– А-а-а!! – взвыл от боли парень по имени Саша.
– Ой! – в третий раз пожурилась Ритуля.
И сердобольная девочка кинулась помогать пострадавшему. Поддерживаемый Риткой за здоровую пока еще руку, Саша начал подниматься с колен, издавая стонущие страдальческие звуки. Рука, скорее всего, была сломана и висела плетью, он не мог ею пошевелить. Колену тоже досталось: с трудом выпрямившись, Саша попробовал встать на пострадавшую ногу – для проверки степени ушибленности колена, экспериментальным, так сказать, путем.
Это была стратегическая ошибка.
Ступня, на которой болтался ненадежный, легкомысленный шлепанец, угодила точно в цель, как в десятку в тире – в лужицу не растаявшего до конца мороженого. Нога заскользила, отбитое колено подвело, и молодой человек с криком отчаяния начал заваливаться вбок:
– А-а-а-а!..
– Ой-ой-ой! – разнообразила выкрики Ритуля.
И – ко-неч-но, ну, а как вы думали! – кинулась «спасать» страдальца все тем же методом – дернув за еще чудом здоровую руку.
Равновесие, как и везение, покинувшие ранее Сашу, возвращаться не собирались, и юноша, поменяв направление, по всем законам физики, полетел вперед головой на скамейку. Смягчить удар больной рукой он не мог, ибо она висела плетью. В последний момент он попытался опереться на здоровую руку, но ее, продолжая операцию по спасению, крепко держала Ритуля. Долетев до скамейки, Саша со всей дури хряпнулся об ее край челюстью снизу, упав теперь уже на оба колена.
Звук получился жуткий – зубы не повылетали, но хруст ломающейся кости слышался весьма отчетливо.
– Ой! – не забыла произнести Ритуля.
Поза, в которой застыл молодой человек, была весьма живописна, так и просилась на полотно – на коленях, с опущенной на скамейку головой, с упором на нижнюю челюсть, с оттопыренной сломанной рукой…
Ля-по-та! Достойная кисти Репина!
«Устал» – называлась бы картина, или лучше: «Трагически устал».
Ритка поменяла либретто и заговорила словами, а не восклицаниями:
– Зиночка, ему надо помочь!
– По-моему, всем, чем могла, ты ему уже помогла, – хладнокровно отозвалась Зинуля.
Наученная многолетним опытом, она и бровью не двинула, чтобы предпринять попытку оказать помощь страдальцу – себе дороже выйдет. И только хуже будет! А попадать под раздачу – увольте!
Знаем, проходили…
Но вот с «чем могла» Зина маленько ошиблась. Ритуля, страдая от приступа человеколюбия, снова сунулась активно помогать Саше подняться. И от усердия чрезмерного и телесной порывистости Рита заехала носком босоножки прямехонько по его разбитому колену. Саша к тому времени говорить уже не мог по техническим причинам, только мычал.
– М-м-м-м! – взвыл страдалец.
– Сейчас, сейчас! – суетилась вокруг него Ритка. – Мы тебе поможем!
– М-м-м-м!!! – захлебывался Сашуля.
– Ритка! Отойди от него! – Зинаида решила, что пора вмешаться, пока парень еще жив. – Хватит! Беги лучше на угол, позвони из автомата, вызови «Скорую», это бесплатно.
– Да, точно! Я сейчас, мигом! – нашла новое применение своей спасательной активности Ритуля.
Она развернулась на сто восемьдесят градусов, рванула с высокого старта и со всей силой стартующего спринтера вмазала каблуком по той же разбитой Сашиной коленке.
– М-м-м-м!! – отозвался страдалец.
Ритка, не заметив этой мелочи, убежала. Зиночка, не вставая со скамейки, чуть наклонилась к находящемуся в живописной позе гражданину и поинтересовалась:
– Встать сможешь?
– М-м-м!
Ответ ясности не давал.
В это время к ним подлетел любитель разливного пива, по совместительству – друг поверженного Александра.
– Что здесь происходит!? – заорал он.
Ой, не орал бы ты, мальчонка, а радовался, что Ритки рядом нет!
– Ваш друг очень неудачно поскользнулся на мороженом и упал, и тоже неудачно, – ровненьким тоном пояснила Зинуля, словно ответила на вопрос «который час?» – По-моему, он повредил руку, колено и челюсть. Лучше бы его поднять и усадить на скамейку. Вы сможете?
Товарищ присел на корточки рядом с другом и задушевно спросил:
– Санек, ты как?
«А как ты думаешь? – подумала язвительно Зина, поражаясь людской тупости. – Если он стоит в такой позе, наверное, хорошо твоему Саньку!»
– М-м-м… – ответил печально Санек.
– Сейчас, сейчас! – пообещал друган.
Зина настороженно посмотрела вокруг: не приближается ли Ритка?
Подставив плечо под здоровую Сашину руку, друг обхватил его за талию и, придерживая второй рукой, стал подниматься.
Процесс пошел!
Под непрерывное трагическое мычание Санька другу удалось переместить его на скамейку, усадив на предназначенную для таких случаев и пока здоровую, слава богу, «пятую точку».
– Надо «Скорую», – осмотрев позеленевшего от усилий и вспотевшего Сашу, сделал вывод пивной фанат.
– Мы уже вызвали, подруга побежала к телефону, – невинной овцой-отличницей успокоила его Зинаида.
– Как же так случилось? – допытывался молодой человек, с ужасом рассматривая еще пять минут назад боевого и здорового товарища.
– Не повезло, – равнодушно объяснила Зинаида, пожав плечиками, и запихала в рот остатки растаявшего и начавшего подтекать мороженого.
По правилам собственной безопасности и приобретенной за время проживания рядом с Ритулей мудрости Зиночка с момента Сашиного появления и до этой минуты не произвела ни одного движения. Наблюдала с интересом, как фильм под названием «Трагически не повезло!» И уж тем более у нее не возникало глупых порывов помочь.
«Помочь» – это к Рите, со всеми вытекающими, наглядно демонстрируемыми в данный момент потерпевшим Саньком.
«Скорая помощь» приехала довольно быстро, минут через пятнадцать, и подрулила прямо к скамейке по широкой парковой дорожке. Направление и место назначения указывала Рита, дожидавшаяся машину на углу.
Вот такая добрая, хорошая девочка…
– Ну що, таки перелом руки, наверняка, миленький, со смещением! Перелом челюсти, ушиб обеих коленных чашечек, а можит, и таки перелом правой, – вынес вердикт доктор, – загружаем пострадавшего у машину, нежно и, по возможности, ласково!
– Я помогу! – по-пионерски радостно пообещала Ритуля, сделав движение к носилкам.
– М-м-м-м!!! – в ужасе замычал Санек и задергался всем телом, что Зинаида идентифицировала как попытку побега.
– По-моему, Ритуля, он не хочет, чтобы ты ему помогала, – поделилась она своими выводами с подругой.
– М-м! – подтвердил юноша и попытался утвердительно кивнуть головой, но взвыл повторно, на сей раз от боли:
– М-м-м!..
– Ну, що, барышни, – улыбался бодрый доктор, – таки ближайшее время он будет говорить мало, но говорить смачно!
