– Давай уберем всю эту кучу и вернемся к одежде. Одежда – это самое интересное.
– То, что приносит тебе радость…[12] – Она вздыхает. – Ты охренеть какая странная, Деми.
Я провожу с Коринн еще пару часов, а потом прохожу пешком небольшое расстояние до центра. Ти-Джей уже ждет меня в суши-ресторане, в котором все оказывается просто феноменальным. Конечно же, я пишу об этом своему парню, когда еду в такси домой, потому что хорошая еда меня возбуждает, а когда я возбуждена, то должна поделиться этим с Нико.
НИКО: Мне кажется, ты обесцениваешь оргазм тем, что называешь прием пищи «оргазмическим».
Я: А мне кажется, что ты недооцениваешь хорошую еду. И это почти преступление, потому что ты кубинец и еда у тебя в крови.
НИКО: Не-а.
Я: Я расскажу твоей маме, что ты так сказал.
НИКО: Даже не смей.
Я: Я еду в спортзал. Буду дома около 9. Хочешь зайти, когда вы с парнями закончите?
НИКО: Вряд ли получится, детка. Мы, наверное, пойдем обратно к Стиву и порубимся в «Фортнайт».
Я только чуточку расстроена. У нас не было никаких совместных планов, поэтому я не могу винить его в том, что он хочет продолжить вечер с друзьями, с которыми договорился изначально.
Я: Ладно. Веселись! Люблю тебя.
НИКО: И я люблю тебя, детка <3 <3 <3 <3
– Я скучаю по минету, – час спустя объявляет Хантер в спортзале.
Это печальное признание вызывает у меня такой взрыв хохота, что я чуть не спотыкаюсь на беговой дорожке. Прошла неделя с тех пор, как мы виделись, и, очевидно, его статус монаха все еще в силе.
– Мне жаль это слышать, – говорю я ему.
– Говори это не мне, а моему члену.
Фыркая, я опускаю взгляд ниже. Не буду лгать: его богатство выглядит впечатляюще под черными спортивными штанами. Я делаю великодушный жест рукой в сторону его паха.
– Я искренне сожалею о твоих проблемах, член Хантера.
Владелец члена Хантера серьезно кивает.
– Он ценит ваши соболезнования.
Хренов парень. Он либо восхитительный, либо невыносимый. Я еще не решила.
С учетом сказанного, в спортзале он точно не лучшая компания. Последние сорок минут мы бегали на соседних дорожках, не изменяя быстрый темп. Но у меня уже не остается сил. Признавая поражение, я снижаю скорость на дорожке.
Мистер Звезда Хоккея даже почти не вспотел. На лбу у него появилась легкая испарина, и это все. Тем временем, я превратилась в потное нечто. Слава богу, у меня нет к нему романтического интереса, иначе мне было бы ужасно неловко от такого количества пота. Даже Нико не видел меня такой.
– О, кому-то нужен отдых? – дразнит Хантер.
– Нет, просто скорость пониже.
– Слабачка.
– Монах.
– Хватит использовать это как оскорбление. Некоторые считают мое воздержание похвальным.
– Говорит тот, кто ноет, что скучает по минету.
– О, как будто ты бы не скучала, если бы твой парень перестал тебе лизать.
– Да не особо, – говорю я, не подумав. И тут же об этом жалею. Я не любитель разговоров о сексе, тем более когда речь идет о моем парне. Ну и что, что Нико – не оральный гений? Это не означает, что он не обладает другими исключительными качествами.
К сожалению, Хантер услышал меня четко и ясно. Даже когда он поворачивает ко мне голову, остальное его тело продолжает двигаться все так же слаженно, пожирая беговую дорожку длинными ногами.
– Ой-ой. Наш дружок Нико не работает языком?
– Работает.
– Да? Не похоже на это.
– Неважно, не все хороши в оральном сексе, – ворчу я. – Практика решает все, да?
Хантер, похоже, сдерживает смех.
– Разве вы не вместе уже как лет десять?
– Восемь, – нехотя говорю я. – Официально мы начали встречаться, когда нам было тринадцать.
– И он до сих пор не отточил свое мастерство в лизании кисок? – В его голосе сквозит недоверие.
– Не будь грубым.
– Ты хочешь, чтобы я называл это кунилингусом?
Фу, как ужасно звучит это слово. Кто его вообще придумал?
– Слушай, я не говорю, что он плох в этом. Мне, честно, кажется, что проблема во мне. Мне просто это не интересно.
– Тебе делал это кто-то другой?
– Нет.
– Тогда откуда ты знаешь, что проблема в тебе? – не отстает Хантер. – Ставлю сто баксов на то, что просто он не умеет отлизывать. Как долго он это делает?
У меня горят щеки.
– Недолго. – В защиту Нико я спешу добавить: – Мне кажется, ему просто слишком не терпится оказаться внутри меня.
– Но предвкушение – это половина всего веселья, – возражает Хантер.
Я пожимаю плечами.
– Неважно. Даже если проблема в нем, он делает потрясающие вещи, когда он внутри меня, а пальцами работает очень даже неплохо. Нельзя быть мастером во всем, да?
– Мне можно, – самодовольно говорит Хантер.
– Ага, я уверена, что ты феноменален в постели, как и все мужчины, хвастающиеся своими способностями в сексе.
– Со мной так и есть. Жаль, что ты никогда не узнаешь.
– Как и все остальные девушки, монах.
Он закатывает глаза. Его скорость остается такой же быстрой. Как он ведет полноценный разговор, не сбив дыхание? Я с трудом бегу и говорю одновременно. Чертовы спортсмены.
– Ну, несмотря на его очень разочаровывающие неудачи, Нико кажется хорошим парнем, – смягчается Хантер. – Он смешной.
– Он очень смешной. И да, он хороший парень.
– Если не считать конечно, никудышных оральных навыков.
– Они не никудышные. Они кудышные.
– Вот это заявление!
– Заткнись.
– Это ты заткнись. – Нико смотрит на меня своим злорадным взглядом. – Не волнуйся, я не расскажу ему, что ты так сказала. Это пошатнет его эго.
– Все, что мы с тобой обсуждаем, подпадает под врачебную тайну, – твердо говорю я.
– Заметано, док.
Женщина в узкой спортивной одежде нагибается и начинает делать приседания прямо в поле нашего зрения. Можно было бы подумать, что она случайно выбрала это место, если бы в зеркале не был виден ее голодный взгляд, намертво прикованный к Хантеру.
Он замечает свою воздыхательницу и подмигивает мне. Она не первая женщина, пытающаяся сегодня привлечь его внимание, и, я уверена, не последняя. Как же иронично, что он на воздержании, потому что любая телочка в этом фитнес-центре была ба счастлива с ним переспать. Прямо в спортзале. На виду у всех.
– Поверить не могу, что за всю жизнь ты спала только с Нико, – задумчиво говорит Хантер.
– А что такого?
– Да ничего. Просто удивительно.
– Мы вместе целую вечность – когда я могла спать с другими?
– Ты никогда ему не изменяла? Вообще никогда?
– Никогда. У нас бывали разрывы за все эти годы, но ни с кем другим я не спала.
Он вызывающе изгибает бровь.
– То есть ты во время этих разрывов ни с кем не мутила?
– Ну, я целовалась с несколькими парнями, – признаюсь я, пожимая плечами.
– Я и не такие размытые ответы слышал.
– Боже, тебе везде надо сунуть свой гребаный нос. Ладно. Я целовалась с тремя другими парнями, и с одним из них у меня был петтинг.
– Легкий или тяжелый?
– Легкий. Дальше второй фазы мы не пошли. Он хотел большего, но я постоянно чувствовала, что предаю Нико.
– Правда? Надо было пойти дальше. Потому что не хочу тебя расстраивать, но я гарантирую, что Нико пошел дальше второй фазы.
– Я знаю. Мы с ним честны друг с другом. Тем более во время одного из таких разрывов я видела, как он сосался на вечеринке с какой-то девушкой. Из-за этого я и занялась петтингом с другим парнем. – Я нерешительно замолкаю. – И я знаю, что Нико спал с кем-то другим по крайней мере один раз.
– По крайней мере? – Кроссовки Хантера бьют по беговой дорожке, когда он повышает скорость. Он побежал еще быстрее! И он до сих пор нормально дышит. Это невероятно.
Я к этому времени уже двигаюсь со скоростью улитки, а я даже не переключилась на режим заминки.
