Рама острым краем, а может, углом, ударила Пашу по голове, а жарко горящий масляный холст накрыл охранника.
— Господи, какой ужас! — закричала Лида.
Олег бросился в охваченную пожаром комнату… Это просто чудо, как он сообразил — надел меховые варежки, которыми снабдила его Лида перед прогулкой. Схватил горящую картину, отбросил ее внутрь, потом стал за ноги тянуть охранника из дыма и огня — Паша был без сознания, — почувствовал, что кто-то копошится сзади — это Лида помогала ему… в смысле — пыталась помочь. Одновременно она плакала и что-то невнятно причитала.
Тут вбежал и еще один охранник, — наверное, тот, что сидел на воротах. Он уже был с огнетушителем в руках.
— В сторону! — закричал этот охранник, и в горящую комнату полетела струя… не то просто белого химического дыма, не то порошка.
— Огнетушители под лестницей! — крикнула Лида.
И вот, держа красные баллончики, словно автоматы, из дула которых била струя белого дыма, Олег и Лида вбежали в комнату. Олег, одетый во все сверхзимнее, не сразу почувствовал, какая здесь нестерпимая жара. А как же тогда Лида?.. Она вдруг выронила свой огнетушитель, упала на пол. Ее вынес из огня Паша с залитым кровью лицом.
— Убери ты ее отсюда! — Паша вырвал из рук Олега огнетушитель и пропал в дыму…
В общем, это был не очень смертельный пожар. Горела только одна комната. Остальные практически не пострадали. Так уж было построено здание — на манер подводной лодки: в одном отсеке горит, других — огонь не касается!
Минут через двадцать подъехали пожарные, милиция, «Скорая». Все старались выслужиться по мере сил.
Но хозяин-то был в Швейцарии, договаривался с кем-то там о кредитах, не то еще о чем-то. Поэтому решили все оставить до него, как есть. Только эксперты пожарной охраны походили, побродили по выгоревшей комнате.
Это, кстати, был кабинет Берестова…
Старший эксперт, седой дядька, усатый, полноватый такой, с длинным мясистым носом и внимательными синими глазами, в которых постоянно жил один и тот же вопрос: «А это случайно не вы совершили?» Так вот этот эксперт все осмотрел, потом всех осмотрел: Олега, Пашу, лежащего в соседней комнате с разбитой и обгоревшей головой, второго охранника, которого звали Никитой, даже саму Лиду. И потом изрек:
— На сто процентов утверждать никто не взялся бы, даже сам министр внутренних дел, но процентов на девяносто это поджог!
Глава XXIV
Будет дуэль!
Двух мнений тут быть не могло: это работа Стариканди. Как ему сие удалось — уже детали. И Олег их выяснит. А потом выведет этого подлеца на чистую воду.
Он принялся было за работу. Но тут из Швейцарии прибыл Александр Валентинович, узнал про всю историю и заявил, что никаких расследований ему не надо!
С таким человеком, как Берестов, не очень-то поспоришь. Однако ведь официальный эксперт пожарной охраны установил: поджог. То есть они обязаны завести уголовное дело, начать расследование. И самому известному жителю города Чашкина это попытались объяснить. Не тут-то было!
— Я сказал: никаких расследований!
— Но, Александр Валенти…
— И никаких НО!
Олег, когда узнал о таком повороте событий, сказал Лиде, что не может понять ее отца!
Однако крутого миллиардера понять как раз было нетрудно. Он слишком хорошо представлял, какая начнется возня вокруг этого поджога, сколько всплывет идиотских версий, сколько поползет сплетен. А журналисты — и газетные, и телевизионные — сейчас же подхватят их. И чем несуразнее, чем грязнее будет сплетня, тем с большей радостью они возьмутся ее раздувать!
В городском УВД были вообще-то принципиальные люди, которые заявили, что дело должно пойти в производство. Однако Берестов задействовал такие силы — даже не из области, а много выше, — что самым принципиальным работникам пришлось поумолкнуть.
Они утешали себя тем, что такой человек, как Берестов, имеет право на подобные «нарушения закона», имеет! Потому что, да будет вам известно, он для родного города делает никак не меньше, а то и значительно больше, чем весь федеральный бюджет! Чего уж тут? Ну, не хочет Берестов, чтоб ловили того мерзавца, который устроил ему эту пакость, не хочет, понятно?
И дело закрыли!
— Но ты-то, по крайней мере, хочешь, чтобы преступник был наказан? — спрашивал Олег.
Они сидели на барьере манежа, парочка охранников с противоположной стороны циркового круга поглядывала на них, Оля скакала на Левке, изображая русского богатыря— Она проносилась мимо тех мест, где во время представления должны будут стоять надувные враги, рубила картонным «мечом булатным» по полоскам бумаги, которые держал на бамбуковой палке отец.
В принципе у Ольки получалось отлично. Однако потому оно и получалось, что этому способствовали ежедневные репетиции… А Олег сейчас отдыхал. И одновременно «накачивал» Лиду:
— Я смотрю, ты вроде как и не хочешь, чтобы дело было раскрыто?!
Он, естественно, так не думал. Просто хотел раззадорить Лиду, чтобы продолжить разговор. Но Лида среагировала довольно-таки неожиданно: она покраснела, побледнела, запнулась.
— Это неправда! — наконец воскликнула она. — Я очень хочу! Почему мне не хотеть-то?! Я всей душой!
Олег с удивлением посмотрел на нее:
— Да ладно тебе, Лида. Я же просто так, к примеру… ну, для разговору…
Лида внимательно посмотрела на него:
— А не надо — так! Зачем же ты меня обижаешь?
Незаметно ни для кого, но очень заметно для Олега она положила свои горячие, чуть влажные пальцы на его ладонь.
И Олег замер весь, внутри у него что-то сладко и медленно таяло… Лида посмотрела ему в глаза, наверное, увидела то, что хотела. И улыбнулась победно!
Ну почему девчонки не могут без этого, даже самые лучшие из них!
Впрочем, уже в следующую секунду гримаса этой обидной победоносности исчезла с ее лица. Она посмотрела на Олежку такими глазами, что тот готов был простить ей все и навсегда.
— Знаешь, — сказала Лида после небольшой паузы, во время которой они смотрели друг другу в глаза, — знаешь, Алька, просто дело в том, что папка этого не хочет… Понимаешь? А мне против него идти…
— Да ведь я же по-тихому… И какая отличнейшая получится польза! — вскричал Олег. — Ведь Стариканди не только тебе сделал подлость, он не только Пашу в больницу загнал, он и нам!..
— Вам?! — Лида напряженно улыбнулась.
— Да, представь себе!
И затем единым духом выпалил историю про плененную Ольку.
— Гадость какая! — воскликнула Лида. — А зачем она в тот сквер ходила?
Олег небрежно махнул рукой:
— Свидание там какое-то…
Из этой реплики мы можем сделать вывод, что Оля про странную записку так брату ничего и не сказала. Почему? Да потому что читать чужие письма — сами понимаете! И она постеснялась признаться в своей… оплошности.
— Я просто обязан ему отплатить — за вас обоих… Ты понимаешь! — и сжал горячие Лидины пальцы в своей руке.
Тут Ольга, в очередной раз сшибив бумажные ленты с бамбуковой палки, попридержала своего боевого «пони-коня» и направила его в сторону Олега и его, как говорится, «симпатии».
Лида аккуратно вынула свои пальцы из Олеговой ладони:
— Нет, понимаешь, Алик… Насчет отплатить, тут вообще нет вопроса! Я сто процентов за это. Стариканди давненько напрашивался. Он мне столько подлостей наделал, что… — Тут Лида резко замолчала, как человек, который чуть не сказал лишнего. — Сделать ему хорошую бяку, это я всегда пожалуйста! Еще и помогу тебе — ты таких помощников не видел!
— Ну, тогда и меня возьмите! — закричала Оля, спрыгивая на мягкий опилочный покров манежа и передавая поводья Олегу. — Я ему с удовольствием устрою темную!
— Вот! — воскликнула Лида. — Очень классная идея: именно темную!
Олег непонимающе посмотрел на самую прекрасную девочку во Вселенной.
— Ну, темную же, — с некоторой запинкой пояснила Лида. — Чтобы он не узнал, откуда идет эта месть.
— Да почему, собственно? Пусть именно знает!
Олег привык решать свои проблемы или в открытом споре, или в рыцарском поединке. А тут ему предлагали отомстить исподтишка — чушь какая! Да какой же в этом интерес? Да какие же в этом слава и радость?!
Лида сразу увидела, как меняется лицо мальчишки, который… который, ну, в общем, был ей очень дорог. И она быстро сказала:
— Нет-нет! Ты пойми меня! Если мое имя всплывет в таких разборках… Мне-то в принципе все равно. А вот папке… Я, понимаешь, должна при таком отце быть очень аккуратной!
В общем, здесь ее вполне можно было понять, и, прежде чем вскочить на верного скакуна, Олег кивнул и улыбнулся, а в следующую паузу, когда Оля репетировала свою часть номера — на этот раз она была Емелюшкой-дурачком, который едет задом наперед, — Олег и Лида могли продолжить разговор.
