– Позвольте, а мне что — тоже вместе со всеми искать эти ваши истории? — изумилась Катя. — Я же дизайнер-верстальщик, а не корреспондент!
– Повторяю: мое задание касается всех без исключения. Мы все делаем одно общее дело, а перекладывать собственные обязанности на соседские плечи — как минимум некрасиво. Кроме того, барышня, а что вы собираетесь сегодня верстать?
– Ну… что дадут, то и буду! — нашлась с ответом Катерина.
– Вы и сами прекрасно осведомлены, что сегодня вы вряд ли получите от редакции какие-либо готовые к верстке материалы. А это значит, что вы целый день потратите впустую: будете трепаться с коллегами и отвлекать их от дела. Поэтому повторяю еще раз для всех: забудьте то, чем вы занимались раньше. Отныне определять сферу ваших обязанностей буду я и только я. Если я говорю, что сегодня мы всей редакцией ищем забавные истории про мебель, значит — сидим и хором ищем, от верстальщика до фотографа и редактора. Еще вопросы есть?
– А что с зарплатой? — подала голос вечно мрачная Нина. — Означает ли перевод на новые должности, что мы потеряем в деньгах?
– За единичным исключением вы все либо останетесь на прежних ставках, либо даже несколько выиграете в финансовом плане, — тут же отозвался Никита.
Ника призадумалась. Что могло значить «за единичным исключением»? Если она права в своих догадках, то кое-кто сегодня к вечеру будет от злости захлебываться пеной. Впрочем, поделом…
– А пока, если вопросов больше ни у кого нет, соблаговолите занять места за мониторами и начать поиски. Раиса, вас я попрошу зайти ко мне!
Озадаченная и растерянная Раечка бросила взгляд на Зинаиду, но та ни словом, ни намеком ни ободрила свою помощницу. Пожав плечами, она двинулась вслед за главным редактором.
Отсутствовала Раечка недолго, минут пять, но из кабинета вышла с таким красным лицом, словно только что побывала в сауне.
– Что хотел от тебя этот сопляк? — звучно поинтересовалась Зинаида, в упор глядя на Раечку.
– Зиночка, ты только не пойми неправильно! Я тут совершенно ни при чем! — запричитала Раечка. — Я вообще не знаю, с чего он так решил!..
– Перестань кудахтать, скажи по-человечески! — насупила нарисованные брови Зинаида, отчего Раечка и вовсе сникла.
– Он… он назначил меня своим секретарем. То есть не секретарем, это я по старой памяти все называю, а личным помощником. Правда, с испытательным сроком. Сказал, что, на его взгляд, у меня есть все необходимые к тому данные…
– Очаровательно! Что ж, могу тебя поздравить со стремительным взлетом! — В голосе Зинаиды слышалась неприкрытая горечь. — Из корректоров да прямиком под крылышко главреда! От тебя я такого вероломства точно не ожидала!
– Зиночка, да о чем ты?! — запричитала Раечка. — Я ж говорю, я не знаю, почему он так решил! Ну хочешь, я скажу ему, что отказываюсь? Хочешь?!
– Сиди уж, секретарша! — отмахнулась от той Зинаида. — Скажи спасибо, что он тебе вовсе пинка под зад не дал. Хочешь, я тебе на пальцах объясню, что происходит? Этот мозгляк решил, что, если он меня прилюдно унизит, ему тут же станет легче жить! Задумал нас всех рассорить, зараза! Так вот: ничего у него не выйдет! Я этот журнал ему за просто так на блюдечке с голубой каемочкой отдавать не собираюсь! Экий он лихой да быстрый! Все переделает, видишь ли, всех перетасует, как карты в колоде. Ну да, ломать — не строить! В гробу мы видели таких главных редакторов! Еще неясно, чья в итоге возьмет!..
Ника сидела в своем закутке, слушая угрозы Зинаиды в адрес «зарвавшегося сопляка», и мысленно аплодировала Никите. Ловкий ход, ничего не скажешь! Это он здорово придумал — Раечку с Зинаидой разлучить. Чем меньше у Зинаиды активных сторонников, тем проще выбить у нее почву из-под ног. Хотя выбор помощницы по здравом размышлении удачным не назовешь, ведь новая секретарша вряд ли будет заботиться о крепости его нервов. Наверняка с подачи Зинаиды будет ему всякие мини-диверсии устраивать. Впрочем, надо отдать должное Никите — он и здесь себя обезопасил, назначив Раечке испытательный срок. Если та не захочет расстаться со своим креслом, будет вести себя тише воды, ниже травы.
Откровенно говоря, Ника чувствовала себя сейчас как пресловутый засланный казачок. Она — единственная из всей редакции, кому доверился их шеф, и во многом то, что сейчас происходило, было результатом их вчерашнего разговора по душам. Жаль, что она не может открыто ободрить его, впрочем, он наверняка чувствует сейчас ее немую поддержку.
Да, похоже, после смены хозяев скучать ей уже не придется! Вот и отлично, а то порой ей случалось, стыдливо прикрывая монитор, часами резаться в пасьянсы или бесцельно просматривать сайт за сайтом. Жаль, конечно, что Зинаида все никак не может смириться с утратой прежнего положения, но тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, надо было думать, прежде чем устраивать травлю новому начальству. Глядишь, сама бы к нему в замы угодила вместо Раечки. А теперь пускай отвечает за свое поведение, подстрекательница!
Что ж, теперь главное — не выдать себя. Что Никита попросил — найти пару историй? Вот этим она сейчас и займется! Ну а если остальные ее коллеги решат устроить массовый саботаж…
Тут Ника задумалась. С одной стороны, если она присоединится к остальным, Никита ей и слова поперек не скажет, потому что поймет, почему она так поступила. Но с другой стороны, Нике было невыносимо противно идти на поводу у толпы. Сегодня утром после столкновения с Раечкой у нее словно сорвало стоп-кран, и мириться дальше с тем, что творилось в редакции, она не собиралась. Нет, она не боец и не революционер. Но чтобы отстоять свои интересы и соблюсти достоинство, не требуется быть ни тем, ни другим.
Что ж, значит — бунт? Почему бы и нет?..
Через три часа в редакции состоялось мини-совещание. Назревал раскол: Зинаида, Маша и Катя заявили, что пускай главред сам свои истории ищет, если ему так приспичило, а им это по статусу не положено. Стелла, Люба, Нина и Ника задание добросовестно выполнили и страдать за компанию с остальными саботажницами не собирались. Раечка заняла выжидательную позицию. Судя по всему, поручение шефа она тоже исполнила, но все никак не могла решиться, к какому крылу примкнуть. Ей равно не хотелось ни ссориться с Зинаидой, ни попасть в немилость к главреду, только что облагодетельствовавшему ее повышением.
Еще через пять минут изумленная Ника увидела первую мало-мальски крупную ссору за все то время, что проработала здесь. Люба сцепилась с Зинаидой, заявив той, что ей здесь нравится и терять работу из-за прихотей дурной бабы ей не с руки. Новый главный редактор — явно свой человек со стороны господ Воронцовых, а идти на конфликт с учредителями, пытаясь выжить их ставленника, — глупее этого и придумать ничего нельзя. Если Зинаида не может вовремя остановиться и смириться с происходящим, то это должны сделать остальные, кто еще не потерял остатки мозгов.
