне это было нужно.
— Прости, что не могу предложить тебе вина или шампанского, — как бы невзначай бросил мужчина.
— Ничего страшного, это хороший виски, довольно вкусно… — говорила я, ощущая, как начинают гореть щеки. — К тому же, это поможет мне… придаст храбрости.
— Зачем тебе храбрость? — прищурился Феликс игриво.
— Я… считаю, что должна отдать вам то, за что вы… заплатили, — шептала я, сама не понимая, что творю, а взгляд бегал по поверхностям, ища точку опоры.
Феликс повел губами и откинулся на спинку кресла.
— С чего ты вообще взяла, что мне это нужно? Вокруг так много красивых женщин… — говорил он, ехидно поглядывая на меня, ожидая реакцию. От выпитого в голове стало совсем пусто, но в душе поселилась чисто женская обида. Как? Он меня не хочет?
— Но… ведь…
— Нет, малышка, — прервал меня Феликс. — Я хотел тебя в первую ночь, а теперь тебе придется просить меня об этом.
Я покраснела до ушей, чувствуя себя странно. В голову прорвалась мысль, что он так со мной играет, чтобы подчинить полностью, но мне уже было все равно. Чувство безграничной благодарности разбило барьер в моем сердце, который не допускал хороших мыслей о Феликсе. Возбуждение накрыло с головой. Сидя перед ним, я понимала, что сильно хочу его. Совершенно искренне, словно люблю уже долгое время, что было, естественно, не так. Я хочу отдать ему свою невинность, не в качестве платы, а чтобы запомнить этот момент до конца жизни. Взгляд вновь коснулся тлеющей сигары. Внезапно поняла, что сильно хочу курить.
— Можно мне закурить? — спросила я Феликса. Он удивлённо посмотрел на меня, отчасти из-за того, как резко я сменила тему, даже не возмутившись его условиям.
— Только не сигару, а то быстро испортишь свой прекрасный цвет лица и зубы, — сказал мужчина. Комплимент не очень, но я улыбнулась.
— А есть другие варианты? — спросила я и почесала нос, который внезапно зазудел. — Вообще пыталась бросить, но сейчас очень захотелось.
Феликс достал из ящика пачку сигарет и бросил мне. Получилось поймать сразу же, хотя они не рассыпались бы из упаковки, даже если бы я была криворукой. Достав одну, я отправила пачку обратно, а сама стала искать, от чего бы прикурить. Видя мое замешательство, мужчина достал зажигалку и щелчком открыл крышку. Яркое пламя быстро подожгло сигарету, и я, наконец, могла насладиться вредной привычкой.
— Просить вас надо, значит? — прищурилась я, глянув на Феликса. Он уже не слушал музыку, полностью сосредоточенный на разговоре.
— Именно так, — жестко ответил мужчина и убрал ноги со стола, расположившись на стуле как нормальный человек.
— Ах вы… — игриво начала я и сжала губы.
— Кто? — хмыкнул Феликс.
— Нахал, — подобрала я мягкое слово. Сигарета почему-то слишком быстро заканчивалась и не снимала напряжение.
— А ты кто тогда? — продолжал подыгрывать мужчина, понимая, что я не всерьёз его обзываю. Затушив окурок в пепельнице, я встала и бросила короткий взгляд на взъерошенную кровать, которая выглядела при этом довольно чистой. В голове созрел коварный план.
— А я… — ответила я и прервалась. Подойдя к кровати, я под изумлённый взгляд мужчины сняла накидку и отложила ее в сторону, а сама как ни в чем не бывало легла на мягкую поверхность, укрывшись одеялом. — А я сегодня буду спать в вашей кровати.
Феликс положил руку на лоб и медленно потёр глаза, пытаясь справиться со смехом.
Глава 16
Я закрыла глаза и замерла под одеялом, чтобы продемонстрировать серьёзность намерений. Не могу же теперь дать заднюю и уйти из его постели, это было бы оскорбительно. Плевок в душу, на который я не способна.
Лежа под одеялом, я поймала себя на мысли, что продолжаю отрицать очевидное и делаю всё сложнее, чем нужно, но не могла винить себя за это. Первый секс меня, как и многих женщин, отчасти пугал. В голове прочно засела мысль, что запомню его навсегда, потому он должен быть идеальным. И вот я боялась, что что-нибудь пойдет не по плану, как, впрочем, и всегда, если дело касается человеческих взаимоотношений.
С закрытыми глазами я слышала, что Феликс отключил музыку, встал и сделал несколько шагов. Громкий щелчок выключателя заставил меня приоткрыть глаза, но было поздно. Вокруг — сплошная тьма, разве что лунный свет из приоткрытого окна немного помогал рассмотреть происходящее.
Мужской силуэт подошел к шкафу и стал шуршать одеждой, снимая ее, а затем с характерным стуком деревянных вешалок оставлял в шкафу. Он собирается лечь со мной прямо сейчас? От этой мысли я задрожала, словно меня пробил озноб. Ухватив себя
