— А где он, не скажешь? — Закинул я удочку.
— Скажу, конечно, но не бесплатно. — Блин, сорвался с крючка.
— Я так думаю, что отвал должен быть на краю деревни. Так что найду, не беспокойся.
— ЕСЛИ найдёшь. Думаю, до вечера как раз управишься. — И ехидно так заулыбался.
По-моему эта сопля надо мной издевается.
— Ладно, пацан, твоя взяла. — Улыбка у него стала чуть шире. — И что ты хочешь? Морожено? Газировки?
— Денег. — И смотрит на мою реакцию.
— Денег не дам. — Какая тут молодёжь меркантильная. — Могу дать телефон поиграть.
Мальчик перестал дышать и затрясся. Я даже за него переживать начал. Показал ему мобилку. Перед его носом потыкал кнопочки. Даже пару мелодий включил.
— Дам до вечера перед друзьями похвастаться. Потом вернёшь. Договорились?
Он конечно согласился. Как я и думал, в такой глуши про сотовые телефоны только краем уха слышали. А мне-то он сейчас зачем? Тут даже сеть не ловит.
Выкатил мотоцикл, и в коляску, освобождённую от моих шмоток, стал трамбовать мусор. С горкой, но влезло всё.
— Ну что, Малой, прыгай на заднюю сидушку. Дорогу показывать будешь. — Он, конечно, с радостью на неё вскарабкался. А я понял, что и «прокатиться» ему было бы достаточно в качестве платы за информацию.
Потихоньку мы доехали до отвала и избавились от ноши. Закинул малого в люльку. И отправились обратно. Уже в дороге он постигал азы общения со сложной электронной техникой.
— Ну всё, давай до вечера.
— Ага. — И убежал вдаль. Буду надеяться на его честность, так-то я даже имя его не узнал. Хотя куда он от меня денется? Деревня маленькая, а у меня компьютер с функцией поиска всего и вся.
Уже к вечеру закинул в дом все тряпки после выветривания. Тут и бабка нарисовалась, на ужин завёт. Вот не ожидал! Видно, правдив стереотип про откармливающую внука бабушку. Накормила от души классическими русскими блюдами. Лапша с подливой, и сырники. А бабка-то опытная в кулинарии, ей бы ресторан держать. И чего я всякие кетчупы и соевые соусы накупил?
Спать лёг счастливым, но дел ещё море. Я ведь даже ещё компьютер свой не установил, так и лежит в уголке.
Утро, завтрак, и рубка дров. Вот такой распорядок у меня был с утра. Как после вкусной овсянки отказать просьбе, поколоть дрова на зиму? А ведь только лето началось.
Глава 39
Хорошо в деревне летом
Пока я весь вспотевший махал топором, расчленяя чурки (чурок — уже расизм) на мелкие полешки, к бабушке пришла хозяйка магазина. Она меня приписала к бабке, и пришла проконтролировать. Я ей только лишь помахал рукой, и продолжил оптимизировать топливо для более эффективного сгорания.
— Эй, дровосек! Где твоё сердце? — Окликнул меня женский голос.
— А! — Тупо уставился я на симпатичную девицу в цветастом сарафане. Про таких как раз говорят — «кровь с молоком». Русая коса до пояса, толщиной с руку. Я в полной мере прочувствовал, как здоровая экология может положительно влиять на женскую фигуру.
Наряд её был прост и одновременно строг. Это тебе не городские девицы в миниюбках, и обтягивающих топиках, не оставляющих ничего для фантазии.
— Ты что в папика решился поиграть? Думаешь, подарил рёбёнку телефон и сразу все? — Злобно произнесла она. Я чуть топор от этого на ногу не уронил.
— Нет, что вы! Я совсем не такой. Я только до вечера дал поиграть. И не надо мне ничего. — Начал оправдываться я. Наверно она совсем не понимает, что значить слово «папик» в городе. Думаю, за такое меня бы тут на вилы посадили сразу всей деревней.
— А-а! — Замялась она. — Короче, тут ему пацаны сломали его, ну чтоб меньше хвастался. А он испугался. Еле-еле, ну прям клещами вытянула из него, чего он такой нерадивый.
— Чего? — Не понял я.
— Ну, вот короче, на что есть. — Она ловко перескочила низенькую ограду, и ссыпала мне в руки кучу запчастей от телефона, который я вчера так и не получил обратно.
— Спасибо. — На автомате выдал я, она ведь трудилась, шла сюда.
— Денег у нас нет. Так что можешь ни на что не рассчитывать. И я тебе ничего отдавать не собираюсь. — Протараторила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да черт с ним с телефоном. Малого-то не поколотили? Цел остался? — Нашёлся я, что ответить. Хотя если честно, я ничуть не волновался за Мелкого. В такие года у детей любые ссоры и обиды поверхностны. Сегодня подрались — завтра помирились.
— Ты про Дениску что ли? Да всё с ним в порядке. Ну, походит с фингалом недельку, да забудет.
— Ну да, как медаль, в бою заработанную, носить будет. — Посмеялся я.
— Ты что, правда, не злишься? А я-то думала, что собой отдавать долг придётся. — Выдохнула она.
— Что за глупости? Было бы жалко, в руки бы несмышлёнышу не дал. Так что забудь, и ему передай, чтоб не волновался. Всё же дети цветы жизни. — Вот, говорю по-хрестьянски всё правильно, а сам уже раздеваю её мысленно. Что ты со мной делаешь девушка? Я ещё молод для таких испытаний психики.
— Ну, вот и славно. — И перескочила обратно за ограду.
— Постой! Скажи, хотя бы, как тебя зовут. — Опомнился я.
— С чего вдруг? Ты же не сказал, как тебя звать. — Посмеялась она в ответ.
— Так, ты и не спрашивала.
— Так вот и ты не спрашивай. — Уже серьёзно ответила она, и неспешно удалилась по пыльной дороге.
— Замечательно, — пробурчал я — ещё и мобилу сломали!
Позже выяснилось, что не сломали, а разобрали всего лишь. Корпус разлетелся, да батарея выпала. Собрал обратно за минуту.
Глава 40
Смертельная битва
Пару дней было всё спокойно. Погода ясная, лёгкий ветерок. Поглотила меня жажда наведения порядка. Всё чинил, отмывал. Временами приходилось соскабливать грязь с мебели ножом. Таким толстым слоем она покрылась.
Апофеозом моей трудовой деятельности было задание по выкашиванию травы на всём вверенном мне участке. У бабки нашлась коса, и я как настоящий сельский мужик полдня ей махал. Потом ещё и граблями всю скошенную траву собирал. Возил на тачке на компостную кучу.
Мне казалось, что за время моей работы мимо прошла вся деревня. Будто мёдом им всем намазано было тут. Кто-то просто пялился на мою бурную деятельность, кто-то перекидывался со мной парой слов. Всем почему-то было интересно, откуда я такой выискался, и зачем я тут обосновался. Отдохнуть я тут остановился! Кто-то по клубам и дискотекам отдыхает, а я в глубинке на природе прячусь от всех. Ведь даже сам не знаю, как деревня называется, и сотовой связи здесь нет. Пока я сам не захочу, меня здесь никто не найдёт. Это и был мой отдых.
Вечером после того как закончил все дела, поужинал и завалился спать. Тело моё израсходовало все имеющиеся запасы энергии. Ведро пота пролил занимаясь физическим трудом, майку в прямом смысле выжимал.
Утро встретило меня дикой болью во всех мышцах. Перетрудился, как и боялся вчера. Но был чертовски счастлив, ведь что нас не убивает, то делает сильней.
Позавтракал и завалился обратно на кровать, отдыхать с чистой совестью. Тем более что в доме больше не пахло старостью, затхлостью и тленом.
Провалялся до полудня, читая книжку Толстого. Никогда раньше не был замечен за таким время провождением, но сейчас это было как раз то, что мне нужно. Как оказалось, хороший писатель этот Лев Николаевич. И почему я в школе стремался читать на уроках литературы.
После обеда я отправился в магазин за продуктами. Необходимо было купить молока, хлеба и овощей. Жаль, на огороде кроме зелени ещё ничего не наросло. Пошёл пешочком, тут не далеко. Взял книгу, и, уткнувшись в текст, на автопилоте отправился за покупками. Купил всё что нужно, и мороженку себе любимому.
Выхожу из магазина, в одной руке морожено в другой книга. На лице довольная улыбка, и солнце слепит глаза. А на выходе меня уже ожидает делегация из местных. Самая суровая деревенская гопота собралась у магазина, и явно что-то от меня хотят. В отличие от нашей городской гопоты, эти все широкоплечие быки. Но при этом у каждого на лице написано, что «деревня», и мозг не обременён интеллектом.
