— В общем, тут и появился ты. Очень легко ты с ней справился. Почему так? Ты говорил, что не играл ‘Кабалион’. Откуда такие скиллы?
— Наверное, дело не в прокачке. У меня новая оболочка, ‘экзоскелет’. Она еще не поступила в продажу, просто дядя знаком кое с кем из ‘Руссовирта’, вот и договорился, чтобы мне ее продали. У ‘экзоскелета’ возможности, которых не было в старых костюмах.
— Да нет, при чем тут это? Костюм дает тебе лучшую связь с игрой, но не увеличивает твои возможности в ней, они зависят от самой игры, от...
— Игроки не могут выйти из Сети? — перебил Адама. — Как такое может быть? Они что, умирают вместе с игрой?
— Возможно, умирают лишь их тела в костюмах. Ну или... отключаются. Как бы впадают в кому. А что происходит с сознаниями, непонятно. Они как бы остаются в Сети...
— Бред! — рявкнул Адама. — Ерунда! Фигня полная! Ну хорошо, так что нам теперь делать?
Земля дрогнула. И снова весь мир игры будто сдвинулся с места, чуть провернулся вокруг пирамиды.
— Вот, она начинает разрушаться... — Ли глянула вверх. Из серого неба к ним приближались три крылатые ртутные фигуры. — Вакханка поняла, что не справится с тобой в одиночку, и позвала других!
— Может, на них такие же костюмы, как на мне? — это Адама произнес уже когда они вошли в рощу.
— Нет. Я уверена, вакханки вообще не люди. Это... какие-то сетевые духи? Создания, зародившиеся здесь...
— Да что за чепуха! Как можно при помощи какого-то ритуала уничтожить игру?
— Я же говорю, артефакты символизируют программы, на которых строятся игры. То есть этот ритуал в действительности означает работу вируса. И он не уничтожает игру, а как бы... отрезает ее.
Адама покосился на пирамиду в своих руках. Это на самом деле вирус?
Стало еще темнее, теперь он едва различал толстые стволы, переплетающиеся над головой ветви и вылезшие из земли корни. Мир опять дрогнул, с деревьев посыпались листья.
— Если ты играла в ‘Кабалион’ раньше, должна знать, куда нам... — Егор замолчал, когда сквозь ветви с треском пролетел серебристый шар. Он взорвался, на мгновение затопив лесную полутьму мертвенным ртутным светом.
— Сильверболл! — Ли отпрыгнула, упала, тут же вскочила и побежала дальше.
Следуя за ней, Адама оглянулся. Кроны деревьев образовывали сплошной полог в нескольких метрах над землей. Теперь там появился наклонный круглый колодец со стенками, состоящими из обугленных концов ветвей — след пролетевшего сильверболла. В колодце на фоне темного неба мелькнули крылатые фигуры.
— Свернем, чтобы они не знали, куда мы выйдем, — сказала Ли. — Тут деревня гномов.
Они побежали влево. Деревья неожиданно расступились на краю крутого склона. Дальше тянулось поле, крыши домов, мостик через узкий канал. Все это небольшое и аккуратное, будто игрушечное.
Преодолев мост, они остановились посреди деревни.
— Эй! — позвала Ли.
Тишина. И никого вокруг. Ведьмы в небе тоже куда-то подевались.
— Здесь что, никого не осталось? — спросил Адама.
Какая-то фигурка отделилась от стены и медленно приблизилась к ним. Егор и Ли стояли посреди улицы, оглядываясь. Появилась еще одна фигура, за ней третья, и вскоре со всех сторон к беглецам шли невысокие, по пояс Адаме, существа.
— Ух... — сказал Егор, разглядывая их. — Ли, это... это что за гномы такие? Почему они так выглядят?
Амазонка не ответила.
Они напоминали анимэшных девочек из японских мультфильмов: короткие широкие юбки, разноцветные косички, розовые пухлые щечки, гольфы, туфельки с пряжками...
— Гм... — Адама переступил с ноги на ногу. — Э... какие интересные гномы...
Самым примечательным у хозяек деревни были, естественно, огромные, в пол-лица, овальные глаза, украшенные длиннющими ресницами.
В руке каждая держала нож с широким лезвием.
— Вас послали серебряные демоны? — спросил тонкий голосок.
— Те, кто не пускает нас обратно?
— Наверное, они сами демоны! — пропищал другой голос.
— Мы не демоны... — начал Егор, поворачиваясь к Ли. — Скажи им...
Амазонка стояла по стойке смирно, закрыв глаза. Лицо ее словно одеревенело.
— Эй, что случилось?
Ли молчала, и Егор сначала слабо, а потом сильнее толкнул ее в плечо. Она качнулась, будто кукла-неваляшка, и опять вытянулась вертикально.
— Да что с тобой?
Гномы-анимэшки подошли еще ближе. Лезвия ножей тускло поблескивали.
— А если нас потом накажут? Они не похожи на то чудовище. Вдруг они не демоны, а обычные...
Среди анимэшек выделялась одна, ростом чуть выше остальных, с ярко-синими глазами. Она остановилась возле Егора и неуверенно помахала ножом. Адама, продолжая таращиться на впавшую в ступор амазонку, не особо задумываясь над тем, что делает, толкнул ее ладонью в лоб. Ойкнув, анимэшка выпустила нож, уселась на траву и заревела:
— Бо-ольно! Я хочу домой! Здесь страшно-о!
Остальные анимэшки остановились. Егор, решив, наконец, все выяснить, топнул ногой и рявкнул:
— А ну бросить оружие!
Они выпустили из рук ножи. Сначала слева, потом справа донеслось всхлипывание.
— Вы не демон? — спросил чей-то голос. — Выведите нас отсюда!
— Так... — Егор поднял усевшуюся на землю анимэшку и спросил:
— Как звать?
— А... Анюта, — проскулила она.
— Вы все — кто такие? Вы боты?
— Кто? Мы из интерната. Интернат номер пять, по выходным мы...
— Сироты, что ли? — догадался Егор. — Так, понял. Какой класс?
— Не-е, не сироты. Третий ‘бэ’. Мальчишки с военруком в ‘Солдата Родины’ отправились, а у нас домоводство. Здесь в домиках кухни, мы каждый урок сюда...
Вокруг уже стоял хоровой рев.
— Хочешь сказать, в ‘Кабалионе’ все домики оборудованы для этого? ‘Кабалион’ ведь фэнтезийная РПГ , причем тут...
— Не во всех, только в этой. Мы...
— Совмещение обучения с игрой? — догадался наконец Егор. — Хозяева ‘Кабалиона’ так, что ли, зарабатывают дополнительные деньги? Договорились, наверно, с вашим директором... — он покосился на Ли. Амазонка все еще по непонятной причине пребывала в ступоре. — Что с ней случилось, не знаешь?
Анюта помотала головой.
— Что-то не верится, очень уж богатый интернат, чтобы целый класс обеспечить костюмами.
— У меня папа диплома-ат... — проныла она.
Заведение для детишек из богатых семей? Егор кивнул сам себе. Ну да, если так, то почему бы не проводить виртуальные уроки...
— Значит, вы отправились сюда, а теперь не можете выйти?
— Да-а... С нами была учительница, но ее позвали, она сказала, на минуточку, вышла из игры и не вернулась. Нам стало скучно, мы тоже захотели выйти, но ничего не получилось. А потом стало темно. А потом из подземелья появилось чудовище.
— Подземелье? — удивился он. — Тут и подземелье есть? Где?
— Вон там... — Анюта махнула рукой вдоль улицы.
Адама глянул на небо. Вакханок не видно, наверное, рыщут над округой, выискивая, в какую сторону в роще свернули беглецы.
— И куда делось это чудовище? — спросил он.
— Там лежит.
— Лежит? А почему оно лежит... Ладно, пошли, покажете.
Плачущий третий ‘бэ’ окружил его.
— Всем тихо! — крикнул Егор. — Сейчас что-нибудь придумаем.
Он с сомнением покосился на застывшую Ли. Непонятно, что с ней произошло, но оставлять амазонку посреди улицы нельзя: если налетят вакханки, она и убежать не сможет. Анюта ухватила его за руку и потянула к проходу между домиками.
— Подожди. — Егор обошел Ли, больше всего похожую сейчас на деревянный столб, и наконец решился. Зажав пирамиду подмышкой, он обхватил амазонку за талию, крякнул и взвалил на плечо.
Не очень-то и тяжело, решил он, шествуя следом за Анютой к домикам. Даже в горизонтальном положении Ли не согнулась — он словно бревно нес. Глотающая слезы девичья половина третьего ‘бэ’ нестройным рядом потянулся за ним.
Когда они очутились в проходе между домами, мир опять дрогнул, и анимэшки хором ахнули. Адаме показалось, что огромная локация игры проворачивается вокруг пирамиды в его руках и постепенно стягивается в одну точку...
Тусклые отблески мелькнули на фоне темно-багровой плоскости, которой стало небо.
— Быстрее! — он побежал. — Кажется, она скоро схлопнется...
За домами была скала, нелепо выглядевшая здесь, посреди поля. В скале — отверстие, где виднелось начало каменной винтовой лестницей. Рядом лежала здоровенная уродливая демоница. От нее воняло.
— Как же это вы ее? — изумился Егор.
— Ножиками потыкали, — хлюпнула Анюта. — У нас в домиках столовые ножи, посуда всякая... Это — Нахима, демоница нечистот. Она — мама короля Асмодеуса. Она эта... смертная, поэтому у нас получилось ее убить. У нас на продленке эзотерика, мы учили...
