Суть экспериментов заключалась в том, что в состоянии гипнотического сна испытуемым внушались образы различного содержания. Например, спящей женщине вначале внушалось, что она играет в пинг-понг. При этом у нее отмечалось активное движение глаз. Затем ей говорилось, что маска покрывает ее лицо. Движение глаз сразу прекращалось. Проснувшись, женщина рассказала, что в сновидении она играла в пинг-понг и следила за мячом. Затем ее лицо словно покрыли маской и она уже ничего не видела.
Открытие периодов «быстрого сна» сразу же отвергло существовавшее до этого представление, что сон — это полное торможение коры полушарий с выключением активизирующих аппаратов мозга. Установили также, что если лишить человека на несколько ночей «быстрого сна», сопровождающегося сновидениями, то у него разовьются психические нарушения.
Естественно, возник вопрос: какие функции выполняет «быстрый сон»? Оказалось, что их несколько. Одна из них — информационная.
В течение дня мозг накапливает огромное количество информации. Часть ее не имеет отношения к долговременным задачам и лишь занимает определенное место в блоках кратковременной памяти. Мозгу необходимо какое-то время для сортировки и обработки информации с последующим введением ее в долговременную память в качестве программ на будущее. Иначе говоря, кратковременная намять заполняется днем, а ночью информация, которая содержится в ней, медленно переходит в долговременную память. Роль сна в процессах «очищения мозга» от избыточной и переработки нужной информации подчеркивал еще до этого открытия создатель кибернетики американский ученый Н. Винер. «Из всех нормальных процессов, — писал он, — ближе всего к непатологическому очищению сон. Как часто бывает, что наилучший способ избавиться от тяжелого беспокойства или умственной путаницы — переспать их!» Недаром народная пословица гласит: «Утро вечера мудренее».
Современные исследования психологов экспериментально подтвердили мысль древнегреческого философа Аристотеля, что сновидение есть мышление, продолженное во сне.
А теперь вернемся к пророческим сновидениям. Как выяснилось во время беседы со студентом, о котором говорилось в письме читателей, он знал, что его мать тяжело больна. За несколько дней до ее смерти он ездил домой в деревню. Ломоносов же, будучи на судне в море, видимо, вспомнил, что отец постоянно в это время года находится в море. По собственному опыту ему было известно, где ведется промысел рыбы, а также об опасностях, грозящих морякам в ледовом море. И нет ничего удивительного в том, что «продолженное мышление во сне» в одном случае смоделировало возможный финал тяжелой болезни матери, в другом — кораблекрушение. То, что подобные «пророческие» сновидения не имеют никакого отношения к телепатии, свидетельствуют следующие наблюдения.
Один химик, знакомый основоположника русской психиатрии С. С. Корсакова, вернувшись из лаборатории домой, лег спать. Во сне он увидел, что горит лаборатория. Проснувшись, не отдавая еще ясного отчета в своих действиях, он направился в лабораторию. Там он увидел такую картину: горела занавеска на окне. Причиной возникшего пожара явилась свеча, которую он забыл погасить.
Аналогичные сновидения не уникальны. Так, директор одной из школ в своем письме в журнал «Наука и религия» рассказывает: «Школа, которой я руководил во время войны, была громадным двухэтажным зданием старинной постройки с печным отоплением. И вот однажды произошел такой непонятный случай. Ушел я из школы в двенадцатом часу ночи очень утомленным. Наскоро поужинал и лег спать. А около двух часов ночи меня словно в бок кто-то ткнул: «Школа горит!», И, как ни возмущалась жена, я все же оделся и помчался в школу. Насилу достучался и разбудил сторожиху, бросаюсь сразу на второй этаж к печи, и вовремя! Вижу: дверца печи открыта, около печи вывалившиеся угли, некоторые уже подернулись пеплом на жестяном листе, прибитом к полу, а некоторые прямо на полу, и из-под них из досок пола дымок струится. Не пришел бы я — наверняка быть пожару. Как это объяснить, до сей поры не знаю, хоть и не верю ни снам, ни карточным гаданиям».
В этих рассказах нетрудно увидеть следующую закономерность. Когда люди ложились спать, мышление во время сна проигрывало варианты, что может случиться. В первом случае, когда огонь оставлен без присмотра, во втором — когда за топкой печей в ночное время следит человек утомленный. Уходя домой, директор обратил внимание на очень усталый вид сторожихи.
Такое «моделирование» мозг во время сна осуществляет вероятностно. И модели далеко не всегда совпадают с реальными событиями. «Однажды, — вспоминает И. И. Мечников, — я проснулся ночью в каком-то необычном состоянии. Мне представилось, что умер Вирхов. Этот замечательный ученый, с которым я был хорошо знаком, в то время сильно болел… Все ожидали его смерти, можно сказать, с часу на час. Обстановка, — говорит Мечников, — была «классически телепатическая!». Однако же мое особенное ощущение оказалось ложным. Вирхов умер лишь спустя несколько месяцев».
Французский физик М. Рузе приводит такой случай из своей жизни. Когда ему было двадцать лет, он увидел во сне, как умирает на больничной койке его лучший друг. Этот друг болел туберкулезом легких и за три месяца до этого сновидения был помещен в санаторий. Но друг по только не умер в эту ночь, но вскоре выздоровел. «Допустим, — рассуждает Рузе, — что мой друг тогда действительно умер бы — в его физическом состоянии это было весьма вероятно. И допустим, что он умер бы именно в эту ночь. За 3 месяца пребывания в санатории вероятность умереть в любую из ночей равнялась бы 1/90. Это не слишком большая вероятность, но все же такая, которая вполне могла реализоваться. И если бы это произошло, тогда трактаты о телепатии обогатились бы новым «потрясающим случаем». «На 100 000 пар событий, происходящих одновременно, но в разных местах, — утверждает Рузе, — всегда найдется одна или две пары, которые будут поражать своею кажущейся, а па самом деле совершенно отсутствующей взаимосвязью. И тогда такая пара будет замечена, особенно когда она связана с драматическими событиями, такими, как чья-то смерть, болезнь, катастрофа и т. д. Именно такие случайности и создают ореол таинственной необычности и склоняют к мистицизму». Для подтверждения этой мысли приведем еще один пример.
Американский журналист Эдуард Сэмсон был в 1883 году редактором отдела новостей газеты «Глоб». В один из августовских дней он после работы заснул на диване в редакции и увидел кошмарный сон. Проснувшись, зажег свечу, начал описывать только что виденные сцены. Он описывал, как обезумевшие от ужаса туземцы острова Ява бежали к морю, спасаясь от потока кипящей лавы, извергаемой вулканом; как тысячи людей были смыты в море чудовищными грязевыми потоками; он писал о громовых раскатах, сотрясающих небо и землю, о гигантских волнах, швыряющих корабли, как щепки, и, наконец, в завершение катаклизма, о потрясающем взрыве, уничтожившем остров и оставившем от него только огнедышащий кратер среди пенящегося моря. Сэмсон написал на полях своей записи «Важно» и уходя оставил листок на столе.
Явившийся утром редактор предположил, что Сэмсон принял это сообщение ночью по телеграфу, и напечатал сообщение о катастрофе в газете. Затем эту статью перепечатали все основные газеты США. Потом началась реакция. Сведения не подтверждались дальнейшими известиями. Попытки Сэмсона оправдаться тем, что он не собирался отдавать свою запись в печать, не увенчались успехом. Он был уволен. Вскоре после этого произошел вулканический взрыв, от которого содрогнулась земля. Из всех вулканических извержений, происшедших на памяти человечества, извержение вулкана Кракатау, расположенного между островами Явой и Суматрой, считается самым мощным. Утром 27 августа 1883 года раздался первый взрыв вулкана. Звук от третьего взрыва, самого мощного, был слышен на расстоянии 4800 км. Воздушная волна трижды облетела землю. Вулканический выброс в атмосферу поднялся па высоту 50 километров.
Приблизительно через полчаса после третьего взрыва порожденная им гигантская морская волна, высотой около 40 метров, обрушилась на берега Явы и Суматры и прокатилась в глубь островов на 11 км. Более 300 городов, и поселений были полностью или частично разрушены. Погибло почти 36 тысяч человек. Большинство из них были снесены волнами в океан. Многие, особенно на юге острова Суматры, погибли от ожогов и удушья, от ядовитых газов, которые принесло раскаленное пепловое облако. После извержения осталась лишь одна треть острова Кракатау.
В математике употребляются термины «вероятный» и «маловероятный» и «невероятный» случаи. Иногда можно довольно точно показать, каков же процент осуществления того или иного ожидаемого события. Если из 10 спичек одна будет с коротким концом, то вероятность того, что мы вытащим именно ее, равна 1:10. Можно подсчитать вероятность выигрыша в лотерею. Вероятность же совпадения сна журналиста и вулканического извержения точному расчету не поддается. Хотя грубые прикидки сделать можно. Невероятные случаи совпадения происходят не только во сне, но и наяву.
