Маллик кивнул. Дункан взял себе еще одну бутылку пива и подвел итог:
– Но я не собираюсь рисковать своими людьми, лишь бы свести к минимуму число погибших врагов. Если они сами напросятся, то получат по полной.
– Не имею возражений. Тогда ступай рисовать план базы, дабы приступить к разработке стратегии и отбору воинов на задание. Утром представим Фэллон схемы и свои выкладки.
– Для этого не требуется мое присутствие, ты прекрасно справишься и без меня, – пробормотал Дункан, опуская глаза на кружку с пивом. – А я останусь здесь и начну оттачивать детали операции с теми, кого мы выберем.
– Разумный план.
Дункан отчетливо различил снисходительные нотки в голосе Маллика, хотя тот был слишком благородным, чтобы усмехаться в открытую.
– Всему свое время, старик, – юноша с вызовом вернул волшебнику его любимую фразу. – И оно еще не настало. Я буду сражаться ради нее и рядом с ней. Буду сражаться за дело света до последнего вздоха. Но будь я проклят, если начну решать, с кем спать, по указке богов. Только мне выбирать с кем, когда и где!
– Никто не собирается лишать тебя выбора, молодой человек.
– Разве? – раздраженно бросил Дункан и подскочил на ноги, принимаясь мерить шагами комнату. – А почему тогда я вижу все эти видения о Фэллон, испытываю чувства к ней?
– Неужто ты не ведаешь ответа на сей вопрос?
– Хочешь сказать, это все взялось естественным путем? Вранье! – фыркнул Дункан и взмахнул рукой с кружкой, едва не расплескав пиво. – Мама рассказывала, я радовался и тянулся к Лане еще до того, как Фэллон родилась. Самое хреновое, что я вроде как это даже помню.
– Всего лишь узнавание. Ты тянулся к свету, к родной крови. Остальное зависит только от тебя. И от нее. Выбор за вами.
– Да ладно, – усмехнулся Дункан. – А если я вдруг решу, что предпочитаю блондинок или рыженьких? Тогда что, мы с Избранной потеряем нашу внутреннюю связь? Потому что это вроде как важно и является, типа, ключом к победе. Я чувствую это. Фэллон чувствует это. И почти уверен, ее вся эта фигня выводит из себя не меньше моего.
– Значит, вы оба близоруки и не понимаете очевидного, – вздохнул Маллик, подумав, что молодежи еще есть чему поучиться. И многому. – Ваша внутренняя связь основана на общем наследии, на служении свету, а отнюдь не на физическом аспекте. Или ты вообразил, что Тоня с Фэллон также обязаны вступить в интимные отношения? Или вы втроем…
– Эй, хватит! – скривился от отвращения Дункан, вскидывая руки, чтобы остановить собеседника. На кончиках пальцев засверкали искры. – Мы тут говорим о моей сестре.
– Вы с ней близнецы и близки настолько, насколько могут быть родственники. И тоже делите общее наследие и предназначение. Ничто не в состоянии нарушить подобную связь. Это же касается и вас с Фэллон. Никто не станет мешать вам обоим возлечь с теми, кого выберете.
– Это не предопределено? – уже спокойнее спросил Дункан, снова усаживаясь на место. – Потому что вся эта хрень с уже предначертанной судьбой вымораживает меня до печенок.
– Боги не могут распоряжаться вашими жизнями.
– А разве они не поступили так с тобой?
– Я принес обет по собственному желанию, сделал выбор сам. И поэтому никогда его не нарушу.
– Ну тогда ладно, – вздохнул Дункан и допил пиво. Если он что и узнал за время проживания бок о бок с древним волшебником, так это то, что он никогда не обманывал. – Значит, когда я вернусь к Фэллон – а я планирую это сделать, – это будет определено моими собственными желаниями.
– Не забывай, что она тоже имеет право на выбор, юноша. А теперь охолонись и ступай рисовать карту. Впереди нас ждет немало работы.
Дункан отправился в свою комнату и принялся чертить план базы. Затем они с Малликом обсудили детали операции, время и порядок действий.
После этого занялись подбором воинов так, чтобы сочетание Уникумов и не-магов шло на пользу делу, потом наметили безопасные места для транспортировки туда спасенных, определили примерную схему переброски их на запад, прикинули, сколько человек потребуется оставить на захваченной территории в Юте, чтобы основать первую базу сопротивления так далеко на Западе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Еще долго после того, как Маллик отправился к себе, Дункан не мог заснуть. В конце концов он сдался, сел за стол и начал переносить на бумагу увиденное: звездные небеса, пустынные пейзажи, диковинные возвышенности и плоскогорья. И так увлекся, что не заметил, как погрузился в транс, и уже не просто вспоминал, но слышал, ощущал, обонял образы. Руки сами собой выбирали карандаши и летали над листом, рисуя, заштриховывая, углубляя перспективу – выплескивая то, что пережил.
Когда Дункан очнулся, спина затекла, рука болела, а пальцы онемели. Один из бесценных карандашей оказался полностью стертым, второй – близко к этому состоянию.
Зато рисунок лежал на столе завершенным. Никогда еще художнику-самоучке не удавалось создать хоть что-то подобное. Огромные небоскребы высились вдалеке, полуразрушенные. Их затеняли клубы дыма, а сверху кружили стаи ворон, заслоняя солнце. На переднем плане виднелись безжизненные, изломанные тела, которые лежали повсюду на улицах среди нагромождений брошенных машин. Некоторые мертвецы свешивались из разбитых окон, вываливались из распахнутых дверей.
Чуть сбоку Дункан изобразил собаку, пирующую останками того, что когда-то было человеком. С ее морды капала кровь, из пасти тянулись кишки, клыки скалились с угрозой.
В небе на заднем плане, загороженное стаями ворон и клубами дыма, среди черных туч, между разрядов молний проступало нечто темное, огромное и с крыльями.
Дункан увидел себя с покрытым кровью мечом наголо. Фэллон Свифт замерла рядом. С ее оружия тоже стекали красные капли.
Они стояли среди трупов, среди развалин, среди бушующего шторма. И смотрели друг на друга.
– Нью-Йорк, – пробормотал Дункан.
Это знание принесло с собой видение. Когда мать сбежала из города, спасая жизни сыну и двум дочерям – одной родной, другой приемной, – самому ему был всего день от роду.
Стало ясно, что им предстоит отправиться обратно и сразиться там. Им с Фэллон.
Дункан убрал рисунок, растянулся на кровати, внезапно ощутив прилив смертельной усталости, и погрузился в сон, где присутствовала и Избранная. Однако эти сны померкли с наступлением утра.
* * *
Учитывая местонахождение и расположение, Фэллон устроила в подвале дома семьи Свифтов зал для военных совещаний, использовав в качестве стола козлы, накрытые фанерным листом. Вместе с Итаном они принесли и расставили вокруг стулья всевозможных размеров и форм.
В школе, которая не работала во время летних каникул, Фэллон позаимствовала доску и получила мел, сделанный из яичной скорлупы и муки.
Готовясь к совещанию, девушка написала названия целей нападения и под Арлингтоном указала список воинов из Нью-Хоуп, отобранных с помощью отца, Уилла и Колина. В самом низу шли группы сопровождения: медики и бригады, ответственные за транспортировку и уборку.
Также Фэллон проставила ключевую информацию по базе: численность врагов в соотношении Темных Уникумов и не-магов, а еще количество рабов, согласно последним разведданным и расчетам.
Стол почти полностью заняла карта территории. Противников изображали черные фигурки из позаимствованного у Ким и По шахматного набора, а белые означали позиции групп спасательного отряда.
Когда в подвал с чашками кофе в обеих руках спустился Саймон, он внимательно изучил помещение, оценивая проделанную работу.
– Похоже, ты потратила немало времени на подготовку, а ведь еще только-только рассвело. Я мог бы помочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я так лучше концентрируюсь на совещании. Кофе тоже не помешает, спасибо.
– Отличная работа.
– У меня были хорошие учителя. Шахматы я одолжила у Ким, но фигурок не хватило на три вражеские базы, поэтому пришлось забежать к Биллу Андерсону и взять это, – Фэллон показала отцу коробки с оловянными солдатиками и пластиковыми животными. – Он не захотел ничего брать взамен. Наверное, мы будем солдатиками, а Праведные воины – животными. Не очень благородно, но…
