Глава 8. Гончие
— За мной! Бегом!
Приказал без лишних расшаркиваний маг. Четвертый ранг, одет в боевые доспехи, которые отличало большое количество шипов. Это могло бы выглядеть смешно, не выгляди опасно. Ошейник передал его волю, да с таким импульсом, что ноги сами понесли в нужную сторону.
Меня подловили, когда я подходил к бараку. Было от чего струхнуть, учитывая, что я двадцать минут назад выбрался из туннеля после очередной ходки. Неужто спалили? И почему маг такой злой? Я живо себе представил, как он пришел сюда, начал искать меня, но никто не мог ответить, где шляется этот чертов раб. Если бы это продлилось долго, то разговор был бы другим, убили бы на месте. Так что можно предположить, что искали меня совсем немного, достаточно, чтобы у мага накопилось раздражение, но недостаточно, чтобы обвинить в чем-то. Подумаешь, слуга был занят и затерялся.
Страж шел уверенно, быстрым шагом и вскоре мы добрались до левого крыла дворца. Там прошли через пару караулов и оказались… Если судить по обилию разлитой в воздухе магии, запредельному количеству рун, что пропитывали стены, да и само помещение в целом, специфической обстановке, напоминающей лабораторию, то можно предположить, что это какие-нибудь заклинательные покои.
В центре стояла беловолосая ведьма. Её окружал десяток магов-воинов, ранги пятые, но у одного шестой. Серьезные ребята собрались. Зачем им я?
— Подойди, чужой, — приказала валькирия. — Вытяни руку.
Я позволил себе секундную заминку, чтобы оглядеть собравшихся и помещение. Маги одеты в броню. Хоть сейчас посылай убивать врагов. Ведьма одета… Наверно это можно назвать робой практикующего мага. Не платье, не доспехи, а нечто удобное для работы. Рядом стол, на нем колбы, какие-то материалы, как металлические, так и кажется животного происхождения. На полках стояли, в том числе забальзамированные трупы и органы, добавляя антуража. Ей богу, кабинет сумасшедшего ученого.
Протянул руку, понимая, что ничего хорошего меня не ждет. Собравшиеся, как один, внимательно смотрели за тем, как двигаюсь, чем несказанно нервировали. Хотелось ударить их магией позабористее, ошеломить и сбежать нахрен с этого острова. Но, разумеется, рассудок возобладал над эмоциями.
Ведьма действовала молниеносно. Даже я со своим восприятием ничего не заметил. Вот она стоит в двух метрах от меня. Вот она оказалась молниеносно рядом. В её руке блеснул нож и руку обожгло огнем. Красная линия прочертила разрез от запястья до локтя. Побежала кровь, алые капли падали в любезно подставленную чашу. Женщина довольно улыбалась.
Как чаша наполнилась, она отошла, нисколько не заботясь о моем самочувствие. Дальше ведьма стала колдовать и я забыл о боли, так зрелищно это было. Она повела рукой и десяток металлических дисков, что лежали на полу, взлетели вверх, а потом оплавились, как воск, превращаясь в шары. Ещё один взмах и кровь соединяется с ними, во все стороны расходится волна энергии, видимая только в магическом плане.
— Берите, — сказала ведьма собравшимся. — Вы знаете, что делать. Нужно найти их алтарь. Ваши поиски должны остаться тайной. Не подведите меня, и награда будет высока.
— Слушаемся, Шулглах.
Каждый из них склонил голову и принял дары. Воины синхронно развернулись и удалились из помещения, оставив меня наедине с хозяйкой.
— Тебе лучше молчать, чужой. То, что здесь произошло должно остаться тайной.
Отвечать ничего не требовалось. Валькирия отправила слугу восвояси и осталась заниматься своими делами. Я же брел от дворца и обдумывал случившееся. Рана успела закрыться, никаких серьезных повреждений не было. На регенерацию всем оказалось плевать, видимо здесь это в порядке вещей. А ведь опасный момент был. Могли сделать вывод, что я из себя что-то представляю. Хотя чего это я, сам по себе момент был запредельно опасен и боюсь думать, какие проблемы он несет.
Зачем ведьма ищет алтарь? Почему она так активизировалась именно сейчас? Ведь тогда, на острове, когда дамочка убила Влада, она была очень близка к заветному. Почему тогда проигнорировала храм? Что изменилось и как поменялись её планы?
Если рассуждать логически, то, что дает храм? Возможность получать усиления. Но это ценно для слабого землянина, а вот местные могут думать об этом в последнюю очередь. Тогда что это может дать? Неужто… Ух… А что, если проклятая ведьма хочет получить доступ на Землю?
Это простая мысль свалилась как сугроб на голову. Я аж споткнулся и чуть не упал, когда додумался до этого. Да ну, бред… Зачем ей это? Что ей делать на земле?
Действительно, что может делать подобное богам существо на целой и безобидной плане, где ей не будет равных. Отдохнет, а потом захватит мир, вот что.
От нарисовавшихся перспектив стало дурно, внутри сжалось от плохих предчувствий. Смогут земляне что-либо противопоставить магии? Ядерное оружие? Ракеты? Технологии? Возможно, но далеко не факт. В любом случае сразу не разберутся, а вот ведьма, если вспомнить, что у неё есть возможность обращать в раба любого, а быть может и что похлеще делать… Сможет буквально поработить мир. Захватит правительство и прощай, демократия и свобода, земля узнает настоящую тиранию.
Как быстро гончие ведьмы справятся с заданием? Словно издеваясь, я увидел, как вдалеке поднимаются в небо десятки всадников. Командиры и их отряды. Такой оравой, да с компасами… Не скажу, что у них самая простая задача, но уверен, рано или поздно справятся.
Что я могу с этим сделать? Как помешать? Очевидно, что нужно не допустить проникновения гулхаров на землю. Ответ банален — сейчас я ничего не могу, а значит нужно стать сильнее. Поэтому надо ускорить бурение туннеля.
Но стоило дойти до барака, как меня там встретил Таг. И что сегодня всем неймется-то?
— Опять отлыниваешь, чужой, — недовольно сказал толстяк.
— Меня вызвали, — пожал я плечами.
— Да, знаю. Но всё равно, я присматриваю за тобой и знаешь, что заметил? Что ты регулярно куда-то пропадаешь.
По спине пробежал холодок. Если его сейчас убить и спрятать труп, это смогут вычислить? Впрочем, мы стоим на виду у других рабов, так что либо перебить всех и тогда точно вычислят, либо молчать и выкручиваться.
— Я работаю старательно, — ответил я спокойно, насколько мог. Хотя сердце бешено колотилось.
— Врешь, чужой. Ты отлыниваешь и за это будешь наказан.
Следом пришла боль. Я знал, что так будет. Мог это предотвратить, но тогда бы спалился. Боль прошла острой иглой через сознание и пронзила мышцы. Я рухнул и забился в судорогах. Обычно это кончается быстро, но в этот раз Таг умудрился закоротить систему и не собирался просто так отставать.
— Никто не может выдержать дольше двух минут, чужой, — голос толстяка доносился как будто издалека, — Посмотрим, сколько продержишься ты. Если окажешься хлипким, то умрешь.
Жирдяй довольно рассмеялся и отошел в сторону. Меня же продолжало трясти, а боль нарастала. Как только Таг отошел достаточно далеко, я выпустил магию и блокировал часть боли. Она превратилась в терпимое покалывание. Теперь изобразить страдания и продержаться отведенное время.
Как и сказал Таг, через пару минут отпустило. Но вставать я не спешил. После такого встать, как ни в чем не бывало, будет слишком подозрительным. К тому же, лежать вполне хорошо. Не смотря на блокировку, мне досталось. Толстяк прав, больше двух минут это выдержать нельзя. Суровая и мучительная смерть. Так что полежу пока, придумаю, как отомстить.
Но каков же урод, он так любые планы обломает. Как теперь ускоряться, если я под пристальным вниманием? Этот вопрос однозначно надо решать.
Как далеко человек может зайти ради своей цели и спасения себя? А ради спасения других? Зависит от человека, разумеется. Но как оказалось, я не был добряком или перестал им быть. Может когда попал в этот мир, когда меня скинул в колодец напарник, когда валькирия жестоко убила Влада или когда оказался в рабстве с мизерными шансами когда-либо вернуться домой. А быть может жестокость всегда дремала внутри, животное начало хищника, готового убивать и переступать через других разумных.
