- Для тупых повторю! Не ведитесь, если будут давить - скажите потом мне! Кураторы все решат! Вы, дети мои, принадлежите ГРУ! И этим все сказано! А теперь брысь зубрить ответы, и чтоб от зубов отскакивало! - радостно засмеялся командир. - Потом проверю!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Как оказалось: не так страшны особисты, как их малюют! Хотя конечно не будь грозной бумаги, позволяющей нам, как попугаям повторять: "Секретная информация". Все могло бы быть иначе, но она была. И вот, целых четыре часа, я как заведенный повторял одну и ту же фразу... А серьезные дяденьки, с непроницаемым видом, все записывали, хотя сперва попытались использовать видео, но командир это дело быстро пресек! Так что... облом-с! Вот ведь выдержка у людей! Я бы, наверное, на втором допрашиваемом взбесился, а эти ничего, пишут, как ни в чем не бывало. Да уж, попади к таким на настоящий допрос - всю душу вынут! И самое забавное вынули...
- Заходи, садись, - Рогожин махнул рукой в сторону стула. - Ну, как тебе товарищи из особого отдела?
- Жесть, - с подозрением смотрю на довольного командира.
- О как!? - весело смеется. - Тогда знакомься. Майор Васильев - начальник наших гостей.
В этот момент в палатку вошел высокий, худощавый мужчина, с пронзительно цепким взглядом. Я его уже видел, во время допроса: все четыре часа он неотрывно следил за мной. Неприятный тип! Но субординацию никто не отменял; вскакиваю по стойке смирно:
- Здравия желаю, товарищ майор!
- Садись, сержант - у нас неофициальный разговор.
"Вот те раз!" - удивленно смотрю на Рогожина. Тот уже собирался ответить, как полог палатки откинулся и нарисовался Иванов:
- Не помещаю, товарищи начальники, - и улыбка во весь рот.
- Степаныч! Старый черт, иди же обниму тебя! - майор, радостно раскинув руки, полез обниматься с прапорщиком!
"Я шизею, что происходит?"
- Ты где шлялся? А то мы тут пытками балуемся, а тебя нет! - хохотнул майор.
- Дык! Дела, Виктор Петрович, дела! Да и что меня пытать? Я тебе и сам все расскажу! - и, махнув мне ракой: - Привет, Егор, - сел за стол.
Видимо, вся гамма чувств, обуревавших меня, были большим, крупными буквами написаны на лице. И сжалившись надо мной, Рогожин пояснил:
- Ты не парься! Не было никакой проверки, всего лишь тесты...
- Понимаешь ли, сержант, - подключился к разговору майор, - по реакции на вопрос, по волнению, ну и еще куче параметров - можно многое понять... Но нас интересовало в первую очередь... Хотя это не важно... Главное, что мы проведем небольшой курс: по психологии, точнее поучим вас читать по лицам и многое другое. Конечно, за две недели многому не научишь, но основы мы вам дадим! Вижу, у тебя появились вопросы? Спрашивай, что могу, отвечу?
- А зачем нас запугивали?
- А чтобы серьезностью момента прониклись, и чтобы реакции настоящие были.
- А зачем нам курс читать?
- Да чтоб врать научились! И вообще... - тут он пустился в пространные объяснения о нужности данного навыка: вдруг пытать кого... Короче, ясно, что ничего не ясно!
- Надеюсь, теперь ты понимаешь, всю важность того, что мы будем делать?
- Конечно! Опять тесты?
- Тьфу ты! Руслан, откуда такие умники берутся?
- Сам в шоке! - командир откровенно развлекался. - Ладно, хватит тень на плетень наводить. Егор, иди к своим, скажи, что все в порядке. Предупреди, чтоб языком не чесали, а то мало ли... Да и сам тоже, молчи.
Выйдя из командирской палатки, покрутил головой: "И что это было? Зачем мне, вообще, что-то говорили? Опять какая-то проверка? Лучше не заморачиваться, главное помнить, что командир своих в обиду не даст! А значит все в порядке!"
***
Полог палатки опустился и Васильев уже собирался что-то сказать, но Рогожин покачал головой. Вот Егор немного постоял в задумчивости, помотал головой, и что-то решив для себя, бодрым шагом пошел прочь. Вернув зрение в нормальное состояние, кивнул майору:
- Ну что скажешь?
- Умный мальчик! Такая сила! Он же уже инициировался?
- Да, и меня это напрягает. Слишком рано, да и цена была заплачена непомерная! Погиб парень - лишь немногим уступающий ему по силе!
- Это большая потеря, - майор сокрушенно вздохнул. - С миру по нитке собирали, а тут еще и потери.
- А я говорил, что рано? Надо было еще заниматься!
- Руслан, ты же знаешь, что тогда они становятся самоуверенными и гибнут еще быстрее. Из закончивших полный курс, а это пять лет, едва половина переживает первые задания! И это при том, что процентов десять гибнет на полигонах!
- Угу. Пусть они сперва гибнут, а выживших учить. Так получается?
- Как это ни страшно звучит, но да! И не забывай, что сейчас они воюют с людьми. И придя в Школу, будут уже психически закалены. Да и учиться им, придется куда меньше! А самое главное, повоевав в наших войнах, они смогут учить других людей. Ты же знаешь, Китеж выпускает одиночек, и для наших целей они не годятся! Максимум собраться не большой группой, а нам нужны - учителя.
- Может и не понадобится идти в Школу, - Степаныч пригладил усы, - чай и сами сможем научить!
- Может быть... - майор задумался, - но решать такие вопросы не нам! Кстати, Руслан, а где ты этих новеньких взял?
- Молота и Пьеро?
Посмотрев в бумаги, Васильев кивнул:
- Да. Селиванова и Самойлова...
- Тут вопрос, не где я их взял, а почему вы их пропустили?
- Ну, ты даешь, Руслан. Где столько людей взять? Хорошо хоть тебе на глаза попались! Я как подумаю, что твой Мажор мог реально в штабе оказаться, ух... Такого парня чуть не упустили...
- Ты на него не надейся! Отслужит и домой пойдет...
- Что? - майор аж подпрыгнул. - Ты в своем уме? Куда его с такими силами? А он же еще расти будет... А если в криминал подастся? А? Ты об этом подумал?
- Не подастся, - усмехнулся Степаныч, - почему думаешь, его Мажором кличут?
Васильев на мгновение задумался, вспоминая:
- Он сын олигарха. Ну и что, это нисколько не лучше. Представляете, что будет...
- Не ной! - Рогожин хлопнул рукой по столу. - Это не нам решать, что с ним будет! Сказано домой, значит домой!
- Кем сказано?
- Им... - Рогожин поднял взгляд вверх.
- Кем им? - майор непонимающе смотрел на эту пантомиму.
- Не тупи...
- Ох, ты-ж! - Васильев вытер платком моментально вспотевший лоб. - Что ж ты сразу-то не сказал?
- Говорю!
- Значит, у Него на парня свои планы?
- Да...
Посидев какое-то время с ошарашенным видом, Васильев задал щекотливый вопрос:
- Но почему, ты его оставил умирать, вместе с тем парнем?
