Марка был более удачен, и легионер, держась за рану в животе, со стоном повалился в дымящуюся траву, однако вместо него тут же возникла парочка новых врагов с клинками наперевес. К тому же, со стороны опушки раздались приветственные крики – видимо, прибыла-таки подмога. Катепан отступил на пару шагов назад и шумно выдохнул – биться одной рукой с превосходящими силами противника, да ещё и удерживая на плече висящую беспомощным кулём Аглаю, было, мягко говоря, непросто…
Он бросил короткий взгляд в сторону коновязи – силуэт Майпранга темнел на фоне бушующего пламени. Вожак всё ещё пытался отвязать перепуганных лошадей, но, видимо, получалось это у него плохо.
Марк чуть передвинул Аглаю, поведя затёкшим плечом, ещё раз шумно вздохнул, пытаясь собраться с силами, и исхитрился отбить мечом сразу три клинка – противники окончательно раздумали нападать поодиночке…
***
…Он всегда опасался огня… Жаркие языки пламени, дарившие свет и тепло, согревающие очаг длинными зимними вечерами в холодной степи в той прежней жизни, вызывали тревогу и не давали покоя…
…Он и знал и другой огонь… Огонь, несущий с собой страх и погибель…
…Тот год был невероятно сухим и жарким. Выжженная солнцем степь давала мало корма лошадям, и стая вынуждена была кочевать всё дальше на север, где ещё сохранялись островки зелёной травы и низкого кустарника. Но оказалось, что главная беда впереди…
Сухой ветер нёс с собой опаляющий жар и запах гари, а чёрная копоть вздымалась вверх, закрывая безжалостное солнце. Степь горела, и лавина огня неумолимо шла вперёд, сметая всё на своём пути, превращая в прах и пепел, оставляя за собой только чёрную страшную пустоту.
Люди бежали, задыхаясь в дыму, бросали все свои нехитрые пожитки, крытые разноцветными ткаными коврами жилища и повозки, пытаясь спасти хотя бы то, что можно было унести в руках. Волчицы несли плачущих малышей, а ребятишки постарше, цепляясь за подолы матерей, в другой руке непременно тащили какую-то мелочь, что успели схватить – котелок, коврик, мешочек с зерном…
…Он был ещё мелким несмышлёным волчонком, но наравне со взрослыми бросился в самое пекло – нужно было как можно скорее собрать и увести подальше перепуганных лошадей. Если погибнет табун – стае не выжить…
…Долго волки потом приходили в себя, а он долго лечил обожженные до волдырей руки да вскакивал по ночам, видя во сне страшное огненное чудище в сполохах пламени и клубах чёрного дыма, навсегда оставившее метку на его левой щеке…
***
…Майпранг ещё раз дёрнул со всей силы горячий, как уголь, повод, и узел наконец поддался, потом – второй, третий… Сейчас точно не до детских страхов!!!… Чудом увернувшись от копыт окончательно обезумевших от ужаса животных, сармат умудрился вскочить в седло, удержав за узду гнедого Аглаи и коня Марка. Огонь был уже совсем близко, когда три лошади стрелой помчались в сторону от гибельного жара. Где-то сбоку раздался чудовищный треск, приправляемый гулом пламени. Майпранг оглянулся через плечо – крыша охотничьего домика провалилась, и строение, окончательно рухнув, превратилось в большой костёр.
Впереди Марк Ласкарис держал оборону против доброго десятка легионеров, теснивших катепана к могучему стволу одного из ещё уцелевших вкруг поляны дубов. Романа Дука в общей суматохе не было видно, но Майпранг не сомневался, что главный враг околачивается где-то поблизости…
– Mara!!! – древний воинственный клич заставил воинов неприятеля дрогнуть, а внезапно и свирепо налетевший всадник, раздающий направо и налево удары короткого меча и копыт умело направляемых лошадей, заставил их обратиться в бегство.
– В седло, катепан! Быстро! Пока они не опомнились… И женщину бери пока к себе…
– Доверяешь? – не сдержался византиец, прыгая на коня и крепко прижимая к себе Аглаю.
– Ты на полном лошадином скаку из лука стрелять умеешь??? – сверкнул глазами Майпранг. – Нет? Ну, значит, доверяю… Гони!!!…
Даже пара потерянных мгновений могла выйти боком – воины Романа Дука, чуть отступившие было, сейчас бросились вдогонку, и подоспевшая верховая подмога пришлась им как нельзя кстати. Сам консуляр, благоразумно отсиживаясь в арьергарде всадников, тем не менее, тоже участвовал в погоне, вовсе не планируя отступить или упустить добычу.
– Стреляйте! По лошадям стреляйте! Не дайте им уйти!!!…
Несколько лучников незамедлительно выполнили приказ, и вокруг беглецов засвистели стрелы. Марк, пригибаясь к лошадиной гриве, гнал коня вперёд, одной рукой направляя его и удерживая Аглаю. На другой был намотан повод гнедого, и оставалось только радоваться, что умная сарматская животина послушно бежала вперёд, не порываясь к каким-либо самостоятельным действиям. Одно неверное движение, один рывок – и он вылетит из седла вместе со своей драгоценной ношей…
Византиец стиснул зубы. Голова Аглаи покоилась на его плече, и близость женщины опьяняла и сводила с ума сильнее давешнего случайного поцелуя. Плевать на Романа Дука со всеми его воинами! Плевать на неприятельские стрелы и огонь, бушующий позади!!! Сейчас важно абсолютно другое… Он коснулся губами рыжеватых волос, смешно щекочущих ему шею…
– Гони, катепан! В темноту гони!!! Здесь мы мишень хорошая!!!…
Окрик вывел его из забытья, и Марк, очередной раз пришпорив коня, помчался в сторону близкой уже опушки, где сгущалась мгла, могущая послужить хорошим укрытием. В темноте не постреляешь!… Краем глаза византиец успел увидеть, как падает позади него поверженная лошадь, увлекая за собой седока под копыта близких уже преследователей, дружно разразившихся радостными криками…
Глава 8
…Проклятье!!!
Майпранг вскочил, выхватывая меч, встряхиваясь и чуть прихрамывая на правую ногу – он успел-таки в последний момент выскользнуть, но лошадь, падая, всё же немного его придавила.
– Ну что теперь скажешь, волк? Наша-то охота удачной вышла, а вот ты – в западне, – Роман Дук выехал вперёд и усмехнулся почти доброжелательно, потом вдруг нахмурился и махнул рукой нескольким своим воинам. – А вы что встали??? Ну, живо! Из-под земли мне достаньте этого Марка Ласкариса! Ему по темноте далеко не уйти!!!…
Сармат ухмыльнулся и сплюнул под копыта окруживших его лошадей. Он уже знал, что византиец – прекрасный наездник, и темнота ему, скорее всего, не помеха. Ду́ля вам, а не Марк Ласкарис!!!… Только бы не вздумал катепан поиграть в благородство и вернуться!
– Что скалишься, волк! – его улыбка не ускользнула от взгляда Романа и только добавила тому злобы. – Чему радуешься??? Тому, что баба твоя теперь в руках надёжных?
– Ты, консуляр, сам как баба! – недобро прищурился Майпранг. – Всё судачишь да языком поганым мелешь, чисто помелом метёшь!
– Бросай меч, язычник! Да СВОЙ язык прикуси!!! – не выдержал Роман. – На сей раз тебе не уйти!… Сдавайся добром или богов своих грязных вспоминай – я тебе враз дорожку к ним укажу!!!
– Ту дорожку мне многие указать грозились, – оскалил зубы волк. – Да сами заплутали!!!
Он
