Ее продолжало штормить, кидать их крайности в крайность. Ей бы помолчать, не провоцировать его, но…
Гена сидел так близко, что она слышала его дыхание. Кончики пальцев зудели, так нестерпимо ей хотелось к нему прикоснуться.
— Не уходи, — тихо ответила она ему. — Я хочу, но… тебе, наверное, нельзя сексом с заказчицами заниматься? Потому что деловая этика?
Лиза сама не поняла, как умудрилась ляпнуть это вслух. И тут же застонала от своей неловкости. Гена не выдержал и громко засмеялся. Смеялся он так долго и так весело, что она успела мысленно не по одному разу обозвать себя дурой.
— Почему это нельзя? — искренне удивился он, садясь рядом и приобнимая ее за плечи. Его объятия моментально прожгли кожу. — Можно. И ты больше не моя заказчица, забыла?
— И часто ты с ними сексом занимаешься? С заказчицами, в смысле? — черт, все равно ревнивые нотки явно прозвучали в ее голосе.
Мужчина смотрел ей прямо в глаза, а пальцы уже начали поглаживать ее спину, запуская волны мурашек по всему телу. Он продолжал улыбаться. Только улыбка стала напряженной и немного кривой.
— Лиз, чего только не бывало в моей бурной жизни. Я тебе сразу предупреждаю: я не святой. И влюбляться в меня ни в коем случае не нужно. Но ты мне очень нравишься. И мне больно смотреть на то, как ты переживаешь. Ты не заслуживаешь всего этого дерьма. Никто не заслуживает. Ты не в чем не виновата. Поверь, я знаю, о чем говорю. Насмотрелся этого еще в полиции.
— О чем ты?
— О том, что ты винишь себя в том, что Костров на самом деле таким чудилой оказался. Но ты не виновата. Просто так бывает. Некоторые люди очень хорошо умеют маскироваться. А еще очень ловко умеют манипулировать близкими людьми, давить на их чувство ответственности. Не поддавайся ему. Не дай ему тебя разрушить. Ты молодая, красивая, добрая, у тебя еще все впереди. А он уже сделал свой выбор, выбрав не тебя. Не прощай его.
Его слова болезненно отзывались в сердце Лизы, вызывая непонятную досаду.
— Ты все это говоришь, чтобы переспать со мной? — резко поинтересовалась она.
Его рука замерла, лицо застыло. А потом Геннадий как ни в чем не бывало отсел на свою полку и начал спокойно раздеваться. Смущенная Лиза с разочарованием наблюдала, как он выключает свет, в футболке и шортах ложится в кровать, накрывается одеялом и поворачивается к ней спиной.
— Нужно отдохнуть. Я устал. Немного задолбался прошлой ночью спасать принцессу от ее драконов. Спокойной ночи, Лиза.
— Спокойной ночи, Гена, — машинально ответила она.
Вагон усыпляюще раскачивался под мерный перестук рельсов. Лиза сидела одетая, таращась в окно. Обнаженный торс детектива так и стоял перед ее глазами. Что-то очень давно забытое оживало в ней. Какое-то смутное глубинное желание освободиться от своего прошлого, отдаться моменту, почувствовать свою власть над мужчиной. И еще она прекрасно понимала, что Гена тысячу раз прав. Артем пошел на преступление, много раз изменял ей, обижал и унижал, поднял на нее руку, украл у нее детей. А она продолжает оплакивать их брак и чувствовать себя виноватой. Непонятно в чем. Разве это правильно?
Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать, и пожалеть. Так? Когда у нее еще будет такая возможность? Ведь завтра, она надеется, с ней рядом уже будут Тася и Саша.
Молодая женщина встала и начала быстро и бесшумно раздеваться. Распустила волосы, сняла с себя нижнее белье. Полностью обнажилась, решив не зацикливаться на несовершенствах своей фигуры. Ее сердце сжалось от отчаянной решимости, как перед прыжком с обрыва в реку. Но Лиза никогда не была трусихой. Поэтому она села на краешек его полки и, переборов свою стеснительность, положила руку Гене на плечо. Он не пошевелился.
— Спишь? — несмелым шепотом спросила она. — Гена, тут одной принцессе очень нужно, чтобы ее в очередной раз спасли. Очень-очень нужно.
И запустила руку в его аккуратно подстриженную шевелюру. А потом и вовсе наклонилась и прижалась мягкими губами к его виску.
Он помедлил несколько секунд, а потом резко повернулся и рывком потянул ее на себя. Вжал в себя, так, чтобы она даже через футболку почувствовала жар его тела. Какое-то время они жадно, исступленно целовались. Лизу всю трясло от нахлынувшего желания. В какой-то момент Гена отстранился и требовательно заглянул в ее глаза. Сказал грубовато, даже жестко:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лиз, если ты решила со мной поиграть, а потом обломать, сейчас самое время. Потом я уже не остановлюсь.
И она ответила ему лихорадочным взглядом и горячечным шепотом, сдирая с него футболку:
— Не хочу, чтобы ты останавливался. Давай, детектив, удиви меня. Не видишь, принцесса в нетерпении.
Лиза уже даже и не помнила, когда она так неистово хотела секса. Артем давно не баловал ее ни лаской, ни нежностью, эгоистично по-быстрому удовлетворяя свои потребности, когда на него изредка накатывало настроение. Лиза смирилась с его холодностью и невниманием так же, как смирилась и со всем остальным. И для нее оказалось огромным сюрпризом, что она может вот так мгновенно завестись. А потом она и вовсе потерялась в водовороте острых ощущений, захлестнувших ее. Все мысли мгновенно испарились из ее головы, остались лишь голые инстинкты, заставляющие ее трогать, целовать, лизать, кусать. А потом она уже и делать ничего не могла, потому что внезапный оргазм застиг ее врасплох, и она отключилась от реальности. Даже не слышала, как Гена жарко шептал ей на ухо, ускоряясь:
— Что же ты скорострелка такая, принцесса, я только во вкус вошел.
Потом они лежали обнаженные вместе на тесной полке, Лиза сверху, он снизу. Щека к щеке, кожа к коже. Его руки продолжали лениво поглаживать ее попу. Это было приятно до невозможности. Оба молчали, но молчание это было уютным, расслабленным. Лиза наслаждалась теплом и твердостью мужского тела. Ей давно не было так хорошо. Хотелось мурчать от удовольствия, как сытой кошке.
— Лиз, я сейчас уснуть могу, — сонным голосом предупредил ее Гена. — Если захочешь продолжения, просто хорошенько ткни меня в бок.
Она сделала было движение, чтобы подняться, но он опять притянул ее к себе.
— Не уходи. Полежи со мной. Мне приятно.
И она послушно прильнула к его груди.
Лиза, судя по всему, заснула на какое-то время. Но посреди ночи резко, как от толчка, открыла глаза. По-прежнему мерно стучали колеса по рельсам. Но что-то изменилось. В купе, кроме нее, больше никого не было. Молодая женщина в одиночестве лежала на кровати Гены, заботливо укрытая одеялом. Решив воспользоваться его отсутствием, чтобы привести себя в порядок, она быстро обтерлась влажными салфетками и оделась. На столе все еще стоял несъеденный ужин, причем только ее порция. Лиза прислушалась к себе и поняла, что ужасно голодна. Быстро съела все, что было на тарелках. Гена все не возвращался. Тогда Лиза решила прогуляться до туалета, чтобы почистить зубы. Заодно и своего неожиданного любовника поискать. Не то чтобы она надеялась на продолжение банкета, хоть Гена ей и сразу сказал, что не против. Но ведь он уже получил от нее все, что хотел. Сразу же получил, буквально на второй день их общения. Захочет ли ее, такую легкодоступную, второй раз? Лиза вообще ничего про него не знала. Может, у него таких, как она, вагон и маленькая тележка. Может, он, действительно, не заморачивается и со всеми своими заказчицами спит. Не зря ведь сказал, что в него не нужно влюбляться. И все равно Лиза ни о чем не жалела. Прислушалась к себе — настроение было приподнятое, приятная нега наполнила все тело. Словно крылья за спиной выросли. «Как все-таки какие мы, тетки, дуры, как мало нам нужно, — с улыбкой подумала она, вспоминая подробности произошедшего. — Немного внимания от брутального мужчины, и вот уже мы взлетаем высоко-высоко».
Лиза обула тапки, взяла щетку, пасту и полотенце. Открыла дверь и тут же столкнулась с предметом своих грез. Гена как раз собирался входить в купе. Женщина зарделась от смущения, но глаз от своего любовника не отвела. Так и стояли молча на пороге, пристально глядя друг на друга. А потом Геннадий решительно протянул руку, притянул ее за шею к себе и прильнул к ее губам в таком горячем и страстном поцелуе, что Лиза растаяла.
