На один день было предостаточно!
Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса. Он стоял к ней не изуродованной стороной, и на жалкое мгновение ей могло показаться, что перед ней стоит не безжалостный монстр.
Но мгновения имеют свойства быстро проходить.
— Тебе лучше не сопротивляться, я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу, — честно проговорил Борис, и, нагнувшись, подхватил Майю на руки.
Куда там….
С Майей случилась банальная женская истерика.
— Нет! Я не хочу! Слышишь меня! Я не хочу! — стала кричать девушка, полностью утратившая самоконтроль, которым всегда гордилась. Из её глаз брызнули слезы.
Она совсем забыла, что слёзы не трогают мужчин…
— Перестань! — жестко ответил Борис и крепче сжал хрупкое тело. Она принялась брыкаться и вырываться.
— Ты не можешь так со мной поступить!…Только не сейчас…, - всхлипнула Майя и от отчаяния ударила его по лицу.
Сандровский зарычал и сильнее сжал тело Майи.
— Я предупреждал — не смей так делать….
Его глаза сейчас находились очень близко от её лица, и она могла отчетливо разглядеть, как они меняют цвет, наливаются кровью, в них появляется непоколебимая решительность.
Майю затрясло сильнее. Дышать стало практически невозможно, силки Бориса были очень сильны.
— Пусти…. Мне плевать о чем ты меня предупреждал! Ты чудовище! Монстр! Я никогда добровольно не лягу с тобой в постель! Никогда! Да пусти ты меня….
Её кулачки застучали по его плечам.
Но было поздно.
Борис ударом ноги распахнул дверь, ведущую в спальню.
— Борис….
Её последний самый жалобный всхлип…
И она уткнулась лицом ему в плечо.
Всё бесполезно.
Палача не трогают мольбы приговоренных.
Майя не видела, как заходили желваки на лице Бориса, как он прикрыл глаза и тотчас их распахнул. Его шаги были быстрыми и размашистыми.
Он подошёл к огромной кровати, застланной черным шелковым бельем. Рыдания Майи раздавались приглушеннее, она вцепилась руками в его тенниску, её тело сжалось.
— Маленькая дуреха…, - неожиданно нежно проговорил Борис и осторожно попытался опустить девушку на кровать, но она его не слышала, погруженная в собственные страдания.
— Нееееет….
И снова её тело сотряслось.
Борис осторожно разжал её пальцы, и она упала на кровать.
Где-то на грани безумия Майя поняла, что он её отпустил, и сразу стала отползать в дальний угол огромной кровати. В её душе возникло детское наивное чувство — а вдруг он не сможет её поймать, если она забьется далеко-далеко? Сквозь пелену слез и истерического всхлипывания, Майе удалось рассмотреть, что Борис остался стоять у кровати.
Он не делал попыток раздеться.
Он не делал попыток поймать её.
Он просто смотрел на неё.
И из его глаз уходил кровавый отблеск…
Лишь прерывистое дыхание говорило о том, что Борис по-прежнему находится на грани, но сдерживает себя.
— Я хочу, чтобы ты успокоилась и легла спать. Я не трону тебя.
С этими словами он развернулся на каблуках и вышел из спальни.
«И какого хрена я оставил её?»
Глава 7
Майя проспала порядка семи часов и встала, на удивление, бодрой.
Она уснула, не раздеваясь, лишь залезла под одеяло, подтянула к себе ноги, всхлипнула в последний раз и провалилась в сон, хотя сама не ожидала, что уснет. Нервное напряжение сказалось. Ей стало всё равно — вернется ли Борис или ляжет в другой комнате. Девушка была истощена.
После сна Майя на многие вещи взглянула иначе. Если Сандровский не тронул её вчера, то с ним ещё не всё потеряно. Она ни в коем случае не ставила перед собой задачу изменить или приручить Бориса, решала, как ей жить дальше. И точного ответа не находила.
Майя привыкла отвечать за свою жизнь сама.
Последние годы девушка полностью контролировала всё, что с ней происходило. Она решала, с кем общаться, чем заниматься. Её жизнь протекала относительно спокойно. Единственное, что её тревожило — это надвигающаяся угроза со стороны стригоев. Тут было всё понятно. Не только она была озадачена этой проблемой. Всё чаще и чаще стали звучать разговоры о нападении стригоев. От них никто не был застрахован.
И где-то в глубине души Майя понимала, что рано или поздно они до неё доберутся… Молодая вампирша, проживающая в одиночестве, была идеальной жертвой. Никто даже не вспомнит про её существование. Сестра — не в счет.
Теперь Майя попала в зависимость от Бориса Сандровского. Он похитил её и держал у себя. Она стала вроде домашнего питомца. Не удивительно, что с ней вчера случилась истерика, за которую ей сегодня было стыдно. Но её можно было понять. С другой стороны, истерика помогла ей избежать изнасилования.
Майя села на кровати. Так, то, что было вчера и ночью, мы оставляем где-то там, за горизонтом. О плохом она думать не собиралась. Так можно и с ума сойти. Ей необходимо приспособиться к изменяющимся условиям жизни, чем она и собиралась заняться.
В ванной она не обнаружила какой-либо подходящей для неё одежды. Лишь халат Бориса.
Что ж… Тоже не самый плохой вариант.
После контрастного душа, который Майя принимала с детства, закаляя подобным образом тело, она почувствовала себя заново рожденной. Она укуталась в халат Бориса, обмотавшись им едва ли не в три раза, и отправилась на кухню.
Майя не отказалась бы от кофе.
Но до кухни ей дойти была не судьба.
В гостиной её ждал Борис.
Он тоже недавно принял душ, потому что его короткие волосы поблескивали от влаги. И на нем так же был домашний халат.
Стоило Майе увидеть его, как её сердце пропустило несколько ударов. От волнения она прикусила нижнюю губу, но вспомнив угрозу Бориса укусить её, если он увидит выступившую кровь, сразу отпустила её.
— Привет.
— Привет.
Она поздоровалась первой.
Борис сидел на диване и читал газету. В такие минуты он напоминал себе Игоря, в нем тоже просыпалась жажда информации, он просматривал политические и финансовые новости. Не всегда же и ему выпускать кровь у стригоев и стращать народ.
— Завтракать будешь? — спросил он, поднимаясь.
Майя медленно кивнула.
— Не откажусь.
— Завтрак уже на кухне. Ты и по квартире передвигаешься с тростью? — он указал на её трость, стоящую в углу.
Майя робко улыбнулась.
— Нет, трость мне нужна, когда я много хожу и сильно вымотана физически. Сейчас я смогу обойтись без неё.
— Отлично.
Борис пошёл на кухню, не сомневаясь, что девушка пойдет за ним.
