- Я уже догадался. Давай сюда то, что надо утопить. Кстати, почему утопить, а не закопать?
- Текучая вода обычную магию смывает, уже к вечеру их невозможно будет отыскать.
- Не знал, спасибо за информацию. Буду иметь в виду на будущее.
Сыщик снова спустился к ручью и пристроил амулеты прямо в поток, зацепив их за корягу. Ну, будем надеяться, что это сработает. Хотя пока у Иль все работает так, как она обещает. Преследователей осталось трое, с тремя легче справиться, чем с шестью. Знать бы еще где они.. Он вернулся к продолжающей сидеть на месте магиссе, которая за время его отсутствия опять накрутила тряпку на голову, и спросил:
- Ну как? Идем?
- Да, идем..., - неуверенно пролепетала она, - вообще-то по-хорошему мне бы еще отдохнуть, но здесь, вместе с этими...
Женщину передернуло при одной мысли о трупах преследователей. Тор же не нашел ничего лучше, чем спросить:
- Вот только куда идти? Дальше по оврагу, или лучше вернемся?
- Наши преследователи пришли оттуда, они шли не за нами, а по другой балке нам навстречу, - указывая направление, подытожила Иль, - значит, нам лучше вернуться. Боги, только бы я не ошиблась!
Она ошиблась. Это стало ясно, когда на фоне неба в открывшемся выходе из оврага появились три силуэта. Их ждали. Вернее, не их, а своих товарищей, но это не слишком меняло дело. Тор оттолкнул магиссу себе за спину, а сам укрылся за лошадьми. Если у противника есть луки или арбалеты, то это поможет спастись на первом этапе, не даст из расстрелять с удобной позиции. Когда эти бравые ребята спустятся в овраг, стрелять станет невозможно.
Но стрелять никто не спешил. Из троицы преследователей вперед вышел один и закричал по-дейшарски. Торрен понял его слова, но решил еще раз проверить Иль и подстраховаться.
- Что он говорит? - спросил Тор у женщины.
- Предлагает мне сдать тебя и ехать восвояси. Обещает, что я смогу забрать все твое имущество.
- Он знает, кто я?
- Думаю, что-то знает, раз такое предлагает. Это он еще не в курсе, что его товарищи остались лежать в этой балочке.
- А ты?
- Что я?
- Ты смогла бы меня сдать? Если исключить клятву? Практически?
- Практически? Могла бы. Заклятие пут, и ты бы не сдвинулся с места. Оно простенькое. На это даже моей силы сейчас хватит. Кстати, это хорошая идея.
Ильмарисса выдернула руку и нырнула под брюхо лошади. Тор рванулся было следом, но не успел: женщина ужом проскользнула между конских ног, поднялась и сделала несколько шагов вперед. Три фигуры, ожидающие их у края оврага, как по команде повалились в разные стороны.
Тор бросился к остановившейся в изнеможении магиссе.
- Иль, что ты сделала?
- Я же сказала: заклинание пут. Это вообще-то для лошадей. Иди скорее и разберись с ними, заклинание действует час, но их трое... За четверть часа ручаюсь. А я тут посижу.
Торрен не стал мешкать. Поднявшись к краю оврага он нашел лежащих без движения, но отчаянно ругающихся наемников. Если бы он не был здесь по делу об охране короны, он бы сто раз подумал, прежде чем так поступить, но тут вариантов не было. Игра в благородство и милосердие вела к тому, что за спиной остались бы враги. Так что вознеся молитву пресветлым богам, прося их простить ему тяжкое прегрешение, Тор прирезал всех троих как баранов и спихнул их тела в овраг чуть дальше от устья, там, где увидел большую яму со стенами из красной глины. Подковырнув кинжалом ее пласт, он похоронил погоню окончательно, после чего спустился к напарнице. Она ни на дюйм не сошла с того места, где он ее оставил, только вместо того, чтобы сидеть, лежала с закрытыми глазами, раскинув руки. Мертвенная бледность лица говорила о том, что она в который раз отдала все свои силы для их спасения. Тор сел рядом, достал из своего мешка несколько полосок вяленого мяса и заветную фляжку с целебной настойкой. Эта поистине волшебная жидкость не раз его выручала, исцеляя от болезней и восстанавливая силы. Он сунул мясо в открытую ладонь девушки, приподнял ее голову и влил прямо в рот полный колпачок напитка. Глаза Ильмариссы медленно приоткрылись, и она произнесла:
- Бесподобный бальзам... Откуда такое чудо?
- Это моя кормилица готовит. Спирт, мед и двадцать восемь трав.
- Божественно. Просто возвращает к жизни. Тор, а что с этими людьми?
- Прости, Иль, я не мог поступить иначе. Их больше нет в живых. Я их всех убил. Ты меня осуждаешь?
- Кто я такая, чтобы тебя осуждать? Ты разумный человек и сделал так, как посчитал нужным. Вероятно, в этой ситуации у тебя не было другого выхода. Они не будут больше за нами гнаться.
Голос ее звучал тихо, но твердо, и он снова удостоверился в том, что с напарницей ему повезло. Боги, да из ста знакомых Тору девиц сто стали бы обвинять его в жестокости, проклинать и плакать. И те же сто из ста были бы по меньшей мере бесполезны, а скорее всего путались бы под ногами и мешали, как могли. Он вспомнил про то, как магисса из последних сил наложила заклинание, и спросил:
- Иль, а как ты додумалась?
- До чего?
- Ну, наложить на них путы?
- Да ты же мне и подсказал, когда спросил, смогла бы я тебя им выдать.
- А можно еще вопрос? Почему ты им меня не выдала? Они отпустили бы тебя, а меня никто никогда бы даже искать не стал.
- А я вспомнила про свою клятву. Ты, когда меня нанимал, сказал, что попытка тебя предать приведет к тому, что я окажусь в камере предварительного заключения. А это последнее место, куда я хочу попасть.
- Знаешь, на таком расстоянии портал вряд ли сработает, - засмеялся Торрен.
- Ты уверен? Я не стала рисковать.
Хвала Богам, чувство юмора у нее не пострадало, все в порядке. Только почему она лежит как труп? Как ответ на его мысли прозвучало:
- Тор, я еще немного полежу, от земли возьму немного силы, и мы поедем. Еще пару минуточек.
- Да не торопись. Отдохни получше, наберись сил. И как ты с таким маленьким резервом работаешь, ума не приложу?
- Потихоньку. У меня сила быстро расходуется, но и быстро прибывает. А амулеты напитывать можно и не одномоментно, по частям. Поработаю — отдохну. Шера горячего попью, поем чего-нибудь, глядишь, и восстановилась. Неприятно только, что когда силы нет, я начинаю мерзнуть даже в дейшарской жаре.
Прошло не менее двух часов, прежде чем женщина смогла не то что сесть на коня, а встать на ноги. За это время она сгрызла три кусочка вяленого мяса и горсть сваренных в меду орехов, деликатно оправдываясь:
