Ситуация требовала борьбы с мужской привлекательностью, причем бороться нужно было с соблюдением этикета.
– Итак, милорд, вы выглядите свежим и отдохнувшим. Ночь прошла спокойно?
Ответа не последовало. Джейн неожиданно подумала, что Седжкрофт может понять вопрос как приглашение описать ночные похождения во всех пикантных подробностях, а потому приготовилась стоически выслушать рассказ о беспутных выходках ловеласа.
Маркиз взглянул на подопечную, и блеск его глаз заставил ее затаить дыхание.
– Сейчас вспомню. Через несколько часов после визита к вам я застал Хлою выходящей вместе с другими дамами после заседания общества социальных реформ. Я запретил сестре участвовать в их бесчинствах, и они буквально набросились на меня. Пришлось запереть упрямицу в ее комнате.
– Вечер нельзя назвать спокойным, – согласилась Джейн.
– Но это было лишь началом. Затем я отправился в Воксхолл-гарденс на поиски брата.
– Кого именно из братьев? – уточнила Джейн, представив целую команду красивых голубоглазых гуляк.
– Я разыскивал Дрейка, который, как оказалось, в то самое время занимался тем, что выбирал, какую именно пару туфель наденет утром на дуэль.
– Так что же, сегодня он дрался на дуэли? – с тревогой спросила девушка.
– К счастью, нет, – тяжело вздохнув, ответил джентльмен, – противник публично извинился всего за несколько минут до начала поединка.
– О Боже, Седжкрофт!
Маркиз откинул голову, и светлые волосы волной легли на воротник.
– Так что ночь никак нельзя назвать спокойной. Ответственность обходится дорого.
Равно как и обман, подумала Джейн с болью. Маркиз устроился поудобнее, ничуть не волнуясь из-за того, что коленом прижался к колену спутницы. Могучее телосложение джентльмена лишь усилило ее уверенность в опасном характере складывающихся отношений. Просто удивительно, как он мог так отличаться от кузена Найджела. Почему только она не встретила первым именно Грейсона? Хотя, окруженный любовницами, он вряд ли бы ее заметил. А она, разумеется, ни за что не стала бы привлекать внимание к своей персоне.
Девушка смотрела в окно и раздумывала о странностях судьбы.
Неожиданно экипаж остановился, застряв в пробке на одной из центральных улиц. Повозки, кареты, испуганные пешеходы на тротуарах, уборщики, сметающие с мостовой кучи навоза. Вдруг Седжкрофт поднялся и за руку потянул спутницу с сиденья.
Джейн беспомощно посмотрела на спящего брата.
– Саймон, проснись сию же минуту, горе-компаньон!
Саймон захрапел громче и перевернулся на другой бок.
– Куда вы меня тянете, Седжкрофт? Вокруг люди, и все смотрят на ваш экипаж.
– Знаю, – невозмутимо ответил джентльмен, помогая ей выйти из кареты. – Вон там, на углу, стоит один из моих банкиров с женой. Эта особа – завзятая сплетница.
– И что же я должна делать?
– Наслаждаться жизнью. Позволить мне ухаживать за вами. – Джентльмен заговорил тише: – А главное – перестать морщиться и хмуриться, словно сова. Сейчас же притворитесь, что вы в восторге.
– В восторге? Но от чего же?
– От наших стремительно расцветающих отношений, дорогая.
Не останавливаясь, джентльмен повернулся к двум стоящим на углу цветочницам и бросил в корзину каждой пригоршню монет. Тетушки покрылись румянцем, который не смогли скрыть даже широкополые соломенные шляпы, и принялись горячо благодарить благодетеля, при этом называя его по имени. Не успела Джейн задать ни одного вопроса, как внезапно погрузилась в море маленьких изящных букетов.
– Что они все подумают? – шепотом поинтересовалась Джейн, вдыхая нежный запах левкоев и маргариток.
– Скорее всего, что я в вас влюблен, – невозмутимо ответил кавалер.
– Почему? – продолжала допытываться девушка, заинтригованная самой идеей.
– Ну, во-первых, потому, что вы хороши собой и очаровательны.
– Неправда, я самая обычная и вдобавок достаточно скучная.
Маркиз рассмеялся:
– Ну хорошо. Сойдемся на том, что вы очень скромны.
– И весь Лондон должен поверить в то, что вы покупаете цветы во имя моей исключительной скромности?
Ответом стала медленная чувственная улыбка.
– Но ведь все решат, что между нами существует нечто большее.
– Нечто…
– Серьезные отношения, – пожав плечами, веско пояснил Седжкрофт.
– О, право, Седжкрофт! Никто не поверит, что вы… то есть я…
– Почему бы и нет? – настолько искренне удивился маркиз, что Джейн была тронута.
Он покачал головой.
– Я ведь очень щедрый кавалер. Цветы – это только прелюдия к тому жемчугу, который будет подарен сегодня вечером. Пусть в гостиных посудачат о нас обоих.
Итак, жемчуг. А что последует за этим? Девушка задумалась, но уже через пару мгновений неожиданно для себя самой привстала на цыпочки и быстро поцеловала спутника в щеку.
– Благодарю, – прошептала она, покрываясь румянцем от наслаждения близостью.
Но что же она натворила? Поцеловала сама после суматохи, которую устроила всего несколько мгновений назад.
Голубые глаза сверкнули лукаво-насмешливо.
– Это было очень мило и приятно, Джейн, однако энтузиазма все-таки не хватало.
Прижав цветы к груди, Джейн расплылась в чересчур широкой, наигранной улыбке.
– О, Седжкрофт! – воскликнула она театральным голосом. – Какой сюрприз! Какое счастье! Жемчуг и цветы! Неужели все это мне?
Маркиз поморщился, смущенно кашлянул и повел спутницу к экипажу.
– Наверное, вам пока еще не хватает практики. Утки в моем пруду крякают куда убедительнее.
Джейн спрятала улыбку в цветах.
– Понятно. Сначала голубь, потом сова. А теперь уже и утка. С какой же птицей вы сравните меня в следующий раз?
– Полагаю, что с гусыней.
Они снова устроились на сиденье напротив Саймона. Молодой лорд Тарлтон крепко спал, лежа на спине и сложив на груди руки. Грейсон неторопливо, с явным одобрением оглядел свою даму, снова заставив ее покраснеть.
– Ну, а я на кого похож?
От неожиданности Джейн уронила цветы. Они рассыпались по сиденью, и экипаж тут же наполнился запахом левкоев и маргариток.
– Наверное, на льва. На царя зверей.
– Так, значит, на зверя? А вы храбрая, если осмеливаетесь говорить мне такое в глаза. Сядьте-ка поближе.
– Поближе? – В голосе девушки послышался смех. – Но это ведь Брук-стрит, Седжкрофт, а не бордель.
– Мне нравится чувствовать вашу близость, – спокойно заметил маркиз. – А кроме того, в святости меня еще никто не обвинял.
– Означает ли это, что вы дьявол-искуситель?
Джентльмен поднял с сиденья маргаритку и засунул цветок в бесчувственную руку Саймона.
