нам ручкой.
Хильдебальд, услышав про себя обидные слова, вскипел от негодования, и хотел уже выскочить наружу, чтобы наказать наглецов, но римлянин успел его ухватить за руку и притянул к себе.
— Не дёргайся, вандал. — Леонтий зашептал ему на ухо. — Слышь, они скоро будут меняться, а мы проследим за тем, кто будет возвращаться к их лагерю. Так мы и узнаем, где Трир. Или тебе принципиально наказать этих мелких шавок, но при этом упустить главную добычу?
Хильдебальд резко отдёрнул руку, но остался на месте, скрежеща зубами.
Матросы продолжали переговариваться между собой. — Да, я тоже не вижу смысла в этом стоянии здесь. Мне кажется, что надо поступить, как говорит Ульрик. Надо выкрасть у римлян этого зелёного поганца и держать его подле себя. И когда появятся его сородичи, мы предъявим им ультиматум. Или они получают своего выродка живым, и они нас отправляют домой, или пусть ищут, где его могилка.
Эрдэнэ, также внимательно слушавшая этот разговор и переводившая его бабушке, испуганно вздрогнула и повернулась в сторону сжавшегося от страха Ида. — Ты не бойся, мы тебя им не отдадим.
Меж тем матросы продолжали болтать.
— Ну что, я тогда пойду, теперь твоя смена.
— Да подожди ты. Давай поболтаем, а то скучно одному совсем.
— Ну ладно, ещё немного побуду. О чём тогда болтать будем?
— Ты вот сказал о Хильдебальде. А знаешь, что я подумал? Как ты считаешь, а могут он и Трир помириться? Ну так, предположим, создать временный союз, чтобы захватить здесь власть. Тогда не надо будет нам прятаться, и мы спокойно будем ждать этих иноземцев на их воздушном корабле.
— Да как ты себе это представляешь? Трир смертельно обидел Хильдебальда. Мало того, что он ослушался его как командира, он же его предал. Не, такой вариант маловероятен. Хотя, если Трир придёт с повинной, возможно, ради такого союза Хильдебальд и может временно изменить принципам.
Леонтий понимал, что если и дальше так пойдёт разговор, то, вполне вероятно, такие мысли могут зародиться и в голове Хильдебальда, и тогда вероятный союз всех вандалов сможет захватить здесь власть. Римлянин решил пресечь это дело сразу. Он выхватил нож и с криком устремился наружу. Теперь Хильдебальд хотел остановить его, но было уже поздно, и Леонтий устремился к просвету наружу.
В сокрытии своего присутствия уже не было никакого смысла и все остальные также устремились вслед за Леонтием.
Понявшие, что их раскрыли, матросы в ужасе бросились врассыпную. И если одному повезло, и он тут же успел юркнуть в высокую траву, то второму повезло меньше. Он зацепился за толстые коренья лианы и, поскользнувшись, мигом распластался по траве. Римлянин одним рывком догнал его и занёс над ним нож.
Внезапно поляну огласил сильный рёв и послышался тяжёлый топот. Через секунду сквозь траву выскочил огромный мускулистый бык, который одним движением головы отбросил Леонтия далеко в сторону. Бык развернулся ко всем опешившим поселенцам.
Бык был в ярости. Передние копыта были широко расставлены, глаза его были налиты кровью, большие ноздри с шумом исторгали из себя воздух. Бык поднял голову и снова издал невыносимо мощный рёв, который был мало похож на быка, скорее это был рёв какого-то хищного зверя.
Лежавший матрос решил воспользоваться ситуацией и потихоньку начал отползать в сторону. Дёрнувшегося за ним Хильдебальда бык одним прыжком прижал к скале. Вдруг, словно что-то почувствовав, бык повернулся к застывшей Эрдэнэ, и начал шумно вбирать в себя воздух, словно учуяв исходящие от неё некие запахи, после чего отпрыгнул в сторону. Потом он неторопливо сделал несколько кругов по поляне, периодически останавливаясь, нетерпеливо бил передним копытом по земле, издавая хищный рёв, и вдруг также неожиданно исчез, как и появился.
— Что это было? — еле вымолвил, потирая грудную клетку, закашлявшийся Хильдебальд. — Эта большая корова чуть не переломала мои рёбра. Да, и где эти изменники матросы, кто-нибудь видел, куда они побежали? — Его взор упал на застывших в безмолвии Эрдэнэ и Ида.
— Не знаю, — прошептала девчонка.
— А где этот дурак Леонтий? — Хильдебальд завертел головой по сторонам. — Какого чёрта он нам всё испортил? Теперь этих трусливых псов не видно, и мы не узнаем, где прячется вся эта шайка.
— Эрдэнэ, а ну быстро иди сюда, — раздался откуда-то глухой голос шаманки.
Девочка побежала на голос. За ней устремились Ид и вандал. В десятке метров она увидела бабушку, приникшую ухом к лежавшему на земле римлянину.
— Бабушка, что с ним?! — испуганно закричала Эрдэнэ. — Он что, умер?!
— Не ори так громко. Шаманка встала на ноги. — Этот воин, конечно, помрёт не своей смертью, но это будет точно не сегодня. Скоро он придёт в себя. Так, а где Тургэн? Внучка, ты его не видела?
Внучка словно не слышала её вопрос, продолжая неотрывно следить за лежащим Леонтием. Шаманка недовольно махнула рукой и, приложив пальцы ко рту, издала призывный свист, после чего исчезла в ближайших зарослях.
Эрдэнэ, словно очнувшись, вздрогнула и повернулась к Иду, — Ну, ты как? Девочка участливо заглянула в глаза талана. — Тебя не ушибло? Ты сильно испугался?
— Да вроде как ничего, — неуверенно пожал плечами мальчик. — Нет, он меня даже не задел. И знаешь, я сейчас больше боюсь тех людей, которые прячутся от нас в лесу.
Хильдебальд, вначале не обращавший внимания на детей, теперь остался один. Никого из взрослых, с кем он мог пообщаться на одном языке, здесь не было, и его разозлило, что дети говорят на каком-то другом, только им понятном языке.
— Так, мелкота, а ну разговаривайте на языке вандалов, или на худой конец, на языке римлян, — рявкнул вандал.
— Мы не мелкота, — сухо отрезала Эрдэнэ. — И вообще, это наш разговор, и мы разговариваем на моём языке. И мы не вмешиваемся в ваши взрослые разговоры, — передразнила девочка вандала. — Найдите себе другого собеседника.
Хильдебальд от возмущения всплеснул руками. — Да где ж я его найду? Этот идиот-римлянин лежит без чувств, старуха со своим слугой тоже куда-то исчезла. А я хочу понять, что за чертовщина тут происходит. Ну и с кем мне теперь обсудить, чтобы хоть что-то понять? Этот бешеный бык нас чуть не убил. Появился из ниоткуда и также непонятно как пропал. Он же был само сумасшествие. И такого громадного быка я никогда не видал. Даже не думал, что такие бывают. Нам всем дико повезло, что он нас не растоптал.
— Он и не хотел нас убивать, — ответил Ид, перейдя на язык вандалов.
Хильдебальд насмешливо посмотрел на него. — И с чего это ты взял, мой
