“и от лица Твоего я скроюсь…”Это параллель той же самой мысли об изгнании из Эдема, как страны, освященной особым благодатным присутствием Бога и ознаменованной дарованными Им обетованиями.
“и всякий, кто встретится со иной, убьет меня…”“Так всякий, вносящий грех в мир, инстинктивно чувствует, что он подлежит тому же злу по закону возмездия, какое он внес в общество” (Властов). Кого же боялся Каин? Самым разумным и правдоподобным ответом на это будет то предположение, что он боялся мщения со стороны всей вообще фамилии своего отца, как настоящей, так и будущей. Возможно допустить, что даже и ко времени братоубийства Каина, семья их не исчерпывалась только двумя этими, названными в Библии, сыновьями, а состояла и из других сынов и дочерей (Быт. 5:4).
15. И сказал ему Господь (Бог): за то всякому, кто убьет Каина, отметится всемеро. И сделал Господь (Бог) Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его.
“отмстится всемеро” В ответ на малодушный ропот грешника, Бог дает торжественное удостоверение его неприкосновенности, обещая воздать всемеро всякому, кто самовольно будет покушаться на его жизнь. Число семь, по свойству священного языка, может означать множество раз. Этим Бог, с одной стороны, обнаруживает всю крайнюю преступность человекоубийства и всю тяжесть ответственности за него, с другой – являет неистощимое богатство Своего милосердия, не хотящего смерти грешника, но открывающего ему возможность искупить свой грех в течение всей последующей жизни.
“И сделал Господь… Каину знамение…”По вопросу о “знаке,” положенном Богом на Каина для того, чтобы его не убили по неведению, в экзегетической литературе царит полное разнообразие мнений и в громадном большинстве неудовлетворительных: все они объясняют только то, что Каин мог быть узнан, но не то, что его строго воспрещалось убивать. Опираясь на библейские аналогии, позволительно видеть в сделанном Богом Каину знамении указание на какое-либо внешнее, чудесное действие, служившее как для самого Каина, так, главным образом, и для всех прочих знаком (удостоверением) его неприкосновенности, по подобию того, как, напр., впоследствии радуга послужила знамением неповторяемости потопа (Быт. 9:13,15[158]), несгораемая купина – свидетельством божественного посланничества Моисея (Исх. 3:2,12[159]), возвращение солнца на пятнадцать ступеней – знамениям выздоровления царя Езекии (Ис. 38:5-7[160]).
Блаженный Феодорит в своем толковании на это место говорит: “самое определение Божие было знамением, воспрещавшим умертвить его,” полагая тем самым, вместе и с некоторыми другими новейшими экзегетами, что это определение было всем известно или в силу особого божественного внушения, или – что еще гораздо проще – потому, что оно полностью было начертано на его челе. Несколько аналогичный этому случай имеется, повидимому, в книге пророка Иезекииля 9:4-6[161].
16. И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Едема.
“И пошел Каин… и поселился в земле Нод, на восток от Едема…” В силу божественного повеления, Каин принужден был оставить ту отечественную землю, где Бог благоволил наиболее осязательным образом обнаруживать Свое присутствие, и превратиться в бездомного (бесприютного) скитальца. Место нового, кочевого обитания Каина и его потомства называется землею Нод и определяется словами на восток от Едема. По мнению некоторых толковников, земля Нод – это не собственное имя какой-либо страны, а нарицательное обозначение всего вообще кочевья каинитов, как земли изгнания и страны бедствия, расположенной, действительно на восток от Едема, “страны блаженства.”
17. Построение первого города.
17. И познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха. И построил он город; и назвал город по имени сына своего: Енох.
“И познал Каин жену свою…”Невольно рождается вопрос: кто же была жена Каина? Очевидно, одна из сестер, разъясняют святой Иоанн Златоуст и блаженный Феодорит “так как это было вначале, и между тем, роду человеческому надо было размножаться, то и позволено было жениться на сестрах.” Вероятно, она состояла с ним в браке еще до убиения Авеля, так как сомнительно, чтобы какая-либо женщина рискнула соединить свою судьбу с заведомым братоубийцей.
“И познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха…”Отсюда начинается краткая история новой, обособлявшейся ветви первобытного человечества или точнее – генеалогия каинитов. Она состоит почти из одного только перечня главных имен, лишь изредка сопровождаемого небольшими пояснительными замечаниями. Но, принимая во внимание особое свойство древне-библейских имен выражать отличительные особенности и положение каждой личности в патриархальной фамилии, – мы должны находить (читать) историю их жизни в анализе самых их имен. Так, напр., имя первого сына Каинова Енох – значит “освятитель, начинатель, обновитель” – могло быть дано ему, как первенцу (ср. Исх. 6:14;[162] Чис. 26:5[163]) и как “инициатору” новой формы жизни – “городской,” взамен прежнего беспокойного скитания. Нарекая своего сына именем “начинателя, обновителя,” Каин, очевидно, выражал ту свою заветную мечту, что с рождением сына в момент начатой им постройки города как некоторого культурно-оседлого жилища, если не для него самого лично, то для его потомства наступает новый, более светлый период жизни, что Енох, родившийся уже не бесприютным скитальцем, а оседлым горожанином, откроет собой новую, более счастливую эру истории каинитов.
“и построил он город”т.е. положил основание, сделал его закладку, предоставил самую постройку города Еноху и дальнейшим генерациям. Этот город должно представлять себе лишь в виде простого укрепленного пункта, вероятно, опоясанного рвом и огороженного тыном для защиты от нападения диких зверей. С точки зрения материальной культуры, постройка первого рода – событие чрезвычайной важности, так как оно знаменует переход от кочевого быта к оседлому и говорит даже о значительном прогрессе последнего.
18. У Еноха родился Ирад (Гаидад); Ирад родил Мехиаеля (Малелеила); Мехиаель родил Мафусала, Мафусал родил Ламеха,
“У Еноха родился Ирад,”названный в славянской Библии ошибочно “Гаидад,” вследствие смешения еще в греческом переводе LXX двух сходных по начертанию начальных букв этого имени и перестановки их. Филологически имя Ирад означает “город” и там самым указывает на него, как на жителя города по преимуществу, как на первого истинного горожанина. Отсюда должно заключать, что постройка города, начатая Каином, продолженная Енохом, была относительно закончена лишь при рождении у последнего сына, которого он, для увековечения сего достопамятного события, и называет “Ирадом.”
“Ирад родил Мехиаеля.” Имя сына Ирадова, по словопроизводству с еврейского, означает “пораженный, уничтоженный Богом” и, по догадке толковников, заключает в себе намек на какое-то особенно божественное вразумление забывшихся каинитов. Но в чем же именно состояло это вразумление, нельзя сказать ничего определенного: может быть, здесь увековечено было воспоминание о каком-либо страшном стихийном бедствии, в котором каиниты познали небесную кару.
“Мехиаель родил Мафусала…”Имя этого нового каинитского родоначальника, по более правдоподобному его толкованию, значит: “человек, муж Божий,” т.е. испрошенный у Бога, данный Им; в нем, равно как и предшествующем имени, не без основания усматривают следы некоторого смирения горделивых потомков Каина и их временного обращения к Богу, бывшего следствием обрушившегося на них небесного наказания.
“Мафусал родил Ламеха…” На личности самого Ламеха и на истории его семьи бытописатель останавливается с некоторой подробностью, давая этим самым знать, что семья Ламеха особенно типична для характеристики всего каинитского племени. Обращает на себя внимание, прежде всего, уже самое имя “Ламех,” которое значит “разрушитель, неприятель.”
19. И взял себе Ламех две жены: имя одной: Ада, и имя второй: Цилла (Сеяла).
“И взял себе Ламех две жены…”Ламех позорно увековечил свое имя тем, что первый ввел многоженство, этим самым он извратил богоучрежденный характер брака (2:24) и обнаружил свою нравственную разнузданность и плотоугодие.
“имя одной: Ада, и имя второй: Цилла.”О таковом именно характере Ламехова брака могут говорить и имена его жен, из которых первое означает – “украшение, привлечение,” второе – “тень, ширма.”
20. Начало пастушеской и промышленной жизни.
20. Ада родила Иавала; он был отец живущих в шатрах со стадами.
21. Имя брату его Иувал: он был отец всех играющих на гуслях и свирели.
