Читаем без скачивания Северус - shellina

Вчерашний вечер закончился тем, что Северус заперся в комнате, желая избежать экзекуции, а Тобиас разрешил Эйлин приготовить зелье, убирающее все следы похмелья, которые оставались неизменными спутниками Снейпа на протяжении последних десяти лет. Затем он, почти не колеблясь, выпил зелье, приглушающее его тягу к спиртному, которое робко предложила ему жена. Он тогда только спросил, почему она не подливала его ему тайком?

— Потому что я, несмотря ни на что, люблю тебя, — вздохнула Эйлин. — А что-то делать тайком — это бесчестно.

Тобиас ничего не ответил, просто залпом выпил предложенное мерзкое на вид, да и на вкус зелье. А ночью они впервые за последние три года занимались любовью.

Северус выполз из комнаты утром. Ему сильно хотелось есть. С мрачным видом он протянул отцу ремень, который Тобиас никак не мог с утра найти.

— Давай быстро только, есть хочется, — произнес Северус, чем вызвал просто гомерический хохот отца.

— Что бы ни говорил твой папаша, — он покосился на безмятежно суетящуюся Эйлин, — а Северус — мой сын.

После завтрака Снейпы решили сходить по магазинам, чтобы приобрести продукты для рождественского ужина да купить подарок на день рожденья Северуса. Самого Северуса наказали, запретив покидать дом.

Деньги у Снейпов, вопреки мнению окружающих, были. Просто они настолько увязли в личных проблемах, что совершенно не заботились о себе, да и о сыне тоже. Во всяком случае, при покупке безумно дорогой палочки, которая подошла Северусу, Эйлин ненамного облегчила семейный бюджет. Да и Принцы, хоть и вслух отреклись от дочери, тем не менее открыли на ее имя сейф и подкидывали туда золото, которым Эйлин никогда не пользовалась. Она представить не могла, сколько у нее там скопилось за все эти годы, и сейчас был хороший повод это уточнить.

Вчерашние переживания за сына сблизили ставших практически чужими друг другу людей. Мысль о том, что они могли потерять своего единственного ребенка, позволила им переоценить множество привычных нюансов их тусклой жизни. А последующие за возвращением Северуса события заставили Тобиаса собраться. Что бы ни говорила Эйлин, но он чувствовал, что от блондина, которого он вышвырнул из своего дома, можно ждать беды — а значит, нужно было мобилизовать все имеющиеся у него силы, чтобы защитить семью. Инстинкт, который был гораздо сильнее и древнее, чем вся та разгульная жизнь, которую вел Тобиас, не позволял вернуться к бутылке, когда речь шла о жизни его женщины и ребенка.

Когда он открыл дверь, чтобы выйти на улицу, то увидел маленькое прелестное создание с поднятой рукой. Из-под шапки выбивались рыжие кудри, придававшие девчушке совершенно очаровательный вид.

— Ух ты, — вырвалось у него.

— Добрый день, мистер и миссис Снейп, — прощебетала девчушка. — А Северус сейчас дома?

— Дома, — усмехнулся Тобиас, давая Лили пройти. — Он наказан. Ему запрещено выходить из дома, но принимать гостей мы ему не догадались запретить.

С этими словами Снейпы вышли. Дверь закрылась, и Лили осталась стоять в темной мрачной прихожей. Глубоко вздохнув, она стиснула в руке подарок и отправилась искать Северуса.

Глава 14

В последний день каникул Ворону разрешили покинуть дом и пойти прогуляться. До этого замечательного момента он выходил на улицу лишь однажды, чтобы купить новую мантию да несколько маггловских вещей. Все остальное время валет провел под домашним арестом, что претило его деятельной натуре.

Он помогал матери привести дом в порядок, читал и все время искал, чем бы себя занять. Ежедневные визиты Лили стали для Ворона единственным развлечением.

Когда она пришла к нему в первый раз и притащила шахматы, в которые он даже не умел играть, Ворон удивился. Но ему было скучно, поэтому он позволил ей остаться, и они до позднего вечера пытались научиться играть, пользуясь самоучителем и подсказками, часто нелепыми, самих шахмат. Игра Ворону понравилась, она заставляла думать и просчитывать варианты предполагаемых событий. Конфуз заключался в том, что он сам ничего не приготовил в подарок Лили.

Спасла положение вернувшаяся домой мать, которая заглянула в комнату и поманила его за собой, а в гостиной вручила маленький сверток, где оказалась серебряная брошка-бабочка. Лили пришла от подарка в дикий восторг и бросилась Ворону на шею.

Обнимать ее было приятно, но никаких романтических чувств Ворон к девочке не испытывал. Она была еще слишком молода, да и не во вкусе Ворона. Но он почувствовал странную нежность и желание опекать эту шебутную девчонку. Наконец определившись в своем отношении к Лили, валет окрестил ее про себя младшей сестренкой: взбалмошной, избалованной, капризной, но все-таки родной. Он не мог полностью отвергнуть девочку, ведь она была первой, кто встретил его в этом мире.

«У меня появилась самая настоящая семья. Ради этого, наверное, стоило умереть», — думал он, заложив руки за голову и глядя в потолок, когда уже лежал в своей кровати после рождественского ужина.

Лили в тот вечер забрал отец, который явился в дом Снейпов, когда они уже накрывали стол в гостиной.

На следующий день Лили вернулась; а потом прибегала каждый день, включившись в грандиозную уборку дома, на которой настоял Ворон, применив тактику жуткого нытья, перемежающегося со слезами. Родители прекрасно знали, что это все комедия, но сами понимали необходимость что-то менять в своей повседневной жизни, поэтому позволили сыну «уговорить» себя. Тем более, что мальчик все еще был наказан и мог основательно испортить своим нытьем выходные.

Через день Тобиас вышел на работу, предоставив Ворону, Эйлин и Лили издеваться над старым домом так, как они посчитают нужным. Накануне он заменил всю сантехнику и позвал одного из своих немногих приятелей-трезвенников, который был электриком, чтобы тот перетряс проводку.

На семейном совете было принято решение пользоваться маггловскими методами при косметическом ремонте, в котором нуждался дом. Единственными уступками магии были такие мелочи, как клей для обоев, отличающийся особой прочностью, да отдушки в краску, убирающие ядовитый запах.

Было сложно, но весело. Ворон прекрасно провел время. От Малфоев ничего не было слышно, и на какое-то время Снейпы позволили себе забыть про потенциальную угрозу со стороны разозленных и униженных аристократов магического мира.

Перед отправкой в школу арест с Ворона был снят, и он договорился встретиться с Лили на площадке возле качелей, сразу за мостом.

Когда валет, одетый в вязаную шапку и короткое полупальто, на котором он с ослиным упрямством настоял, отказавшись даже мерить теплую куртку, подошел к месту встречи, то увидел, что Лили была там не одна.

Рядом с его рыжей подружкой стояла девочка-подросток лет пятнадцати, тоненькая и сердитая, и крепкий, склонный к полноте, если не будет за собой следить, парень лет шестнадцати.

— Петунья, иди уже по своим делам, — бубнила Лили, раздраженно посматривая на сестру.

— Нет уж. Ты моя сестра, и мы с Верноном сначала посмотрим, как ты собираешься развлекаться со своим дружком, — поджав губы, резко сказала девушка.

— Пет…

— Лили, я не изменю своего решения! — Петунья сложила руки на груди.

— Пет!

— Лили, твоя сестра абсолютно права, — мягко прервал Лили на полуслове Ворон, подходя поближе. — Она всего лишь беспокоится за тебя. И не нужно вокруг естественного желания старшей сестры защитить младшую устраивать конфронтацию.

Петунья с удивлением посмотрела на Ворона, а Лили возмущенно сверкнула глазами, не ожидая от него подобной отповеди.

Вернон неуверенно переминался с ноги на ногу, поглядывая то на одну сестру, то на другую, то на Ворона.

В воцарившейся тишине валет подошел к Петунье и, призвав на помощь все, что он помнил об этикете, подхватил ее руку и церемонно склонился к ней, обозначив поцелуй. Наверное, со стороны это выглядело глупо: малолетний пацан изображает из себя светского льва, но Ворону было на это плевать. Ему нужно было заслужить расположение всей семьи Эванс. Из тех, кого он знал достаточно близко, они были единственными, кто мог стать его проводником в маггловском мире, и Ворон не собирался терять подобный источник информации. Отца он вычеркнул из этого списка, решив, что тот слишком долго жил с ведьмой, чтобы его видение мира не изменилось.

— Добрый день, Петунья, — он видел девушку впервые в жизни, но предположил, что с Северусом она была знакома.

Девушка застыла, не сводя взгляда со своей все еще приподнятой руки, а Ворон тем временем направился к Вернону, протянув руку.

— Северус Снейп. Маг, обучаюсь в школе волшебства Хогвартс на первом курсе.

— Э-э-э… — парень автоматически пожал протянутую руку, но выдавить из себя что-то членораздельное не сумел.

— Северус! Нам нельзя никому рассказывать, что мы волшебники! — голос Лили зазвенел.

— Ты ошибаешься, Лил, — Ворон слегка нахмурился, а Лили сразу же сбавила тон. Она уже поняла, что кричать на друга нельзя, если не хочет снова натолкнуться на стену отчуждения. — Нам нельзя колдовать за пределами Хогвартса в присутствии магглов, а также до того момента, пока мы не станем совершеннолетними. Про то, что нам нельзя ничего говорить, в законе не сказано ни слова.