Реальность превзошла все ожидания. Он ушам не поверил в первый момент! Но вот она сама обнимает его и льнет. У принца голова кругом пошла. Хотелось зацеловать ее всю, выплеснуть волну нежности, что скопилась в груди. Такую необычную, не похожую на других. И ушатом холодной воды стало бормотание Ари о том, что она ждет ритуала и хочет блистать перед демоном.
Велиан сам не понимал, как не придушил мерзавку. Ее лепет лишь усилил гнев. Он понял одно – жена спешит потерять девственность не потому, что приняла их брак, а ради демона. В голове мутилось от злости, и принц был не в том состоянии, чтобы вытрясти из девчонки подробности. Демон. Она делает это все ради демона! Уязвленный до глубины души, он ушел, не в силах видеть ее.
На следующий день Мейн нашел его в таверне. Фарогосский принц выглядел не очень, но все равно свежее, чем Велиан. После вчерашней попойки, когда он пытался вытравить воспоминания о разговоре с женой, трещала голова. Мерзкое пойло, которого выпил немерено, было не лучшего качества.
– И что между вами произошло? – раздраженно поинтересовался Дамартен, тяжело опускаясь на лавку рядом со столом, за которым одиноко куковал Арвинский. Прогулка ему далась нелегко. – Сестра не приходит. Я-то думал, вы личную жизнь налаживаете, а тут узнаю, что ты пил всю ночь здесь, сбежав от нее.
– Ты знал о демоне? – хмуро поинтересовался Велиан, не поднимая красные от недосыпа глаза.
– Знал.
– И о том, что ей невинность потерять до ритуала нужно, тоже знал? – прожег он взглядом шурина.
– Я не понимаю, к чему этот мрачный тон? Ты же сам хотел подтвердить ваш брак. Подумай, благодарен должен быть обстоятельствам, если бы не это, ты бы еще долго за Ари бегал, уговаривая вернуться. Или демона испугался?
– Испугался?! Завтра и увидишь, как испугался! Хочу на него посмотреть. Ты знал, что она собиралась демонстрировать ему свой счастливый и цветущий вид?
– И что плохого в том, что она желала показать, как счастлива в замужестве?!
– Да она к нему сбежать собиралась! – вышел из себя Арвинский.
– С чего ты взял?! – кончилось терпение и у Мейна.
Два принца хмуро смотрели друг на друга, ничего не понимая.
– Значит, так. – Дамартен с трудом поднялся на ноги, но отмахнулся от помощи, когда пошатнулся. – Иди за мной.
Выведя Арвинского на улицу, он подвел его к колодцу и заставил остудить голову ледяной водой, приводя в чувство, а потом велел еще раз повторить, что сказала сестра и почему они поссорились.
– Вы друг друга стоите: одна дура, второй идиот, – в сердцах выругался Мейн. Более глупой ситуации он и представить не мог. Эти двое умудрились поругаться на пустом месте! Пришлось самому рассказывать о притязаниях Ирршаена и объяснять, как к нему относится сестра.
– Я иду к ней! – схватился за голову Велиан.
– Тебя не пустят, – сквозь зубы процедил Дамартен, чувствуя, как накатывает дурнота. – Пусть позовут сестру, – успел сказать он, прежде чем потерять сознание.
Арвинский кинулся к нему, зовя на помощь. Мейн горел, и было непонятно, как вообще умудрился в таком состоянии встать на ноги. Подбежавшие люди помогли перенести принца обратно в его домик. Пришла лунная ведьма, а потом прибежала Ари.
– Это ты его довел? – обвиняюще воскликнула она, увидев мужа.
– Он сам ко мне пришел.
Не став ничего слушать, его супруга начала приводить в сознание брата и сбивать жар, ругая за то, что он встал. Убежала варить зелье, а потом по ложке отпаивала Мейна. Нормально поговорить так и не удалось. Ари всем своим видом игнорировала Велиана и смотрела как на пустое место.
Хоть поела, когда Арвинский распорядился насчет ужина, но и то после угрозы, что иначе он ее сам покормит. Всю ночь Мейн метался в лихорадке, и они оба ухаживали за ним. Под утро температура спала, и уставшая Ари заснула прямо в кресле возле кровати брата. Велиан хотел перенести ее в постель, но побоялся разбудить, к тому же был уверен, что супруга не обрадуется такой заботе. Сам он тоже задремал, а проснувшись утром, увидел уже другую лунную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Состояние Дамартена улучшилось и тревоги уже не вызывало. Он крепко спал, и Арвинский пошел к себе переодеться. Вчера им с женой так и не удалось выяснить отношения, он собирался сделать это сегодня, ведь времени почти не осталось.
* * *
Находясь в растрепанных чувствах, я до утра прождала Арвинского, надеясь все ему объяснить. Но ночь подошла к концу, и с последними лучами лунного света я перенеслась к себе. Опустошенная, обиженная до глубины души и потерявшая надежду. Выходить из домика и идти пешком было унизительно. Казалось, каждый встречный уже знает, что муж пренебрег мной.
Ужас! Я же ему практически предложила себя. Но что бы он там себе ни надумал, у меня тоже есть гордость. Объясняться желания больше не было. Как и видеться с этим бараном. Оставался единственный выход: бежать следующей ночью, но я не знала куда. Да и на что буду жить? К такому варианту развития событий я не готовилась. А еще есть большая вероятность, что мой малодушный побег приведет в бешенство Ирршаена с Повелителем и их гнев отразится на королевстве. Так и не придумав, как быть дальше, спустилась к завтраку.
– Лина, на тебе лица нет! – всплеснула руками бабушка. – Все так плохо?
– Хуже некуда, – повесила я нос, садясь за стол.
– Ну… первый раз мало у кого вызывает приятные воспоминания.
– Не было ничего.
– Где же ты провела ночь?!
– У него. Ба, мы поссорились. Он ушел.
– Тогда переходим ко второму варианту. Я найду подходящего мужчину…
– Нет! – Я вскочила. От подобного предложения стало мерзко, и повторила еще тверже: – Нет.
– Но как же… Лина!
– Пойду я полежу. Хорошо?
Не дожидаясь ответа, пошла к себе. Сил не было, бессонная ночь давала себя знать. Чуть позже бабушка зашла ко мне, но я притворилась спящей. Она тяжело вздохнула, погладив меня по голове, и ушла. Я провалилась в тяжелый сон и встала, лишь когда сообщили, что Мейну плохо.
Кто бы сомневался, что у него торчит Арвинский! Даже не удивилась, увидев муженька. Мне жизнь испортил, теперь и брата достал. Нельзя было Мейну вставать и перенапрягаться, теперь он горел в лихорадке. Погруженная в заботу о брате, я не желала больше разговаривать с супругом и молча принимала его помощь. Утром кризис миновал, температура спала, и Мейн забылся уже здоровым сном.
Я тихо ушла, оставив его и задремавшего в кресле Велиана. Судя по взглядам мужа в мою сторону, он чувствовал себя виноватым. Наверное, Мейн успел ему что-то объяснить, но выяснять отношения не хотелось, как и вновь предлагать себя. Может, виной всему усталость, но мной овладела апатия. Будь что будет.
Освежившись и переодевшись, решила снова отправиться к брату. Лучше проведу оставшееся время с ним, чем наблюдать царившую вокруг предпраздничную суету, участвовать в которой нет ни желания, ни сил. Пары давно сложились. Мариша в своего демона влюблена с пятнадцати лет, Иванна познакомилась со своим в девятнадцать, Тиша в семнадцать, а за Леттой ухаживали трое, и она только в прошлом году определилась. Я не знала, кого из демонов Ирршаен собирается подвинуть в очереди и кому из девушек предстоит лить слезы. Каждая желала брака, и юных ведьм не пугало, что придется покинуть родных, ведь весточку всегда можно послать письмом. Ушедшие лунные не жаловались и часто писали своим близким.
Конец ознакомительного фрагмента.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
